— Ну что может случиться? — раздраженно бросила Агата, резко разворачиваясь, чтобы высказать ему все, что думает о вечно говорящих под руку занудах. Но не учла того, что делать резкие движения рядом с Нильсеном чревато. Обычно это приводит к падению прямо на гипнотическую ширинку.
Девушка уже при развороте натолкнулась на тело Александра, который, в отличие от нее, не собирался останавливаться, неловко взмахнула руками и начала заваливаться назад, в итоге плюхнувшись в тот самый ручей, который являлся потенциальным источником холеры и дизентерии.
«И почему я все время приземляюсь на задницу? Это намек от вселенной, что жопа перевешивает или пора худеть, или на то, что жопа — это в принципе мое состояние по жизни?»
— Почему ты меня никогда не ловишь? — насупилась Агата, сидя в воде.
— Потому что ты всегда приземляешься на свою прекрасную задницу, каттен, — ухмыльнулся он, наклоняясь над ней. — А вся ключевая информация доходит до тебя именно через этот орган. В данном случае, ситуация просто кричит, что нам нужно идти обратно к машине, так что я надеялся, что ключевые центры твоего мозга активизируется после падения.
— Ой, ну что ты такой скучный, могли бы и прогуляться немного, раз уж все равно здесь застряли.
— Агата, — вздохнул Нильсен, подавая ей руку. — Мы посреди Танзании. Это не место для праздных пеших прогулок. Здесь может случиться что угодно — дикие звери, змеи, насекомые, — начал перечислять он.
— Аборигены, — подхватила девушка почему-то слегка испуганным голосом.
— Вот именно, — машинально согласился он, а потом понял подвох. — Что?
— Нильсен, кажется нас сейчас сожрут!
Обернувшись, Алекс увидел небольшую группу людей, которая уверенно двигалась к ним. Высокие, чернокожие, в юбках из каких-то нитей, причем как мужчины, так и женщины. Быстро дернув Агату за руку и поставив ее на ноги.
— Зато у нас будет отличная возможность умереть в один день, — небрежно бросил он, но при этом задвинул девушку себе за спину и начал продумывать пути отхода.
— Интересно, а если мы побежим…
— Не стоит, — бросил Алекс. — Спокойно отходим обратно, без резких движений. Успокойся, в Танзании не так уж много агрессивно настроенных против чужаков племен.
— Спорим, нам попалось как раз то самое исключение, — невесело хмыкнула девушка, машинально дотрагиваясь до своего кулона с кошко-песцом.
Отойти они не успели. Впрочем, справедливости ради стоит признать, что и убежать у них не получилось бы. Аборигены настигли их уже через полминуты, окружив. Вот только вели себя странно. Вместо того чтобы утыкать копьями, которых, кстати, у них вообще не было, эти странные люди экспрессивно переговаривались между собой, а затем женская половина и вовсе начала дергать Агату то за волосы, то за одежду.
— Эй, что им надо? И почему они тебя не трогают? — верещала девушка, пытаясь увернуться.
— Может, они только женщин едят, — флегматично предположил Нильсен, глядя на очередной театр абсурда. Со стороны было отлично видно, что Агату не пытаются убить, а всего лишь восхищаются тканью ее блузки и заколками.
— Я не согласная! — заявила она. — Что мне делать?
— Ну, ты всегда можешь им сказать, что ты Харви Агрест. Может, отстанут…
— Ты когда-нибудь перестанешь надо мной подшучивать?
— Конечно, перестану, — заверил ее Алекс. — Тебя же сейчас съедят. Так что не переживай, твои мучения скоро закончатся.
— Вообще не смешно, — пыхтела Агата, пытаясь увернуться от очередных слишком любопытных девушек.
Нильсен уже не слушал ее, пытаясь жестами узнать, что нужно аборигенам и не могут ли они за вознаграждение помочь им в их бедственном положении. Договориться с этими людьми оказалось на удивление легко. Чувствовался опыт переговоров с иностранцами. Аборигены любезно предложили наведаться в их деревню. Вот только довести Агату до пункта назначения было намного сложнее, чем заключить соглашение с людьми, не разговаривающими на английском…
Деревня была совсем рядом — буквально в десяти минутах ходьбы. Но путь до нее вышел очень длинным из-за того, что Харрис останавливалась на каждом шагу, выдавая все новые и новые гениальные идеи.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— А давай мы скажем, что мы невкусные… Или что мы разносчики опасных болезней…
— Ну скажи, — согласился Александр. — Это же ты знаешь все языки мира.
