— Господин академик, — нетерпеливо крикнул от самоходки водитель, — время! Мне в гараж скоро. — Он нервно огляделся. — Да и темнеет уже… Не стоит, поверьте, тут по темноте без серебряного оружия шастать, очень не советую.
— Да, конечно. — Ройд вернулся к самоходке, забрался на заднее сиденье и захлопнул дверцу.
— Куда? — Водитель несколько раз крепко стукнул кулаком по приборной доске — самоходка замурлыкала, просыпаясь.
— В мэрию, — ответил Ройд, сдвигая шляпу на глаза и откидываясь на спинку сиденья. — Разбудите, когда приедем, — и задремал.
В мэрии, несмотря на вечернее время, вовсю кипела жизнь: в фойе сновали некие люди казенного вида с озабоченными лицами и непременными папками под мышками, а с верхних этажей доносилась частая дробь пишущих машинок; даже охранник на входе выглядел бодрым, хотя он же и дежурил сегодня утром, когда мэр с Ройдом вылетали по полицейскому вызову. Поздоровавшись с охранником и узнав, что мэр сейчас находится в своем кабинете на третьем этаже, Ройд, не торопясь, выкурил сигарету, угостив табачком охранника и потрепавшись с ним о том о сем, а уж после отправился на нужный этаж.
В кабинете мэра Ройд прежде не был, не пришлось — деловой разговор у них проходил в соседней, защищенной от подслушивания и подглядывания комнате с отдельным входом. Секретная комната оказалась похожа на карцер, ничего лишнего: без окон, с яркой лампой-светляком на потолке и железными стенами, два стула и стол, даже батарей отопления не имелось. И холодно там было, словно на улице, — Ройд поежился, вспомнив тот долгий разговор.
Ройд постучал по латунной табличке на двери и, не услышав ответа, вошел в приемную, где рядом с секретарским столом находился вход в кабинет мэра. Секретаря на месте не оказалось — то ли отпустили его за вечерней ненадобностью, то ли вышел куда на минутку, кто знает! Ройд подождал немного, но секретарь не появился; решив плюнуть на канцелярский этикет, Ройд постучал кулаком в обитую кожей дверь и потянул ее на себя за витую ручку.
Выглядело рабочее помещение мэра по-провинциальному богато и солидно, соответственно занимаемой хозяином должности: высокий лепной потолок, стандартная полированная мебель, хрустальная люстра на полпотолка, тяжелые бархатные шторы до пола… Несомненно, о понятии «дизайн» мэр и слыхом не слыхивал.
Сам хозяин кабинета сидел за громоздким столом и, дымя сигаретой, с явным неудовольствием смотрел на неурочного посетителя; на столе, застланном бумажной скатертью, стояла початая бутылка дорогого коньяку, тарелка с нарезанной копченой колбасой и пустая рюмка.
— Добрый вечер, — Ройд вежливо приподнял шляпу, — не помешал?
— Ни в коем разе, — оживился мэр. — Я думал, это… А, ну их к черту! — Он махнул рукой. — Возьми рюмку в баре и садись, потолкуем. Колбасу будешь?
— Не откажусь. — Ройд подошел к шкафу со стеклянными дверцами, потянулся было открыть их и замер, оторопев: на полке среди рюмок-бутылок скалил зубы череп в серебряном обруче-короне со вставленными в глазницы алыми самосветными линзами. Мэр за спиной Ройда коротко хохотнул.
— Пробирает, а? — сочувственно сказал мэр. — Черный юмор, нда-а… Чтоб гости поменьше за выпивкой лазили.
Ройд осторожно, стараясь не задеть череп рукой, взял рюмку, еще раз глянул на коронованные кем-то останки, тихо закрыл дверцы и вернулся к столу.
— Ну, гражданин сыщик, как дела с расследованием? — Мэр щедро плеснул коньяку себе и Ройду. — Продвигается?
— Можно сказать, расследование почти завершено. — Ройд снял шляпу, поискал взглядом вешалку, но, не найдя, положил шляпу на стол, неподалеку, понюхал коньяк, взял кружочек колбасы и сглотнул набежавшую слюну. — Знатный у вас коньячок! И закуску одобряю, самое то после трудового дня…
— Не понял. — Мэр раздраженно стукнул бутылкой по столу. — Завершено дело или нет? Ты же обещал скорое расследование… Давай прямо, у меня проблем по горло, и пустой болтовни не нужно, я и сам говорить могу убедительно, работа у меня такая. Выборы на носу, черт…
— Все очень просто. — Ройд поднял рюмку. — До крайности просто. Будем здоровы?
— Будем, — недовольно проворчал мэр и выпил следом за Ройдом.
— Итак, — Ройд взял кружок колбасы, — ответьте мне сначала на несколько вопросов, а после я сообщу вам свои выводы по драконьей проблеме.
— Допрос, что ли? — усмехнулся мэр. — Ну-ну.
— Не допрос, а уточнение. — Ройд повернулся и ткнул рукой в сторону бара: — Чей это череп и откуда он у вас взялся?
— Череп? — удивился мэр. — А при чем здесь череп? Дурацкая, конечно, шутка, но… Ладно, отвечу. Мне его подарил мой заместитель, когда кладбище переносили — фактически он переносом и руководил, — сказал, выдающаяся колдовская личность была. Мол, станет талисманом удачи к нынешним перевыборам. Хотя какая, к чертям, удача с этими безголовыми драконами… Эх, прокатят меня на выборах, точно прокатят!
— Понятно. — Ройд посмотрел на рюмку, мэр намек понял: усмехнулся, налил и себе, и сыщику.
— А ваш зам, он свою кандидатуру на выборы выставлял? — Ройд поблагодарил кивком, но пить не стал, лишь пригубил коньяку. — Или, возможно, собирается выставить? И еще… Кто он? Я с ним знаком?
— Нет, не выставлял, — отрицательно покачал головой мэр, — хотя, теоретически, вполне может, есть на то еще время… А с ним ты, разумеется, знаком, он у нас начальником городского управления безопасности по совместительству работает. Шпионов ловит, хе-хе!
— Ах вон оно как. — Ройд допил коньяк. — Тогда все становится на свои места: и то, что его сыскари не смогли найти причины случившегося… и что говорить он мне ничего не захотел, одни общие слова, не более.
— Неужто против меня интриги? — озабоченно приподнял бровь мэр. — Тэк-с, давай вываливай.
Ройд, откашлявшись, приступил к рассказу. Повествование оказалось долгим, Ройд старался не упустить ни одной детали… ну, почти ни одной — не хотелось заранее расстраивать мэра; отчет о расследовании, тем более хорошо оплачиваемом, обязательно должен быть долгим, чтобы заказчик не усомнился в проделанной титанической работе… Даже если она, работа, и не была титанической. Мэр, рассеянно кивая, попивал коньяк и мрачнел на глазах.
— …И, стало быть, когда череп колдуна Орсуна вернется в могилу, колдовское стекло наверняка исчезнет, отправится туда, где хранилось все эти века. — Ройд умолк, переводя дух: очень он не любил длинных монологов, от которых начинало першить в горле, да куда ж деваться.
— Точно исчезнет? — Мэр с неприязнью глянул в сторону бара.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
