уважающего мудрость, я принимаю этот елей».
(39) И сказав это, Дандамий взял елей, и, встав, прошел по лесу, и, собрав сушняк, сложил ворох, и, разжегши костер, сказал: «Брагман имеет все и содержится Провидением». И достаточно разжегши костер, он стал возливать елей, пока не извел весь, и вознес гимн Богу, славословя: «Бессмертный Боже, благодарю Тебя за все. Ты один истинно царствуешь во вселенной, обильно предоставляя все для пищи Своему созданию. Сотворив мир, сей, Ты сохраняешь его, ожидая души, которые Ты послал туда, дабы Ты как Бог прожившие непоколебимо вознаградил, а нарушившие божеские законы предал осуждению. Ибо всякий праведный суд — у Тебя, и вечная жизнь уготована у Тебя. Беспредельной благостью Ты милуешь всех».
(40) Александр, услышав и увидев все это, чрезвычайно восхищенный и потрясенный этими мудрыми и истинными речами Дандамия, собрался уйти, унося все дары, которые принес, кроме елея, изведенного на костер. Дандамий же сказал:
(41) «Таковы мы все, Александр. А твой друг Калан стал для нас дурным человеком, сделавшись на короткое время подражателем нашей жизни, и поскольку он оказался не боголюбивым, то, покинув нас, сбежал к эллинам и, вопреки обычаю, узнав наши таинства и важно выступая с ними перед непосвященными народами, преставил себя отсюда в бессмертный огонь. Ты же, владыка дурного народа, македонян, прежде поносил брагманов и велел убивать их, поверив лживым речам. Это-то не пристало царю, притом заботящемуся о властвовании над народами, — верить клевещущим.
(42) Мы ведь будем давать Богу отчет о своей жизни, когда уйдем к Нему. Мы — Его дело, все взыскующие Его праведности. Мы презираем тщеславие, присущее глупцам. Так как же можете вы быть нашими единомышленниками, живя дурно и пренебрегая подлинно прекрасным? Мы, брагманы, помня, как мы рождены, с той природой и живем, и видим, как можно жить безупречно. Мы проводим жизнь в беззаботности, ни о чем не беспокоясь. Беспокойство о материальной стороне жизни смертных отвлекает ум от Бога. От каждого из нас Провидение потребует отчета в своей мысли, и мы будем нести наказание за ее действия. Поэтому мы рады сидеть в пустынях и чащах лесов, чтобы направлять ум на все угодное Богу, чтобы пустословие остальных людей не отвлекало наши души от славословия Богу.
(43) Блажен ни в чем не нуждающийся, о славе радеющий Господина всего. А тщеславие во всем нуждается: желающий нравиться всем должен быть рабом всего. Нам же не требуются города: это ведь скопище злоумышления и нива многого порока. Для нас Бог создал большие дома — высокие горы и тенистые леса, где мы едим плоды чистой природы, и это для нас роскошь, пьем воду, и это для нас радость, имеем приятнейшее почивание на листьях и, почивая на них, снимаем с себя усталость.
(44) Так как же вы, рабы многого, можете приказывать свободным во всем? Вы ведь, поскольку душа ваша жаждет многого и разнообразного, — бесчинные рабы. Если вы хотите иметь много плащей, то вам нужен пастух, ткач, сукновал или даже жнец. И не говори мне: «Я не ношу мягких плащей». Беспокоиться из-за малого и из-за большого — одинаковое рабство. Стремящийся к малости золота захочет и побольше, желающий стать царем над маленьким городом, ясно, что пожелает стать правителем и над большим. Но и пурпурной полосой, блистающей на плаще, вы кичитесь, тогда, как инды одеваются в сплошной пурпур, рабы наши[649] носят сплошной пурпур. И вы считаете пурпур прекрасным, хотя его у вас и мало. Если же прекрасного у вас мало, то вы действительно нищие и восхищаетесь мелочами.
(45) А зачем вы убиваете животных, чад земли, притом полезнейших для вас? Ведь одних вы стрижете и в их шерсть одеваетесь, других вы доите и их молоко едите, с помощью одних занимаетесь земледелием и продаете плоды, а садясь на других, и воюете, грабя чужое. И их вы убиваете несправедливо; такова у вас отплата животным. В их шерсть вы одеваетесь снаружи, а плоть их носите внутри, и становитесь ходячими могилами мертвых животных. Так как же может душа, отягощенная такой мерзостью нелепых дел, принять ум Бога? Оставь мясо лежать два дня и увидишь, что с ним станет. Ты не сможешь вынести его запах, убежишь вон. Сколько проникает через него нечистоты в душу и проходит в нутро алчущих его! Так как же божественный дух может найти на чувства такого? Вы едите мясо, которое утучняет тело, а душу истощает, порождает гнев, а мирность изгоняет, целомудрие подавляет, а распущенность возбуждает, рвоту вызывает и болезни внедряет. Дух плотоядного смертного отступает, а убийственный демон вселяется. А плоды деревьев и травы, источающие прекраснейшее благовоние, благоухают и, отведанные мудрецами, оплодотворяют богопристойный ум и впрок телу. Все это Бог взрастил как пищу для здравомыслия смертных. А ваш ум погублен от объедения, вы выдыхаете звериный смрад, наполненные плотью животных, вы — прохудившиеся сосуды с разложившимися членами тела. Вы хуже волков, львов и всех диких зверей. Ведь волки, если бы могли, есть плоды, не рыскали бы в поисках мяса. Быки, кони, олени, другие роды животных имеют пищу намного более подходящую, чем вы, так как они питаются травами, пьют воду и обитают в горах. Поэтому сила дружна с ними и сухожилия у них крепки. Так что же вы не подражаете этим питаемым Провидением Бога?
(46) Но под предлогом приношения жертвенных животных и расходования на это огня вы готовите себе из них пищу. А против всех тех, которые сильны и мощны, вы не злоумышляете. Вы ведь ищете пропитание как можно больше, много тратите из-за своей ненасытности и больше всего трудитесь на мелких животных из-за небольшого и пустого удовольствия. Бессмыслен труд ваш и пагубен. По всему этому жизнь ваша мучительна и несчастна.
(47) Ну а мы и воды не пьем без желания пить, если нет жажды. А когда, по необходимости, появляется жажда, мы утоляем ее, возникшую от природы, водными источниками, которые изливают свои струи и когда мы не пьем. А вы для удовольствия чрева придумываете искусства, чтобы, даже не испытывая голода, с помощью замысловатого искусства поваров разрывать несчастное чрево, доставляя ему потребное для чревоугодия. Из-за любви к удовольствиям вы охотитесь в воздухе, из-за многих своих желаний вы просеиваете море через сети. Из-за своей ненасытности вы устраиваете походы в горы, бахвалясь силой собак, и вы злословите зверей, сотворенных Провидением, и называете их обитателями злой пустыни, выражая недовольство против Провидения. И одних вы
