Говорит дед:
— Вот и хорошо! Свари, баба, хоть этот бобочек.
Поглядела старуха на бобок:
— Дед мой, дед, да какая ж с одного-то бобочка еда? Я для него и горшка не подберу. Лучше давай-ка посадим его. А как вырастет, испечем целый бобовый пирог.
— А где ж мы его посадим? — спрашивает дед.
— В поле.
— В поле его ворона выклюет.
— Ну, во дворе.
— Во дворе его курица выгребет.
— Давай посадим его тогда под полатями, в хате.
— Ладно, — согласился дед и посадил бобовое зернышко под полатями, в хате.
Взошел бобок и давай расти. Рос, рос, уперся в полати.
— Что нам, баба, делать? — спрашивает дед.
— Надо полати разбирать.
Разобрал дед полати, а боб растет и растет — вырос до самого потолка.
— Что нам, баба, делать? — опять спрашивает дед.
— Надо потолок разбирать.
Разобрал дед потолок, а боб растет и растет — вырос под самую крышу.
Дед и крышу разобрал. Выглянул бобок на свет и давай расти еще веселей. Вырос до самого неба.
Взял тогда дед мешок, полез по стеблю на небо, собрал спелые стручки и назад воротился.
Обрадовалась баба — принес дед целый мешок бобовых стручков.
— Ну, теперь-то мы уж пирога наедимся!
Пошелушила баба стручки, высушила бобы на печи, смолола и замесила в деже[120] на пирог тесто.
А тесто подымается и подымается — лезет вон из дежи. Положила его баба на лопату, вылепила из него пирог, разукрасила разными узорами, чтоб был покрасивей, — и в печь.
А пирог растет и растет — из печи на шесток лезет. Открыла баба заслонку, а он прыг в хату, из хаты за порог и убежал.
Бросились дед с бабой догонять пирог. Да где там!.. Так и не догнали.
Прикатился пирог в лес. А тут навстречу ему рыжая лиса. Схватила она пирог, выела мякиш, в середку шишек напихала и побежала с пирогом к пастушкам.
Нашла в поле пастушков и говорит:
— Пастушки, пастушки, дайте мне бычка-третьячка, я вам за это пирог дам.
Видят пастушки — хорош пирог у лисы: желтенькая корочка так и блестит, так и хочется его отведать. Подумали и отдали лисе бычка-третьячка.
— Только смотрите ж не ешьте пирог, пока я не заеду за горку, — говорит лиса.
Села она верхом на бычка и поехала. И только скрылась за горкой, пастушки и говорят:
— Сядем на песочке, съедим по кусочку!
Разломили пирог, а в нем одни только шишки еловые… Обманула их лисица-хитрица!
Едет лиса на бычке, видит — стоит на дороге пустая повозка, а недалеко человек пашет. Подкралась она тихонько к повозке, запрягла в нее бычка-третьячка, уселась на мягкой соломе и едет себе дальше, кнутом бычка погоняет.
Приехала в лес. Идет ей навстречу волк. Набегался, уморился, еле ноги волочит.
— Куда, кума, едешь? — спрашивает.
— За тридевять земель, в тридесятое царство.
— Зачем?
— Там, говорят, столько кур, что и коршуны их не клюют.
— А бараны в том царстве водятся? — облизнулся волк.
— Да там их хоть пруд пруди!
— Ох, лисичка-сестричка, возьми и меня с собой: подвези хотя бы мой хвост.
— Что ж один-то хвост везти? Садись весь ты.
Сел волк. Едут дальше. Встречают медведя.
— Куда, кумовья, едете?
— За тридевять земель, в тридесятое царство…
— Зачем?
— Там, говорят, и коршуны кур не клюют, — отвечает лиса.
— Да там, говорят, и баранов хоть пруд пруди, — поддакивает волк.
— А меду там много?
— Да там, говорят, медовые реки текут!
Обрадовался медведь:
— Так возьмите и меня с собой. Хоть одну лапу подвезите.
— Что ж одну лапу везти? Уж садись ты весь.
Уселись втроем, едут дальше. Вдруг сломалась оглобля.
Говорит лиса медведю:
— Ступай, кум, принеси оглоблю.
Пошел медведь в лес, нашел вывороченную ель и притащил к повозке. Увидела лиса, раскричалась:
— Ах ты, медведище, ах ты, дурачище, разве это дерево для оглобли! — и к волку: — Ступай, кум, принеси-ка оглоблю потоньше.
Пошел волк и принес кривой еловый сук. Лиса и на него накричала, плюнула и пошла сама за оглоблей. А тем временем медведь с волком съели бычка-третьячка, шкуру соломой набили, на ноги поставили и пошли себе, посмеиваясь.
Вернулась лиса, глядь — ни волка, ни медведя, только бычок стоит. Приладила она оглоблю, села в повозку, махнула на бычка кнутом, а тот — брык! — и повалился.
