– Вот в следующий раз бери сам и делай! – огрызнулась богиня любви.
– Что значит сам? Тебе доверили, а ты, значит, в кусты? Или ты мне свой скипетр хочешь отдать? Давай! Буду богом торговли и любви. А что? Любовь к деньгам это тоже любовь.
– Коин, не тарахти! – поморщилась Хель. – Сейчас нужно понять, что нам делать дальше, а не выяснять, кто больше виноват.
– А я не понимаю, почему нельзя взять и весь город посыпать твоим золотым песком, – влез в разговор Марсус. – Ну тот, в котором избранный находится? Глядишь, ктонибудь да влюбится в него истинной любовью.
– А потому что это не военное заклинание, – пригнувшись к столу, зашипела в его сторону Мирана, – это тебе не из катапульты по площадям стрелять! Истинная любовь это штучный товар, понятно?! И потом, если всех осыпать, это совсем не значит, что они влюбятся в избранного! Это только Сатия знает, в кого они влюбятся! Ясно?!
– Ааа, – ответил Марсус, – а тогда как ты выбираешь ему подружку? Что, на первую встречную сыпешь?
– Понравилась она ему! И ей он понравился! Вот я ее и одарила!
– А откуда ты знаешь, что она ему понравилась?
– Слушай, не задавай глупых вопросов! Я богиня любви или кто? Я же вижу! И чувствую!
– А… ну тогда все ясно, – кивнул бог войны.
– Это хорошо, что хоть комуто чтото ясно, – с сарказмом в голосе произнесла Хель, – а мне вот, например, совершенно неясно, что же делать дальше? Избранный сидит в ошейнике и воет на луну, как паршивый пес. Мне кажется, что любви у него к нашему миру не прибавилось ничуточки. Скорее наоборот.
– Что, прям в ошейнике? – спросил Коин.
– Угу… – кивнула Хель.
– Сурово… – покачал головой бог торговли.
– Может, варг… этого… того? – мотнул головой Марсус.
– Чего того? – спросила Хель.
– К тебе отправить?
– Нравишься ты мне, Марсус! И чем дальше, тем все больше и больше, – произнес Коин, все так же задумчиво барабаня по столу пальцами.
– И чем же это? – немного набычился бог войны.
– Простотой решений. Чуть что – сразу к Хель!
– Не нравится, ну предложи сложное решение. Ты у нас любитель… головоломок, – продолжая дуться, ответил Марсус.
– Всегда пожалуйста! – снисходительно улыбнувшись, ответил Коин. – В данном случае я предлагаю ничего не делать!
– Как это? – не понял Марсус.
– Да очень просто! Смотрите, – принялся объяснять всем свою мысль бог торговли, – если избранный находится под защитой Великого пророчества, то он и сам выкрутится, без нас. Пророчество его вытащит. Если же этого не случится и варги убьют его, тоже хорошо. Тогда пророчество найдет себе другого избранника, но уже из нашего мира. И уговаривать его спасти мир нам уже будет не нужно, потому что он будет наш и ему будет тут за что или за кого умирать. Понимаете?
– Хм, а ведь действительно, – сказал Марсус, – тогда получается, что Мирана сделала отличный маневр. Возможно, мы избавимся от этого избранного!
– Чтото сомневаюсь я… – медленно и задумчиво произнесла Хель, – чувствую, попьет он еще нашей кровушки…
– Увидим, – сказал Коин, – а пока давайте не будем торопить события…
Дина
Я и не предполагала, что он так остро отреагирует! Я думала, что мои чары уже оказали на него воздействие и он примет от меня все с восторгом. Но, похоже, я поторопилась. Эри пришел в такую ярость, что я даже не знаю, с чем сравнить. Он попытался убить меня самым натуральным образом. Хорошо, я успела среагировать на его бросок и не дала ему вцепиться мне в горло. Он даже на удары мои не реагировал. Что там удары! В пылу борьбы он влетел в костер и опрокинул на себя котелок с кипятком. Он и этого не заметил! Так он хотел добраться до меня. Не знаю, мне, наверное, пришлось бы убить его, не прибеги девчонки на помощь. Подругому он, наверное, не остановился бы. Когда мы его втроем связали, он еще минут пять пытался разорвать веревки, пока не потерял сознание. Он него исходила прямо нечеловеческая ярость. Никогда я не ощущала такой силы чувства. Какой он, оказывается, необычный, этот княжич! Как же я поторопилась… Но кто мог знать! И на заставе, на въезде, на него уже смотрели… как на цыпленка, залезшего к лисам. Я ни на шаг от него не отходила. Как его без знака в Эторию везти? Вмиг отнять попытаются… Может, нужно было сначала с ним поговорить, объяснить? Чтобы он понял? Хотя судя по его реакции, вряд ли он согласился бы. Даже не знаю, как я теперь говорить с ним буду, когда он очнется… Как же все неудачно сложилось!
Эри
Какой же я сихотский дурак! Вот так просто дать надеть на себя ошейник! Без драки, без боя, без сопротивления! Взять и подставить шею! Не, со мной явно чтото не то!
Я лежал ранним утром под одеялом и размышлял. Руки у меня были попрежнему связаны, я их уже не чуял, а еще зверски хотелось в туалет. Но я не спешил выказывать признаки пробуждения. Мне нужно было подумать, как вести себя дальше.
Не бросаться же снова на нее, не достану… не то тело… не мое. Опять побьют и свяжут… Пара таких безрассудных выходок, могут и избавиться… Они тоже порой в бешенство впадают… Прикопают в лесочке, и привет! Никакой мне мести не будет. А поэтому… поэтому буду реалистом… Никаких открытых боевых действий. Буду ждать подходящего момента. А там посмотрим! Первое, что нужно сделать, это немного перестроить свою ментальную обманку. Чувства любви и восхищения к варгам оставляем, но убираем их в глубину, ослабляем… а на первый план нужно выставить чувство обиды и… и одиночества! Да, именно одиночества!
Вот так… и так… Все! Можно общаться с зубастиками!
Я активно зашевелился под одеялом, подавая признаки жизни. Через пару минут одеяло откинули с моей головы.
Ааа… покойница!
Я, жмурясь от яркого света, увидел, кто рядом со мной.
Дина была смурнаясмурная.
Погоди, то ли еще будет!
Я тоже сделал смурную физиономию.
Стянув с меня одеяло, Дина не торопилась начинать общение со мной. Она стояла и пристально разглядывала меня, словно не зная, что сказать. Зато я знал. В туалет хотелось все сильнее.
– Развяжи… – хмуро сказал я.
Дина зашла мне за спину и развязала веревки.
Руки, мои руки! Я же их не чувствую!
Внезапно Дина присела рядом со мной, взяла мою правую руку и принялась ее растирать.
Я чуть не заорал от пронзившей меня боли.
– Давай другую, – сказала Дина, закончив растирать правую.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
