кухню, чтобы приготовить к возвращению Киарана из командировки его любимые оладьи. После того, как Киаран стал адмиралом, а Аудроне уволилась со службы, вместе они стали проводить гораздо меньше времени, чем того хотелось бы.
Аудроне не упрекала за это Киарана. Да и как можно, если после подписания мирного соглашения во флоте ВКФА началась полномасштабная реструктуризация. Многих офицеров и рядовых увольняли со службы, другие уходили по собственной воле, как это сделала Аудроне.
Команда Киарана перестала носить почетное звание «штрафотряда» и превратилась в одну из участниц экспериментального проекта по созданию отдельного подразделения флота, занимающегося исключительно поисково-спасательными операциями. Возглавил команду Тартас, которому дали звание капитана третьего ранга.
Аудроне замесила тесто и начала жарить оладьи. И хотя время было уже далеко не раннее, пришлось включить свет из-за пасмурной погоды за окном. Тесто вышло удачным и быстро поднималось на сковороде, превращаясь в пышные румяные оладьи. Аудроне складывала их на большую тарелку и щедро намазывала сливочным маслом, чтобы успели пропитаться перед тем, как Киаран обильно польет их своим любимым сиропом и сметет все в один присест.
Кто еще из них двоих сладкоежка? Внезапно плита выключилась, а свет погас. Аудроне ругнулась, сетуя на выбитые пробки в старом доме, который они с Киараном купили. И вдруг гром. Она инстинктивно закрыла голову руками и пригнулась, пока сама же не одернула себя.
Щелкнула пальцами и с интересом обнаружила, что грядет буря! Точнее, буря уже начиналась, а Аудроне этот момент каким-то чудесным образом прозевала.
Киарану нельзя возвращаться домой в такую погоду. Это может быть слишком опасно. Аудроне пощелкала пальцами, строя совершенные разные прогнозы, один из которых был настолько ужасным, что она вынырнула из сумеречной зоны и заставила саму себя взять в руки. Снова гром. Аудроне попыталась позвать Киарана ментально, но у нее ничего не получилось. Тогда она полезла искать заушник, чтобы связаться с Киараном по сети. Нашла устройство быстро, но обнаружила, что и связи уже никакой нет. Очевидно, что магнитная буря на Дженерии уже началась, в то время, как всеобщий шторм все еще набирал обороты.
Аудроне посмотрела в окно, на то самое небо, где разноцветные облака смешивались друг с другом в одно сплошное черное месиво, и вздрогнула, когда вспышка молнии осветила кухню. Если с Киараном что-то случилось… она узнает об этом только через пять дней, когда буря закончится. Только через пять дней…
Аудроне прижала трясущиеся пальцы к губам, силясь не разреветься. В доме открылась и закрылась дверь. Аудроне повернула голову к выходу с кухни и едва не осела на пол, когда увидела Киарана в мундире.
— Я дома! — радостно произнес он, но, скользнув пристальным взглядом по испуганному лицу жены, моментально стал серьезным. — Что случилось? — он смотрел на нее, не моргая, и с силой сжимал в руке букет из луитанских васильков, которые так просто на Дженерии не купить…
Аудроне выпрямилась и моментально подобралась.
— Связи нет. Буря начинается. А я не знаю, что с тобой! — затараторила она.
— Почему ментально не позвала? — Киаран снял фуражку и оставил ее на стуле.
— Я звала! Но ты не ответил!
— Я не слышал, — он пожал плечами. — Если ты плохо сконцентрировалась, то вполне объяснимо, что я не уловил твой зов.
— Ты! — выпалила Аудроне, и вздрогнула от нового раската грома. — Ты… — она отвернулась, неизвестно зачем схватила полотенце, затем швырнула его в сторону и вылетела из кухни.
Киаран опустил голову, понимая, что на фоне гормональной пляски Аудроне опять воспринимает все слишком остро. Он спокойно поставил букет цветов в вазу. Затем прошелся по дому и закрыл все ставни. Нашел на кухне старую масляную лампу и зажег ее. Осветил тарелку с пышными оладьями и миску с остатками замешанного теста. Стоило затопить печь и дожарить оладьи. Да и на улице стремительно холодало, а электричества дней пять точно не будет.
Он сделал все, чтобы успеть домой до наступления бури. Оставлять Аудроне одну в ненастье, с которым она никогда дел не имела, было крайне опасно. Потому он и покинул совещание в штабе раньше времени и поспешил вернуться.
Киаран вошел в спальню, где на кровати под одеялом пряталась Аудроне. Он снял мундир, повесил его в шкаф и сел рядом с ней.
— Спасибо за оладьи, — произнес тихо.
Аудроне не ответила.
— Хочешь, я уволюсь со службы, чтобы не ездить в командировки?
Молчание.
— Найду какую-нибудь работу здесь, поблизости, чтобы никуда не мотаться.
— Нет, — услышал тихое.
— Ты уверена в этом? — произнес сдавленно.
Аудроне откинула одеяло и села. Глаза раскраснелись, веки отекли.
— Ты посвятил флоту всю сознательную жизнь.
— Ну и что с того? На нем свет клином не сошелся. Есть море другой работы здесь, поближе к дому, без всяких там командировок.
— От твоих решений зависят чужие жизни, Киаран. У тебя есть боевой опыт и люди для тебя — не артомеры, которых можно заменить. Ты же любишь свою работу. А командировки, — Аудроне пожала плечами, — они же не так часто случаются. Я не превращусь в одну из тех женщин, которые без мужа в доме ничего сами сделать не могут! — с горячностью заявила она. — Трое детей — это не шутки! И ты не всегда будешь рядом.
Киаран взглянул на нее исподлобья:
— Трое? — переспросил он.
— Я сказала это вслух? — задумалась она.
— Да, — подтвердил Киаран и широко улыбнулся. — Ты проговорилась, моя Буря! — перешел на дженерийский.
Киаран обнял ее и прижал ладонь к небольшому животу, в котором рос их первенец.
— Не злись на меня, — он начал целовать ее шею.
Рука тем временем закралась под подол платья, чтобы погладить любимые бедра и сжать пальцами ягодицы. А потом стянуть с нее обожаемые хлопковые трусики-шортики и обласкать все, что спрятано под ними.
— Я не на тебя злюсь, — прошептала она, ощущая приятную вибрацию брачной руны на запястье. — А на свою беспомощность. Иногда я с такой легкостью зову тебя, а иногда… теряюсь в мыслях и ничего не выходит. Я же испугалась! Увидела плохой вариант и тут же запаниковала.
— И какой был прогноз для плохого варианта? — пробормотал он, стягивая с нее трусики.
— Крайне недостоверный, — вздохнула она.
— Тогда мне придется заняться твоими мыслями вплотную, — он стянул с нее платье, — чтобы помочь выкинуть из головы всякую дурь.
Киаран наклонился и лизнул ее сосок, начиная играть с ним языком.
— Киаран, я должна тебе кое-что сказать…
Он повалил ее на кровать и хозяйским жестом раздвинул милые ножки.
— Говори, я весь внимание!
Киаран начал покрывать поцелуями ее живот и спускаться ниже.
