С этих пор реальная монета не является больше знаком; покупная способность которого произвольно определяется властью; она есть ценность сама по себе. Счетная монета не является больше отвлеченной воображаемой ценностью, представленной количеством металла, изменяемым по воле государя; она представляет собою определенное количество металла неизменного веса.
Эти мысли служили уже основой для законов 16 вандемьера II года (7 октября 1793 г.) и 28 термидора III года (15 августа 1795 г.).
Но эти законы не были осуществлены. Принудительный курс обесцененных ассигнаций вызвал вывоз и накопление в частных руках драгоценных металлов; он препятствовал их ввозу, их не приносили на монетный двор.
Законодатели II и III годов извлекли из принципа тождества счетной и реальной монет выводы, теоретически точные, но трудно осуществимые — на практике. Они признали две счетные монеты, из которых одна состояла из определенного веса золота, другая. — из определенного веса серебра. Параллельное хождение этих двух видов монет, соотношение стоимости между которыми беспрестанно изменялось по рыночному курсу металла, из которого они были сделаны, встретило бы непреодолимое препятствие в привычках населения.
Закон XI года остановился на другом решении вопроса, уже предложенном в V году, но отвергнутом тогда Советом пятисот: была установлена одна денежная единица, основным монетным металлом которой было принято серебро (пять граммов этого металла пробы 9 /ю)> и она была представлена в золотой монете по тарифу серебряной монеты. Ценность золотых денег была установлена на основании рыночного соотношения, существовавшего в то время между двумя металлами (1: 15,5); было решено, что если это соотношение изменится, то* золотые монеты будут перелиты, с тем, чтобы узаконенная их ценность была приведена к действительной их ценности.
Выбор серебра в качестве основной счетной единицы денежной системы был совершенно основателен в эпоху, когда белый металл составлял главную массу металлического обращения. Принятие отношения 1: 15,5, на основании которого были отчеканены золотые и серебряные деньги по указу 1785 года, позволяло одновременное хождение как этих денег, так и новых.
Торговля, наконец, получила хорошие деньги, т. е. монету, обладающую металлической ценностью, равной ее номинальной ценности. Это благодеяние, ценное во всякую эпоху, должно было казаться неоценимым и дать сделкам сильный толчок после только что пережитого падения ассигнаций.
Французский банк. Одновременно с металлическим обращением была организована важная разновидность бумажно-денежного обращения, а именно банковые билеты. Но здесь в мероприятиях Консульства и Империи можно одобрить не все.
В 1800 году существовали в Париже, помимо нескольких менее значительных учреждений, три главных банка, которые выпускали банковые билеты: Касса текущих счетов, основанная в 1796 году, Касса коммерческого учета, основанная в 1797 году, Коммерческая контора, или Касса Ябаха, основанная в 1800 году. Единственным провинциальным городом, располагавшим эмиссионным банком, был Руан, где находилось Главное общество торговли Руана, основанное в 1798 году.
Французский банк был учрежден 13 февраля 1800 года[132] (24 плювиоза VIII года) с капиталом в 30 миллионов, разделенным на 30 000 акций по 1000 франков каждая.
С самого своего основания Французский банк был тесно связан с казначейством. Еще раньше, чем он был вполне организован, консульский указ (18 января 1800 г.) предписал внести во Французский банк фонды Кассы погашения долгов, восстановленной законом 6 фримера VIII года (27 ноября 1799 г.), а также обратить в акции этого банка фонды, образовавшиеся из залогов, внесенных главными сборщиками податей. Одновременно банку было поручено учитывать неоплаченные обязательства главных сборщиков податей до общей суммы вышеуказанных ценностей. 3 июля 1800 года ему было поручено производство платежей по государственному долгу; он выполнял эту обязанность до 1804 года и должен был вновь вести это дело с 1817 по 1827 год.
Тем не менее Французский банк оставался вполне независимым от государства и не пользовался никакой монополией. Закон 24 жерминаля XI года (14 апреля 1803 г.) предоставил ему на пятнадцать лет исключительную привилегию выпускать в обращение векселя, оплачиваемые по предъявлению и на предъявителя. Капитал банка был тогда увеличен до 45 миллионов. К тому же правительство сохраняло за собой право разрешать эмиссию и другим учреждениям тогда, когда оно сочтет это подходящим. В действительности это право было использовано только с 1835 по 1848 год. Привилегия была продлена на двадцать пять лет законом 22 апреля 1806 года, в то время как капитал был доведен до 90 миллионов, не считая запасного капитала банка; одновременно управление, до тех пор вверявшееся центральному комитету из трех членов главного совета или «регентов», выбиравшихся их коллегами, было передано в руки управляющего и двух вице-директоров, помощников управляющего, назначавшихся главой государства.
