— Ну а как же! У нас все включено, — серьезно кивнул Нильсен.
— Ладно, если это хорошая, то какая такая плохая?
— Машины у них нет и бензина тоже, так что уехать мы не сможем. Впрочем, это в любом случае было бы плохой идеей. Уже вечереет, а колесить по саванне в темноте… Есть более простые и безболезненные способы самоубийства.
— Ну да, например, стать чьим-то ужином, — с энтузиазмом подсказала один из способов Агата. Еще и улыбнулась, мол, смотри, как я тебе помогаю.
— Эти люди были так милы, что предложили остаться у них на ночь, — продолжил Алекс.
— Кто бы сомневался, — фыркнула девушка, одним махом допивая содержимое чашки.
— У них как раз есть свободный домик.
— И что, вот так просто, взяли и предложили? — выгнула бровь Агата. — Исключительно на альтруистических началах?
— Ответь мне, — присел Нильсен рядом с девушкой. — Как ты умудряешься выговаривать такие заковыристые слова даже после хорошей порции африканского самогона?
— Опыт не пропьешь, — икнула Агата. — Но я пытаюсь, — добавила она и потянулась за новой чашкой. — Так что там с альтруизмом?
— Успокойся, его нет. Твоя вера в человечество не пошатнется. Я им заплатил… И часы тоже отдал, — признал он.
— Не хочу тебя расстраивать Нильсен, но с тебя бы их и так сняли. Зачем им какие-то железки в собственном ужине, — справедливо заметила она.
Пока они разговаривали, к местным девушкам подошла пожилая дама и начала что-то быстро говорить на своем непонятном языке, который напоминал клацанье, которое издают некоторые насекомые… Ну или «Хищник» из знаменитого фильма. Вся эта свора загалдела, резво поднялась, а затем утянула Агату за собой в один из домиков.
— Если меня все же сожрут, я больше не буду с тобой разговаривать, — выкрикнула она напоследок страшную угрозу.
Тихо посмеиваясь себе под нос, Алекс двинулся обратно. Ему еще предстояло договориться о некоторых деталях с местным вождем… старостой… шаманом… С местным начальством, одним словом.
***
Выйти из домика, который был построен то ли из глины, то ли из птичьего помета, удалось, только когда на улице окончательно стемнело. Подняв голову, Агата на секунду замерла, забыв даже о том, что несколько минут назад почти смиренно готовилась к обряду каннибалов, в котором она будет выступать в качестве основной закуски. Небо было почти белым от звезд и притягивало взгляд, как магнит. Они с Алексом уже успели побывать в Гранд-Каньоне, и даже остались в национальном парке на ночь с палаткой, чтобы понаблюдать за ночным небом. Но все же для девочки, которая выросла в городе, такое количество звезд каждый раз было что-то волшебным, завораживающим, необыкновенным.
— Решила напоследок воззвать к мирозданию? — раздался рядом насмешливый голос, выводя девушку из некого транса.
— А что еще делать? — флегматично пожала она плечами. — Раз уж твоими стараниями мы окончим свои дни здесь, остается только уповать на то, что в следующей жизни я буду каким-нибудь деревом, которое стоит себе спокойно в лесу, и которое не достают сумасшедшие подруги или свихнувшиеся парни, мечтающие стать ужином для кого-то.
— Не хочу тебя расстраивать, но жизнь у дерева не самая спокойная. То птицы решат гнездо свить, то коты пометят, то какой-нибудь дятел дупло пробьет, а потом вообще решат спилить на туалетную бумагу и ни один гринписовец не пикнет.
— Ладно, уговорил, в жопу деревья! Нужно настраиваться на то, чтобы стать камнем! — заявила Агата, а затем наконец повернула голову, взглянув на Нильсена. — А тебе даже идет, — прищелкнула она языком, оценивая кожаную накидку, которая красовалась на нем.
— Тебе тоже, — улыбнулся Алекс.
Агата удивилась бы, если бы он сказал иначе. Сейчас она была одета по моде местного населения, даже чуть ярче. Юбки из нитей она уже видела на местных, а теперь применила и на себе. Сверху был топ такого же кроя – то есть из разноцветных ниток, причем он особо ничего не скрывал. Покрывалось все это великолепие несколькими рядами бус, некоторые из которых еще и завязывались особым образом на спине, очерчивая грудь. Если говорить проще, у многих стриптизерш наряд был более целомудренным.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ты знаешь, мне даже нравится, — согласилась девушка. — Если выживем, закажу себе такие же шмотки.
