Это было не тяжелее, чем увидеть баночки с крашеным песком, когда глаза завязаны. Сама усадьба одной стороной выходила на море, а другой на вулкан Мурояма. Около семисот метров площади поместья, а люди тут хоть и расслаблены, но явно обучены убивать.
Первого противника я обнаружил курящим на верхушке стены. Он безучастно смотрел вдаль и явно не ожидал, что снизу вылетит игла, которая воткнется в шею. Бросок был отличным. Несмотря на то, что тело чуть подрагивало, игла попала точно туда, куда её послали.
Охранник зажал шею и наклонился вперед. Мне оставалось только поймать его и добить. Чтобы наверняка. Я раздел охранника и напялил его одежду. Плавательный костюм хорош, но для прохода по поместью больше сгодится одежда охранника. Татуировка на лице прекрасно скрылась под слоем тонального крема, белые волосы убрались под парик черных волос.
Само тело незадачливого охранника вполне нормально улеглось под широкие лопухи папоротника. Если сверху не приглядываться, то можно и не заметить.
Следующий потенциальный труп встретил меня на подходе к двухэтажному дому. Зевающий охранник не ожидал, что идущий к нему расхлябанной походкой коллега взмахнет рукой. После этого взмаха охранник узнал, что больше никогда не будет зевать.
Труп я прятать не стал, всего лишь посадил за стол и подпер палкой. Со стороны казалось, что охранник разгадывает судоку. Пусть себе гадает.
Третий охранник неожиданно вынырнул на меня из‑за угла. Неожиданно для себя. Он дернул из‑за пояса пистолет, но я поймал за руку, вырвал пистолет и ударил в висок рукояткой. Под металлическим углом хрустнула кость.
Капли крови всё‑таки попали на рубашку. Ай‑яй‑яй, как же неаккуратно.
Четвертый охранник смотрел печально вдаль, облокотившись о перила над краем утеса. Он также печально полетел вниз, когда его голова развернулась на сто восемьдесят градусов, а тело отправилось в свободный полет.
Пятый охранник всхлипнул, когда игла вонзилась ему в шею. Он писал с перил в море и радовался, что струя разлеталась на сотни капель под воздействием ветра. Я послал его рассматривать капли поближе. Думаю, что рыбы не успеют откусить ему член прежде, чем его найдут.
Дальше путь прошел по отвесной стене, по небольшому выступу. Непонятно – для какой цели были нужны эти выступы, может, для камикадзе, которые соберутся помыть окна в полусотне метров над скалистым берегом. Каменный выступ крошился под ногами. В одном месте даже пришлось повиснуть на руках, чтобы перелезть через пропасть. В конце концов я залез в окно и проник в поместье.
Были ли камеры? Конечно же были. Поэтому пришлось навестить охранника, спящего в серверной. Я не стал его будить, и он ушел во сне. Уничтожить записи было делом нескольких минут.
Путь до второго этажа преграждали три стоящих охранника. Они неторопливо беседовали о машинах. На этой приятной беседе их жизнь и закончилась. Они медленно опустились на пол, когда иглы возникли в шеях.
Эх, если сейчас на меня смотрел Изаму, то он явно охреневал от количества убийств. Ну что же, эти ребята знали, на что шли.
На втором этаже в коридоре меня встретил амбал таких размеров, что в его роду явно были йети. За его спиной располагалась дверь из красного дерева. Богатая дверь. Надежная…
– Проваливай, – проурчал охранник таким грозным голосом, что я должен был сразу же убежать от него.
– Хорошо, провалю. Только вот ему скажу, что ты не пускаешь. Господин Мацуда, вы видите? – я обратился к невидимому собеседнику.
Уловка сработала – охранник на миг обернулся.
Этого мига мне хватило, чтобы скользнуть к нему и вонзить в шею две иглы. Тут же последовал мощный удар в грудь, от которого меня отбросило на лестницу. Вот то самое препятствие, о котором говорила Мизуки. Громила по имени Горо. Личный охранник комиссара.
Я мигом вызвал вихрь на ладони и активировал экзоскелет. Громила двинулся ко мне, выдергивая иглы из шеи. Из отверстий сразу же цвиркнули струйки крови, но умирать он не собирался.