Поглядела лиса на бычка и обо всем догадалась.
— Постойте же вы у меня! — пригрозила она волку и медведю и пошла своею дорогой.
Долго ли она шла, а в пути уж осень ее застала. Встречает волка, того, что бычка съел:
— Здравствуй, кум! Как поживаешь?
— Плохо, — говорит волк. — Видно, простыл под дождем, так весь и трясусь. Зуб на зуб не попадает.
— Значит, надо новый тулуп сшить, — советует лиса.
— Ты верно, кума, говоришь, — согласился волк.
Побежал на выгон, схватил овечку и притащил в лес.
— Хватит на тулуп? — спрашивает у лисы.
— Мало, — говорит лиса.
Принес волк еще одну овечку.
— А теперь хватит?
— Нет, надо еще одну.
Притащил волк и третью.
— Ну а теперь, — говорит лиса, — надо портного искать.
— Где ж мне искать его, кумушка?
— Я знаю хорошего портного. Пойдем к нему Привела лиса волка на луг. А там в кустах на привязи жеребец пасся.
— Вот он, портной.
Засмеялся волк:
— Да какой же это портной? Нет, кумушка, как хочешь, а ума у тебя мало.
Обиделась лиса:
— Ты о моем уме не слишком-то языком болтай! Была я умной и буду, а ты как был дураком, так дураком и останешься.
Тут уже волк обиделся, даже обозлился:
— Еще посмотрим, кто из нас поумней!
— Не хвались наперед, — говорит лиса, — вот увидишь, как с тебя сейчас шкуру сдерут.
— Кто сдерет? — щелкнул зубами волк.
— Хозяин этого коня.
— Не может быть! — не верит волк.
— Вот увидишь. На чем жеребец привязан? — спрашивает лиса.
— На веревке.
Засмеялась лиса:
— Вот и видать, что ты дурак!
— Почему? — подскочил волк.
— Жеребец к колу привязан.
— Не может быть! — захлопал глазами волк.
— Идем покажу.
Подвела лиса его к колышку, к которому был привязан конец веревки, сняла веревку, сделала петлю и закинула волку на шею. Не успел волк и опомниться, как очутился в петле. Тут подбежала лиса к жеребцу, замахала хвостом. Жеребец испугался и как бросился бежать домой.
Вот так и притащил он в петле волка своему хозяину. Ну а там с него и шкуру сняли.
Вернулась лиса в лес, закопала овечек в мох про запас, одни только мозги на обед оставила. Села под елью и ест.
Идет медведь, тот, что бычка съел.
— Что это ты, кумушка, жуешь? — спрашивает.
— Мозги. Ты слепой, что ли?
— А где ж ты достала их?
— Из головы. И ты можешь достать, если хочешь.
— Как?
— Очень просто: разгонись да стукнись головою об дуб, вот мозги и выскочат.
— Спасибо, кума, за добрый совет. Так я и сделаю. А то есть давно хочется.
Нашел он самый толстый дуб, разогнался изо всей силы да как грохнулся об него лбом!
Тут ему и конец.
А лисица-хитрица наелась и пошла запивать водой из ручья. Увидали ее пастушки.
— А-а, старая обманщица! — закричали они в один голос. И напустили на лису собак.
ПЕС ЧАБАНА.
Молдавская сказка
Обработка Гр. Ботезату.
ил-был чабан, и была у него большая отара овец, которых сторожил старый преданный пес… Много волков и медведей уничтожил он на своем веку. Да с некоторых пор стали ослабевать его силы — с трудом поднимался он с земли, начала облезать шерсть. Чабан, увидев, что в один прекрасный день может остаться без охранителя, нашел где-то щенка и стал его приручать. А так как он был хорошим хозяином, то продолжал ухаживать за обоими псами. Но вот стал щенок задираться со старым псом из-за пищи. Жадный и ненасытный, он все боялся, что останется голодным.
Как-то подластился он к чабану, потерся об его ноги, а потом и говорит ему:
— Хозяин, ты бы прогнал этого старого пса, он только еду зря переводит. А так мне больше достанется: быстрее вырасту, окрепну, ведь вся твоя надежда на меня, а он пусть идет на все четыре стороны, все равно пользы от него уж ждать нечего.
Чабан послушался совета и принялся покрикивать на старую собаку, сегодня тихо, завтра — громче, когда словом обидит, когда и палку пустит в ход. Увидел бедный пес, что не житье ему у хозяина, а каторга, и, понурив голову, побежал прочь. Бежал он сколько, бежал и добежал до леса. Там принялся рыскать в поисках еды, ищет то там, то здесь, но ничего не находит. От голода и напрасных поисков совсем уж лишился он сил. Но вот повстречалась ему на пути избушка. Вошел он в нее, сел и призадумался: «Ну и удружил мне этот щенок! Теперь, видно, не останется ничего другого, как распрощаться с жизнью».
