— Бройха батоули, нибо. Нибо! — жалобно выкрикнул шах. — Нибо!
Сцепления грузовика заскрежетали, и он исчез в клубах дыма.
— Я хочу сказать… — тупо начал Холъярд.
— Финнерти! — выкрикнул толстый коротышка в очках с толстыми стеклами, появившийся в дверях салуна. — Полиция пытается прорваться на перекрестке у бульвара Гриффина! У нас есть какиенибудь резервы?
Финнерти, выпучив глаза, мрачно запустил пальцы в шевелюру.
— Я направил туда пару отставших солдат, вот, собственно, и все наши резервы. ВФТ и Рыцари Пифии куда-то разбрелись, а Масоны и вовсе не появлялись. Скажите им, что у нас нет резервов!
Гейзер из пламени и осколков кирпича поднялся над Заводами Айлиум по другую сторону реки, и Холъярд увидел, что над зданием управляющего Заводами, там, где раньше висел звездно-полосатый флаг, теперь в дымном воздухе развевался белый флаг.
— Господи помилуй! — воскликнул Финнерти. — Немедленно свяжитесь по радио с Лосями и потребуйте, чтобы они прекратили это. Им было приказано занять Заводы, а не разносить их на атомы.
— Волчья стая-3, - проговорил Лэшер в микрофон. — Волчья стая3! Сохраните все оборудование вплоть до особого распоряжения. Вы слышите меня, Волчья стая-3?
Люди, набившиеся в салун, затихли, чтобы сквозь шипение, вырывающееся из репродуктора, услышать ответ Лосей.
— Волчья стая-3, вы меня слышите? — выкрикнул Лэшер.
«Взз- бах!» — послышался в репродукторе отдаленный грохот, и новый вулкан поднялся над Заводами.
— Люббок! Принимайте командование! — приказал Финнерти. — А я отправлюсь туда и дам этим ребятам небольшой урок дисциплины. Мы посмотрим еще, кто здесь распоряжается!
Забравшись в машину, он помчался через мост к Заводам.
— Город Солт-Лейк в наших руках! — выкрикнул радист в салуне.
— Значит, пока что Окленд, Солт-Лейк и Айлиум! — Сказал Лэшер. — А как насчет Питсбурга?
— Питсбург не отвечает.
— Питсбург — это главное, — сказал Лэшер. — Попытайтесь наладить с ними связь.
Он оглянулся и посмотрел на юг, и тут на его лице отразился ужас.
— Кто поджег музей? — в отчаянии закричал он в микрофон. — Всем частям! Всем частям! Всем частям! Беречь все имущество! Варварство и грабежи будут наказываться смертной казнью. Внимание-всем частям, вы слышите меня?!
Тишина.
— Алло! Лоси! Рыцари Пифии! ВФТ! Орлы! Алло! Алло! Кто-нибудь слышит меня? Алло!
Тишина.
— Протеус! — позвал араб, остановившийся в дверях салуна с бутылкой в руке. — Где Протеус? — пошатываясь на нетвердых ногах, спросил он. — Пусть он скажет нам хоть словечко.
Пол, осунувшийся и постаревший, появился в дверях салуна рядом с Лэшером.
— Да поможет нам бог, джентльмены, — медленно проговорил он. Да поможет нам бог. Если мы сейчас победили, то это означает, что сейчас только и начинаются настоящие трудности.
— Господи, можно подумать, что мы проиграли, — сказал араб. Не нужно было мне просить его говорить.
— Лу!
— Здесь я, — отозвался пьяный араб.
— Лу, дорогой, мы совсем позабыли про пекарню. А она все продолжает выпекать хлеб как ни в чем не бывало.
— Так не должно быть, — сказал Лу. — Пошли вышибем из нее все печенки.
— Послушайте, погодите, — сказал Пол. — Нам ведь будет нужна пекарня.
— Она машина, не так ли? — спросил Лу.
— Да, конечно, но ведь нет смысла…
— Тогда пошли и вышибем из нее дух. И клянусь богом, старик Ал отправится с нами. Где ты пропадал, старый бандит?
— Мы взорвали городскую канализацию, чтоб ее черти взяли, гордо заявил Ал.
— Вот это дело! Верните чистый мир чистым людям.
XXXIV
— Никак не пойму, что творится в Питсбурге, — сказал Финнерти. — Я знаю, что Сиэтл и Миннеаполис были делом неверным, но Питсбург!
— А Сент-Луис, а Чикаго? — сказал Пол, мрачно качая головой.
— А Бирмингем, а Нью-Йорк, а Бостон? — сказал Лэшер, печально улыбаясь. Как это ни странно, но он выглядел спокойным и умиротворенным.
— Уффф! — тяжело вздохнул Финнерти.
— В Айлиуме все было разыграно как по нотам, это уж во всяком случае, в Солт-Лейке и в Окленде тоже, — сказал профессор фон Нойманн. — Поэтому, я полагаю, мы можем смело сказать, что теория вооруженного нападения доказала свою жизненную ценность. Выполнение и дальнейшее развитие операций — это уже несколько иное дело.
— Так всегда бывает, — заметил Лэшер.
— А чему вы так радуетесь? — не выдержал Пол.
— А вы почувствовали бы себя легче, доктор, если бы мы проливали слезы? — осведомился Лэшер.
— Единственное, что остается нам теперь, — это объединить силы с Солт-Лейком и Оклендом и попытаться заставить правительство капитулировать, — сказал Финнерти.
— Теперь я жалею, что мы не послали в свое время айлиумских людей для захвата ЭПИКАК XIV, — сказал фон Нойманн. — ЭПИКАК XIV стоит трех Питсбургов.
— Здорово паршиво получилось с Роузвелскими Лосями, это уж точно, — сказал Лэшер. — Д-71 говорил, что они просто с ума посходили в своем стремлении добраться до ЭПИКАК XIV.
— Вот тут-то эти сумасшедшие и хватили лишку, — заметил Пол.
— Нитроглицерин — это довольно каверзная вещь даже в тех случаях, когда его разливают по бутылкам и не сумасшедшие, сказал Фиинерти.
Четверо идейных вождей Общества Заколдованных Рубашек сидели вокруг стола, который в свое время был столом в кабинете Пола в кабинете управляющего Завода Айлиум.
С начала революции не прошло еще и суток. Было раннее утро, солнце еще не взошло, но здания, горевшие то тут, то там, освещали и раскаляли развалины Айлиума не хуже тропического солнца в полдень.
— Хоть бы они уже начали атаку, и пусть бы это все поскорее кончилось, — сказал Пол.
— Пройдет еще довольно много времени, пока они снова наберутся смелости, после того что сделали рыцари Кандахара с государственной полицией на бульваре Гриффина, — сказал Финнерти. Он вздохнул. — Клянусь богом, будь у нас еще хотя бы несколько столь же удачных операций, например, в Питсбурге…
— Да еще в Сент-Луисе, — добавил Пол, — и в Сиэтле, и в Миннеаполисе, и в Бостоне, и в…
— Давай поговорим о чем-нибудь другом, — перебил его Финнерти. — Как твоя рука, Пол?
— Ничего, — сказал Пол, похлопывая по самодельному лубку. У мессии Общества Заколдованных Рубашек рука была сломана камнем в тот момент, когда он пытался испробовать свое духовное влияние на толпу, которая пожелала увидеть, как будет взрываться электростанция. — А как ваша голова, профессор?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