— Может, я слегка преувеличила, — закатила глаза девушка. — Но все равно нужно что-то придумать!
— Агата, — в очередной раз за день вздохнул Нильсен. — Оглянись вокруг. Тебя уже никто даже не держит, а мы находимся посреди деревни. Это мирное племя, они занимаются животноводством.
— Ага, а мы видимо новые головы в стойле, — пробурчала она. — Ладно, без паники! Я попытаюсь втереться к ним в доверие, а когда узнаю их распорядок, проверю часовых, а потом выжду нужный момент и мы сбежим!
«Шикарный план Агата! Ну, не считая того, что нас здесь и правда никто не держит, за исключением твоего отбитого парня… Моя шизанутость все же передалась ему половым путем! Ну что ж поделать. Не бросишь ведь его теперь, болезного. Сама ведь без мозгов оставила…»
— Развлекайся, — хмыкнул Алекс, на секунду притянув ее к себе и поцеловав в лоб. — А я пойду осмотрюсь, может у них есть машина и они нас довезут… Ну или по крайней мере бензином поделятся.
Нильсен скрылся из виду, а Агата с опаской начала смотреть на кучку девушек и женщин всех возрастов, которые бросали на нее любопытные взгляды. Наконец, самая нетерпеливая, лет пятнадцати, не выдержала, подходя поближе. Она протянула руку, дотрагиваясь до браслета на запястье Агаты, а потом вытащила откуда-то, казалось из воздуха, массивные бусы, протягивая их ей.
— То есть ты мне хочешь сказать, что я должна отдать свой браслет от Коэр де Лион из лимитированной коллекции за эти бусы? — выгнула бровь девушка, но посмотрев в счастливое лицо своей собеседницы, вздохнула. — Ладно, что с тобой делать, давай сюда свое безобразие. И на что только не пойдешь ради того, чтобы стать шпионом в тылу врага, — пробурчала она себе под нос.
***
Через какое-то время Агата уже почти не замечала языкового барьера. Он отсутствовал как вид. Общение проходило весело и интересно. Местные девушки общались на свои темы, а Харрис рассказывала им о своей нелегкой жизни, которая вот-вот оборвется где-то в лесах Танзании. Причем на этот раз даже Еву с Рэйчел обвинить во всем не получится. Короче, нет в жизни справедливости!
Конечно, этот невероятно драматичный рассказ пропадал зря. Ее никто не понимал, но Агата рассудила, что так даже лучше. Где еще найдешь настолько благодарных собеседников?
Внезапно девушка встрепенулась, как будто опомнившись, и отставила чашку с пряной и удивительно вкусной алкогольной настойкой, поняв, что не видела своего парня уже больше часа.
— Нильсен, — заорала Агата во все горло, решив, что один раз крикнуть проще, чем обходить всю деревню в поисках своего потерявшегося и немного шизанутого парня.
— Что? — послышался такой же истошный крик откуда-то из-за домов.
— Тебя там еще не сожрали?
— Пока нет. А тебя?
— Держат себя в руках, — признала Агата, оглядывая собравшуюся вокруг нее компанию. — Но, кажется, они уже начали меня мариновать, — вынесла вердикт девушка, заглядывая в почти пустую чашку.
— А ты сопротивляйся, — весело хмыкнул Алекс, так и не показавшись на глаза.
— Да ну нафиг! Самогон у них неплохой, а пьяной в любом случае веселее на вертел идти, чем в трезвом уме, — нашлась она.
— И почему я не удивлен, — уже ближе послышалось фырканье, а через минуту показался и сам Александр. — У меня есть две новости, каттен. По традиции, хорошая и плохая. С какой начинать?
— А давай с хорошей, — решилась она.
— У тебя есть прекрасная возможность изучить культуру отдаленных африканских племен на практике, как ты когда-то и хотела, — улыбнулся он.
— А изучение местной кухни изнутри, причем в прямом смысле этого слова, входит в тур?