В ту эпоху, когда капиталы были редки, когда банки не располагали большими средствами, составляющимися из вкладов частных лиц, привилегия эмиссии имела важное значение. Для учреждения, которое ею пользовалось, это был способ сделать заем у металлического обращения, тем более выгодный, что он пе вызывал никаких расходов по уплате процентов.
Однако монополия Французского банка не была установлена правительством исключительно только в интересах торговли. Правительство хотело, чтобы он оказывал широкое содействие казначейству. Французский банк это выполнял. Он настолько шел правительству навстречу то учетом обязательств главных сборщиков податей или обязательств по косвенным налогам, то давая ссуды под залог этих же самых ценностей, что два раза, в 1805 и 1813 годах, был вынужден принимать меры, равносильные прекращению платежей. С 1803 по 1806 год Французский банк одолжил казначейству 500 миллионов под видом учета обязательств главных сборщиков податей. В декабре 1805 года эти обязательства представляли собою сумму в 80 миллионов из 97 миллионов, составлявших общий портфель банка. В 1813 году операции банка с казначейством достигли 343 миллионов.
Управляющий банком имел полное основание в 1814 году заявить, что если монополия эмиссии и доставила огромные средства государству, то зато акционеры и сама торговля были далеки от извлечения из нее всей той прибыли, на какую можно было надеяться[133].
IV. Внешняя торговля
Таможенные пошлины и континентальная блокада. Таможенная политика Первой империи еще более, чем таможенная политика Директории и Конвента, действовала по методам старого режима. Таким был декрет Наполеона I, напоминающий приказ Людовика XIV, предписывавшего своим подданным «охоту на испанцев». Цель одна и та же: разорить торговлю врага, чтобы лишить его возможности воевать. Сходство можно найти даже в отступлениях от закона, вносившихся в таможенные регламенты по необходимости или ради выгоды.
Враг — это Англия. Главным предметом английской торговли являются колониальные товары и хлопок. Как нанести удар ввозу этих продуктов? Сперва запрещают ввоз английских колониальных товаров и вообще всякого товара, происходящего непосредственно или посредственно из Англии {постановление 1 мессидора XI — 20 июня 1803 г.). Французские порты закрываются для всех кораблей, отправленных из Англии или туда заходящих (постановление 1 термидора XI — 20 июля 1803 г.). Обманы относительно происхождения товаров возможны. Чтобы уменьшить соблазн, облагают высокими пошлинами товары, которыми Англия могла бы снабжать Францию. Закон 17 плювиоза XIII года (6 февраля 1805 г.) налагает на какао и кофе пошлины в 120 и 100 франков за квинтал, облагает добавочной пошлиной тонкие полотна, хлопчатобумажные ткани, нанку, галантерейные товары и т. д. Декрет 22 февраля 1806 года запрещает ввоз белых и окрашенных хлопчатобумажных тканей, муслинов, бумажной пряжи для светилен, облагает пошлиной в 60 франков за квинтал хлопок-сырец, который с 1791 года был свободен от пошлин, и в 7 франков за килограмм бумажной пряжи. Декрет 4 марта 1806 года увеличивает пошлину на какао до 200 франков за 100 килограммов, до 150 франков пошлину на перец и кофе, до 55 и 100 франков пошлину на желтый и на очищенный сахарный песок. 11 ноября 1806 года английское правительство объявило фиктивную блокаду всех французских портов от Бреста до устьев Эльбы и подчинило нейтральные суда осмотру[134]. Наполеон ответил известным берлинским декретом 21 ноября, который объявлял Британские острова в состоянии блокады, запрещал всякую торговлю с Англией и прекращал доступ во французские порты всякому судну, которое приставала к английским берегам.
Англия ответила приказами Тайного совета 1807 года» которые обязывали все нейтральные суда заходить в Лондон, в Мальту и в другие принадлежащие ей порты для освидетельствования их груза и для получения ими разрешения на плавание по уплате огромного налога.
