преследуете, за другими хотите охотиться, а по преимуществу убиваете, поймав же более диких среди них и заключив их в клетки, вы возите их в города, не для того чтобы сеять с их помощью или выполнять на них какую-нибудь другую полезную работу, но для того чтобы наглумиться над своим сородичем, творением Бога, человеком, и уничтожить: его, связанного крепкими узами, вы бросаете на растерзание выпущенному зверю и, сидя напротив, смотрите во все глаза, тешась гибельным исходом одолеваемого зверями и смеясь. Вы стараетесь извести злейшей участью общий нашей природы образ, вылепленный рукою Бога. И после того как он растерзан зверем, вы, заколов самого, в свою очередь, зверя, как это отвращаетесь и, злословя, говорите: «Злой зверь, убивец человеков!» И самое ужасное это то, что, когда зверь переполнен кровью и плотью людей, вы, заколов его, в свою очередь, поедаете его и оказываетесь более дикими, чем эти скверные звери, поскольку вы поедаете их самих и скапливаете у себя в чреве несовместимое.
(48) Отняв, в свою очередь, у людей победнее землю, вы строите дома, чтобы разогреваясь усилить у себя пищеварение. И вы отращиваете себе брюхо благодаря изощрениям от безмерной невоздержности, плотоядности и пьянства. А мы молим о том, чтобы нам не возжаждать даже воды. Мы ведь отвлекаемся от истины, когда излишне поим тело водой. Вы же с радостью сходитесь на винопития и пьете до одурения. И после этого простираете руки для возлияний и возводите глаза к солнцу, совершенно лишившиеся рассудка и тяжелея умом от вина. Счастливее у вас, скорее, сумасшедшие: они пьяны, не покупая вина. А вы озабочены ценой вина, чтобы, купив его, опьянением лишиться рассудка, впадая в шальное исступление, пуская в ход кулаки, друг против друга и нанося увечья каждый ближнему. И все это вы делаете тупо. И вот затем, когда вино испарится, вы узнаете о содеянном по болям. И даже после этого вы не в состоянии уберечься от пьянства.
(49) С другой стороны, объедаясь, вы не в состоянии переварить, но, в конце концов, удалившись, извергаете свою невоздержность через рот, переворачивая природу снизу вверх. Выпивая безмерно, вы наполняетесь, как сосуды, и, когда вино забродит, наконец, извергаете его, нелепо перегнувшись телом, ходя на голове вместо ног, как животные: насильно наполняетесь и насильственно опорожняетесь. Заболев, вы изводите тело, и посредством чего вы, по-вашему, лечите чрево, из-за того и мучаетесь, и, постоянно насыщенные, вы лишены всякого удовольствия: исход безмерного пресыщения — телесная мука, а не здоровье. Вы наказываетесь болезнями из-за безмерности. Что наслаждение тела по сравнению с счастьем души? Если же вы хотите показать, что имеете много, то предоставляйте излишек нуждающимся у вас. Как мы слышим, вы в действительности нищие, так что не даете и хлеба просящим у вас, а стараетесь копить для себя несметные состояния, потому что вы рабы тела и ненасытного брюха.
(50) Из-за этих страданий у вас много врачей, опустошающих вашу ненасытность или душащих голодом прожорливость, или какими-нибудь другими способами обуздывающих болезнь, и укрощающих жаждой тех, которые прежде вливали в себя вино, как в прохудившийся сосуд, не разрешая им даже капли воды. И те, которые прежде страдали головной болью с похмелья, теперь сухие пребывают в муках. Тогда они вопреки природе пили вино, а теперь по природе жаждут воды. Тогда они были охвачены ненасытной жаждой, а теперь они скручены воздержанием от необходимого.
(51) А мы, брагманы, не домогаемся вина, не впадаем в добровольное исступление. Воды же у нас сколько угодно благодаря божественному Провидению, и мы наслаждаемся ею и благоразумно утоляем природную жажду, не впадая в исступление. Мы предпочитаем смерть, чем быть под господством опьянения. Гораздо лучше быть брошенным на растерзание зверю, чем быть отвергнутым от славы божьей из-за пьянства. Ведь пьяный хуже не наделенных разумом животных, так как он мертв разумом: кто утрачивает ум, тот отчуждается от Бога.
(52) А что знатные у вас? Они обманываются богатством, глядя на ложное и думая, что имеют только здешнее, чинят несправедливости друг другу, а более слабых и, убивая, отнимают и то немногое, чем те владеют. А в конце всего этого — ожидает смерть.
(53) А что сказать об эпикурейцах, мужчинах, умащенных миррой, изящно расхаживающих в мягкой женской одежде и оскверняющих воздух духа́ми? А что и говорить о речистых философах стоиках, предавшихся сребролюбию? А что опять-таки скажем мы о философах платониках, перипатетиках? Все они замечательны и велики у вас, но не у брагманов.
(54) Мы слышим, что у вас придумана новая природа людей, что вы оскопляете людей мужского пола, заставляя их делать свойственное женскому полу. И рожденный у вас человек становится и неоплодотворяющим, как муж, и нерождающим, как жена, а живет только на свое поругание. Кто не пожалел бы вас, видя у вас эту пагубу?
(55) Но, жалея вас, мы нисколько не можем помочь, оттого что ваши взгляды не сходятся с установкой брагманов. В самом деле, мы ненавидим высокомерие и любим весь род человеческий, находясь во главе учителями истины и указателями пути справедливости желающим получать благодеяния, проживая в мире сем, как в огромнейшем доме, нагими с нагой душой пред всеми, как и телом, сиречь мы богаты пред всяким человеком цельной душой.
(56) Мы слышим, что Македония всюду чинит насилие, прежде сама, подвергшись насилию. Все ведь — рабы манящей удачи. Но брагманы ко всему этому непричастны, так как никто не воюет с ними, поскольку мы не стремимся ни к чему у вас.
(57) Ты же, если желаешь, царь Александр, быть единомышленником нашим, оказавшись среди индов и увидев брагманов, стань жить в пустыни нагим: иначе мы тебя не принимаем, если ты сначала не сложишь с себя всю власть, которой ты радуешься и гордишься. На тебя окажут воздействия речи Провидения, — что я уже и поведал тебе раньше, — и ты возлюбишь в сердце своем все, что ты тогда восхвалил, восхищенный. И если ты послушаешься меня и сделаешь это, никто совершенно больше не будет воевать с тобой, и никто не сможет впредь отнять у тебя то, чего у тебя нет. Ведь если ты послушаешься меня с твердостью и уверенностью, никто не найдет у тебя ничего из вашей жизни: впредь ты будешь питомцем лесов, Провидение будет доставлять тебе все, как и нам, и ты будешь во всем богат, тщательно подражая брагманам. И это мне запишется в вечную радость, твоя польза. Этого ведь ты и просил