Четыре иглы взлетели в воздух и две из них воткнулись в подставленные предплечья. Ещё две влетели в шею глубже первых двух. Следом я сделал рывок и оказался рядом с громилой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Удар по кадыку хрустом ответил на приказ молчать. Следом прилетел удар в пах, но на лице громили не дернулся даже мускул. Он занес руку, но два резких удара в область сердца сбили сердечный ритм. Снова рывок и вогнанная в затылочную часть игла заставила громилу упасть на колени. Тело ещё продолжало жить, но вот пропущенный удар сердца и пробившая мозжечок игла уже заявили о праве смерти.
У меня осталось около девяти минут на экзоскелете, поэтому я с разбега ударил в дверь. В дверь из дорогого красного дерева.
С огромной постели на меня тут же зыркнули четыре глаза. Два из них принадлежали сисястой шатенке, а другие два комиссару.
Проекция экзоскелета моментально выделила открытую бутылку знакомого сакэ. Фух, можно чуть выдохнуть.
– Проваливай! – скомандовал я, обращаясь к девушке.
– Я…
– Три… два…
Девушка взвизгнула, схватила одеяло и помчалась мимо меня прочь по коридору. Удар по затылочной части уронил её на пол – на двадцать минут она заткнулась, а мне больше и не надо.
Комиссар в это время пытался сделать мудры. Он переплетал пальцы между собой, но всё оказалось без толку. Порошок правды мастера Нагаи сделал своё дело. После пары попыток Мацуда выхватил из‑под подушки пистолет, но вместо выстрелов раздались только сухие щелчки.
Я улыбнулся, нагнулся и разжал ладошку девушки. Из неё выкатились восемь заостренных цилиндриков.
– И это предусмотрел? – прошипел Мацуда.
– Да, когда её найдут, то она ничего не скажет, а вот круглая сумма уже переведена на счет. Всего лишь вытащить пули из пистолета – что может быть легче и опаснее? Она заработала…
– И что ты будешь делать? Помни, что твои родители в моих руках. Если со мной что‑нибудь случится… Ты продолжишь выходить на «Черное кумитэ» до тех пор, пока не сдохнешь!
– Не блефуй, – покачал я головой. – Мои родители в безопасности. А я пришел потому, что обещал тебя убить. Я не буду долго болтать и рассусоливать как в плохих фильмах. Признай, что ты проиграл…
Мацуда посмотрел направо, налево. Я достал револьвер Норобу, наставил на него и покачал головой. Комиссар зло сплюнул.
– Да, проиграл. И что? Убьешь меня? Тогда Сэтору за меня отомстит. Право главенства Хино‑хеби‑кай перейдет к сыну… Он из тебя все жилы вытащит, а потом повесит на кишках.
– Да по хуй. Главное, что ты этого не увидишь. Я услышал то, что мне нужно. Поэтому… Я сделаю тебе одолжение и позволю уйти из этого мира по своему желанию. Ты проиграл. Умри как самурай, но вместо сэппуку разнеси себе башку. Всё‑таки ты преступник, а не подвластный императору сёгун.
Я приблизился к кровати и проблеск со стороны отвлек на секунду. Там был меч с золотой мордой дракона на рукояти. Во как… Что же, это будет подарком для Мизуки.
Коленями уперся в кровать и бросил револьвер на покрывало. Он упал точно между расставленных ног Мацуды.
– Сам! – коротко скомандовал я и отвернулся.
В зеркале на стене я увидел, как старший комиссар и, по совместительству оябун Хино‑хеби‑кай, господин Мацуда поднял револьвер и хищно улыбнулся. Раздался выстрел.
Хм… Преступники в этом мире так схожи с преступниками моего мира…
Я забрал меч с золотой мордой дракона и вышел прочь. Револьвер сэнсэя Норобу не имело смысла забирать – он разлетелся в руках комиссара на куски, снеся половину головы оябуна Хино‑хеби‑кай. Старый фокус, но проверенный.
На выстрел вскоре сбегутся другие охранники, поэтому следовало уносить ноги. Я стартовал с такой скоростью, что превратился в размытую тень.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Пока экзоскелет действовал, я успел проплыть три четверти пути до дрейфующей лодки Хаяси.
– Ну как? – осведомился тот, когда я перевалился через борт.
– У Хино‑хеби‑кай будет новый босс, – ответил я.