Лицо Алекса оставалось абсолютно непроницаемым, но Агата все равно увидела, как в глазах блеснул хищный огонек, а кадык нервно дернулся, выдавая, насколько ему понравилась эта идея.
— Когда-нибудь я тебе обязательно об этом напомню, — кивнул он. — А сейчас идем, у них сегодня вроде праздник какой-то.
— Конечно, праздник! Причем в нашу честь, — буркнула Агата. — Такой шикарный ужин сам приехал, грех не отпраздновать.
— Ну ты, я смотрю, уже праздновать начала, причем давно, — заметил он, уловив терпкие алкогольные нотки.
— Что я, по-твоему, дура, трезвой в чей-то котел отправляться? Пусть они потом мучаются похмельем, когда меня сожрут! — гордо заявила она и уже бодро, хоть и слегка криво, зашагала к месту проведения праздника, где уже разгорались костры.
— Как всегда гениальные тактические решения, — хмыкнул Алекс.
Стоило признать, развлекаться эти полуголые ребята умели, как и устраивать настоящее шоу. Конечно, немного не хватало «повелителя пламени», который жонглирует горящими факелами, но все же колорит это полностью компенсировал. Странная и поначалу пугающая музыка быстро стала на удивление ритмичной, а уж когда местные начали танцевать, даже Агата забыла о том, что собиралась из всех сил транслировать мысли во вселенную, загадывая себе спокойную судьбу в следующей жизни.
Примерно час парочка наслаждалась зрелищем, а Агата еще и местной настойкой, которую ей подливали с завидной регулярностью. Алексу, кстати, тоже, вот только он только делал вид, что пьет, незаметно сливая содержимое чашек на землю.
— Вот ответь мне Нильсен, — заплетающимся языком спросила девушка. — Почему ты никогда не пьешь?
— Не хочу, — просто ответил он.
— Ммм… Вообще-то правильно! — согласилась она, делая очередной глоток. — В паре должен пить кто-то одна!
Именно на этой философской мысли ее прервали аборигены, подлетая к ней и утягивая в центр круга, вовлекая в танец. Конечно, местных па она не знала, но этого и не требовалось. На самом деле движения были очень просты и понятны, но в компоновке с музыкой выглядели завораживающе. Следом на импровизированный танцпол вытянули и Алекса. Было действительно весело, причем настолько, что даже Харрис расслабилась, выходя из роли жертвы, которую вот-вот сварят в котле.
Постепенно круг разошелся, и в его центре оказались Агата с Александром. Но заметили они это только тогда, когда остальные застыли, а какой-то мужчина подошел к ним с чашей и какой-то устрашающей кистью, похожей на хвост жирафа.
Нильсен придержал девушку, заставляя замереть, а потом она с ужасом наблюдала, как местный «шеф-повар» выводит какие-то узоры сначала на лице Алекса, поле чего тянется и к ней.
— Это что, кетчуп? — отшатнувшись, почти закричала Агата, заставив Алекса рассмеяться.
— Сок местных фруктов, — пояснил он.
— Гурманы чертовы, — пробурчала девушка, но вырваться из хватки Нильсена не смогла. Пришлось терпеть издевательства над собственными лицом, чувствуя, как что-то липкое стягивает кожу.
Процедура закончилась достаточно быстро, но снова в пляс пускаться никто не спешил. Следом к ним подошла та самая женщина, которая ранее разогнала стайку девушек по домам. Причем в руках у нее красовались пестрые головные уборы странной формы.
— Что это? — уже почти без испуга спросила Агата.
— Кажется, нас решили принять в это племя, — заметил Алекс.
— А, то есть они только своих едят? Как интересно у них жизнь устроена, однако, — покачала головой она.
Шляпа давила на голову и слегка оттягивала ее назад, но Агата терпела. И как оказалось, терпела не зря, потому что вскоре к ним подошел знакомый мужчина, который, видимо, отвечал здесь за аквагрим, с двумя чашками уже знакомой настойки, протянув парочке.
