под носом Народной полиции ГДР.
Для прокладки кабеля по дну придумали хитроумный способ. Технический отдел «Организации», располагавшийся в Штутгарте, предложил использовать специальные лодки с дистанционным управлением, которые бы тянули за собой, разматывая его на ходу, телефонный кабель. На противоположном берегу техник просто присоединит конец к главной линии.
Дождливой и туманной ночью 13 ноября Хаазе пригласил к себе других конспираторов — начальника филиала, технического эксперта и его помощников. Встреча состоялась у него дома, в квартире дома на Филандер-штрассе в Штеглице. Ее участники обсудили последние детали и проверили, все ли в порядке. Хаазе обзавелся новым удостоверением личности на имя Вильгельма Хейсслера, выданным Мюнхенским департаментом полиции, в котором он значился как «инженер телефонной связи» и, соответственно, проживал в Мюнхене, в доме № 4 по Максимилианштрассе. Хаазе облачился в рабочую одежду, кепку с козырьком, и, случись так, что его вдруг задержат представители Народной полиции, он скажет им, что работает в телефонной компании и, пытаясь обнаружить разрыв кабеля, сам того не зная, случайно забрел на другую сторону границы. Хаазе в одиночку доехал до Хайдекампфграбена, оставил машину у разрушенных еще в годы войны домов, а сам, взяв в руки чемодан с катушкой, кабелем, инструментами и игрушечной моделью катера, направился к нужному месту. Там он прикрепил к катеру конец кабеля, спустил его на воду и уже взял в руки коробку с пультом дистанционного управления, когда неожиданно из-за завалов земли послышался рев мотора, и через мгновение, скрипнув тормозами, перед ним остановилась машина. Вряд ли можно представить себе более невероятную ситуацию. В глухую ноябрьскую ночь на берегу канала, отделяющего Восточную зону от Западной, стоит одинокий человек, спускающий на воду игрушечный катер. Район этот, сильно пострадавший от бомбардировок в последние дни войны, представлял собой груды развалин — люди обходили его стороной даже в дневное время.
Из машины выпрыгивают сразу несколько человек. Они дружно набрасываются на Хаазе и затаскивают его в машину. В то же самое время ожидавший на другом конце канала помощник оказывается точно в такой же ситуации.
Попытка проложить кабель по дну озера Юнгферн закончилась такой же неудачей. Кристофер Коморек, агент, которому было поручено выполнить это задание, был схвачен точно таким же образом, как и помощник Хаазе. И лишь после этого Волльвебер нанес coup de grace[1]. 21 декабря 1953 года Хаазе предстал перед Верховным судом ГДР. За несколько дней до процесса и еще месяцы спустя десятки геленовских агентов по всей Восточной Германии попали в сети Министерства госбезопасности. В конце концов восточногерманские чекисты объявили, что «банды фашистских диверсантов, продавшихся фашистскому геленовскому ведомству, наконец обезврежены. Арестованы пятьсот сорок шесть шпионов, диверсантов и террористов». Все до единого предстали перед судом за содеянные преступления.
Для Хаазе был устроен показательный процесс, и чтобы произвести на граждан ГДР еще большее впечатление, вместе с ним судили еще пятерых агентов, совершенно не причастных к провалившейся операции телефонного прослушивания. Сам Хаазе подвергся мощнейшей идеологической обработке. Ему было обещано, что если он сделает на суде публичное признание, то тем самым частично искупит вину и избежит смертной казни. На суде ему пришлось давать показания перед лицом таких изменников, как Гейер и Хейер. Тем не менее, зная, что улики могли исходить лишь от тех немногих, кто был причастен к этой операции, Хаазе почти ничего не выдал. Прокурор делал упор на то, что конфискованный кабель — американского производства, что подтверждает фирменное клеймо, в чем могут удостовериться все присутствующие в зале. Председательствующий судья заявил Хаазе, что за содеянное им преступление он заслуживает смертной казни, на чем, кстати, настаивает и обвинение, однако судьи полагают, что основные виновные в этом деле — это «Гелен и его американские кукловоды, которых невозможно привлечь к ответу». Руководствуясь этими соображениями, суд решил проявить снисхождение и не лишать обвиняемого жизни. Хаазе приговорили к пожизненному заключению.
Два других его соответчика также были приговорены к пожизненным срокам, трое других получили по пятнадцать лет. Хаазе был выпущен на свободу в 1958 году в обмен на освобождение восточногерманских агентов.
Человек
После провала операции по прослушиванию восточногерманских телефонов Гелену стало ясно, что Гейеру наверняка известно об этом гораздо больше, чем было принято думать. Он срочно прекратил дальнейшие попытки присоединиться к восточногерманской телефонной сети, хотя и не отказался до конца от этой затеи. Правда, какой-то из агентов американской разведки — а ими Западный Берлин был наводнен, — узнав из газет о суде над Хаазе и всей этой провалившейся затее, пытался предпринять нечто подобное — разумеется, без ведома Гелена. В это время в Западном Берлине работало несколько американских шпионских ведомств, независимых от ЦРУ. Как уже говорилось, американская разведка «Джи-2», после того как Гелен перешел под крыло ЦРУ, развила собственную бурную деятельность — одно из подведомственных ей шпионских агентств стало известно как F01 (полевая разведка). Существовало еще несколько «независимых» групп, так или иначе связанных с «Джи-2» или СИС. Так, например, одна шпионская организация работала в Западном Берлине под невинной вывеской «Западное информационное бюро».
В западноберлинском районе Целендорф филиалом СИС руководил один талантливый молодой немец, ранее получивший американское гражданство. Звали его Джонни фон Вальтер. Он был сыном крупного землевладельца, который во время войны из-за своих антина-цистских взглядов имел неприятности с гестапо. В 1945 году барон фон Вальтер отправил сына в Соединенные Штаты, где тот закончил привилегированный колледж, а когда началась война в Корее, вступил добровольцем в американскую армию. В ее рядах он пробыл до 1952 года, дослужившись до звания капитана. Пройдя курс обучения в разведшколе, он получил от «Джи-2» направление на работу в Берлин. Там его поставили во главе западноберлинского отделения СИС для проведения «спецопераций». Вальтер работал в тесном сотрудничестве с полковником Бруксом из F01, представительство которого находилось в западноберлинском районе Целендорф.
После провала операции по телефонному прослушиванию в ЦРУ занялись поисками новых методов телефонного шпионажа. Капитан фон Вальтер и один его сотрудник, доктор Бендер, приступили к анализу альтернативных вариантов. Как-то раз весенним днем 1954 года в кабинете Вальтера появился один человек, который, как оказалось, по всем статьям подходил для. осуществления новой операции. Его имя и род деятельности долгое время оставались неизвестны. Ни американцы, ни Гелен, ни русские не спешили открывать эту тайну. При всем этом он — одна из наиболее примечательных фигур тайной войны, на протяжении нескольких десятилетий кипевшей между западными спецслужбами и их коммунистическими соперниками.
Звали этого человека Фридрих Вейе. Когда
