На глаза императора набежали слезы.
— Отправьте их в лагерь, — приказал он командиру кавалерийского отряда, — накормите и оденьте. Пусть ими займутся жрецы-целители — те, что не слишком вымотались, излечивая наших раненых.
Офицер отдал честь и отрядил взвод на подмогу освобожденным видессианам.
Как только последний пленник покинул Плискавос, решетка опять захлопнулась.
— Если мы выйдем сами, император видессиан, — сказал Айкмор, — откуда нам знать, что ты не поступишь с нами, как мы… — он заколебался, но нашел в себе силы закончить:
—.. как мы в Имбросе?
— Ты не веришь моему слову? — осведомился Крисп.
— В этом — нет, — не колеблясь, отозвался Айкмор.
Подавив вспышку гнева, Крисп неохотно признал правоту халогая: неудивительно, что северяне боялись заслуженного возмездия.
— Позволь нам выйти в кольчугах и при оружии, чтобы защищаться, — попросил Айкмор.
— Нет, — ответил Крисп. — Тогда вы сможете неожиданно напасть на нас. — Он раздумчиво погладил бороду. — Может быть так, вождь: секиры и мечи держите в руках, коли желаете, но щиты оставьте, а кольчуги несите в мешках.
Пришел черед Айкмора раздумывать.
— Пусть так и будет, — сказал он наконец. — Нам понадобится оружие, чтобы отбиваться от диких хаморов по пути в родной Халогаланд «Если повезет, — подумал Крисп, — хаморы изрядно пощиплют северян, прежде чем те доберутся до своих мерзлых краев». Тогда халогаи впредь дважды подумают, прежде чем идти войной на Видесс. Этому, кстати, можно помочь.
— И еще одно, отважный Айкмор, — проговорил он вслух.
— Чего ты желаешь, император видессиан?
— Когда вы будете покидать Плискавос, вам всем придется пройти через те же ворота, которыми выпускали пленных. Мы поставим там чародеев, и те проследят, чтобы вместе с вами не ускользнул от нас Арваш Черный Плащ.
— Тогда тебе стоило и пленных проверить, — недобро засмеялся Айкмор. Крисп заскрипел зубами — северянин был прав. — Но мы сделаем, как ты сказал, хотя и не ради твоей просьбы, — продолжал вождь. — Если вы найдете Арваша, пусть наши топоры попробуют крови предателя!
Он крикнул что-то на своем языке. Стоящие на стене халогаи зарычали, потрясая секирами. В их чувствах к колдуну не оставалось сомнений.
— Если вы его так любите, почему не оставили его раньше? — спросил Крисп.
— Раньше, император видессиан, он привел нас к победе и помог заселить здешние теплые земли. Так найдет себе дружину даже вождь с душой ворона-падальщика, — ответил Айкмор. — Но когда его пламя обратилось против нас, а сам он сгинул, вместо того чтобы, как подобает мужу, выйти на поле брани вместе с сородичами, Арваш показал этим, что он даже не стервятник, но белое пятно, которое тот оставляет, нажравшись падали и улетев!
Некоторые из халогаев на стене — видимо, те, что понимали по-видесски, — энергично закивали. Некоторые из имперских солдат покачали головами, восхищаясь способностью Айкмора ругаться, не применяя похабных слов.
— Если ты согласен, Айкмор, завтра мы приведем чародеев, — сказал Крисп.
— Нет, дай нам четыре дня, — возразил северянин. — Мы сколотим плоты из досок и протащим их через речные ворота к пристани.
— Если вы попытаетесь уйти до назначенного дня, дромоны сожгут вас, — предупредил Крисп.
— Мы видели огонь, который они мечут. Мы сдержим слово, император видессиан.
— Хорошо. — Крисп отдал Айкмору честь на видесский манер, прижав правый кулак к сердцу, и не удивился, когда халогаи сделал то же.
В лагерь Крисп прискакал так быстро, как позволяло императорское достоинство, или даже быстрее. Первым делом он вызвал Заида.
Когда Крисп закончил говорить, на лице чародея отразилось то же беспокойство, что испытывал император.
— Немедленно займусь этим, ваше величество, — заявил Заид. — То был бы страшный удар, позволь мы Арвашу Проклятому таким образом нажиться на несчастье наших собратьев. Но если он среди них, я найду его.
Он целеустремленно двинулся прочь от императорского шатра.
— Возьми взвод солдат на случай, если ты его найдешь, — крикнул вслед чародею Крисп. Заид, не оборачиваясь, махнул рукой, показывая, что так и сделает.
Остаток дня Крисп провел в тревоге, опасаясь не то недобрых новостей из той части лагеря, где ели, пили, болтали и радовались свободе бывшие пленники, не то возвращения Заида с пустыми руками — как бы колдун не обвел его вокруг пальца. Но на закате Заид сообщил:
— Его нет среди наших людей, ваше величество. Могу поклясться в этом богом благим и премудрым. Если никто более не покинул Плискавос, мы можем спать спокойно. Офицеры и солдаты, охраняющие пленников, полагают, что я обошел всех.
— Слава богу благому, — ответил Крисп. Он не был уверен, что Арваш не проскользнул у него между пальцев, но чем старше он становился, тем лучше понимал, что ни в чем нельзя быть уверенным полностью.
— Тогда готовьтесь осматривать выходящих из города халогаев.
— Мы приготовимся, — пообещал Заид. — Арваш в расцвете сил устоял бы перед нами. Но после того, как госпожа Танилида с ним расправилась, — при имени чародейки его голос смягчился, хотя глаза опасно блеснули, — Арваш, как говорится, мелкая рыбешка. Если он там, мы его выкурим.
— Отлично. — Крисп не был по природе своей мстителен, но теперь он хотел схватить Арваша, заставить того страдать так же, как страдал из-за него Видесс. Потом он вспомнил поговорку: «Если хочешь жареного кролика — поймай его».
Засевшие в Плискавосе халогаи, казалось, придерживались условий, на которые согласился Айкмор. Канарий доложил, что северяне и вправду строят плоты. И все же Крисп не отправлял в город Видесс вестников с сообщением об окончательной победе. Когда он поймает кролика — вернее, отправит за Астрис, — тогда и займется этим.
На четвертое утро он приказал вооруженным и готовым к бою солдатам приблизиться к Плискавосу. Все ворота — не только те, которыми Айкмор обещал выводить халогаев, — охраняли сильные отряды. Маммиан, увидав это, кивнул.
— Если мы им покажем, что готовы к неожиданностям, то и неожиданностей меньше будет.
Заид и прочие чародеи встали по обе стороны от главных ворот. Юноша помахал Криспу, показывая, что они готовы. Император глянул сквозь опускную решетку. За воротами темнела толпа. Потом решетка с душераздирающим скрежетом поднялась.
Вышел из города лишь один халогай. Он протопал мимо чародеев, не одарив их и взглядом, и направился прямо к имперскому знамени.
— Я Айкмор, — произнес он, отдавая Криспу честь. — Я стою перед тобой за своих людей. Если мы обманем тебя, можешь отыграться на мне.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
