- Нет, но вполне возможно следят. Вы же понимаете о чем идет речь?
- Речь идет о том, что нельзя надеяться лишь на случай. Времени у нас мало.
Мощные установки для насыщения влагой атмосферы ЭН-12 были запрятаны в центре огромной пустыни, но контроль и управление ими находилось на станции, расположенной в зоне не со столь губительным климатом. Здесь, впрочем, тоже было достаточно безлюдно, но Клор хорошо знал, что место его пребывания известно местным жителям.
Установки день и ночь перемалывали тонны кремниевого песка и выбрасывали в атмосферу гигантские облака. Где-то над полюсами планеты шли нескончаемые дожди, может быть, даже росла трава, но здесь пока все оставалось без изменений.
На станции было смертельно скучно. Но к этому привыкаешь. Клор находил даже удовольствие в одиночестве. Ему, в сущности, не так уж много надо.
Раз в день - выход на связь. Замеры температуры и влажности, обработка данных, поступающих со множества автоматических метеопунктов и занесение этих данных в вахтенный журнал тоже отнимали время. Куча видеофильмов, которые не пересмотришь и за несколько лет. Каждые три месяца выход на "челноке" в открытый космос для встречи пассажирской платформы, постоянно курсирующей по кольцевому маршруту. Там можно остаться на пару дней, встретиться с товарищами, поплавать в настоящем бассейне и выпить аперитив в баре. Потом опять станция.
В конце концов профессия созидателя не для слабых мужчин. Зато почет и уважение на Денте, почти неограниченный государственный кредит и обеспеченная старость. Но до старости еще далеко, Клор об этом не задумывался.
Иногда Клор видел аборигенов.
Во время редких полетов на геликоптере он проходил высоко над их поселениями, похожих на скопище термитников, и замечал как в ужасе, прикрыв головы руками, коричневые фигурки разбегаются в разные стороны.
Аборигены принадлежали к гуманоидам.
Еще на Денте, разглядывая голограммы туземцев, Клор невольно отметил их сходство с его расой. Они до удивления напоминали его собственных предков из учебников истории. И все же, как говорилось на инструктаже, жители ЭН-12 были обречены.
Они пережили расцвет своей цивилизации, во время которого создавались города и существовало нечто похожее на государство. Сейчас на планете обитали всего несколько относительно крупных племен и связь между ними с каждым оборотом ЭН-12 все больше слабела.
Самым близким поселением к станции было подобие деревушки с домами-термитниками, в которых жило не более сорока туземцев. Это Клор знал точно.
Однажды его геликоптер совершил вынужденную посадку из-за неполадок в двигателе почти в сутках пешей ходьбы от станции. Проклиная все на свете, Клор потащился домой, испытывая не столько трудности пути, сколько злость на самого себя. Чего ему стоило как следует проверить аппарат перед вылетом? Вот тогда он и забрел в деревню.
Ему было нетрудно сделать крюк в пару километров, чтобы обойти деревню с севера, прячась за невысокими холмами, но Клор упрямо продолжал идти прямо, словно желая миновать деревушку, как мираж. Он был зол и ему хотелось сделать что-нибудь такое, чего бы он никогда не позволил себя в нормальных обстоятельствах.
Деревня была пуста или казалось пустой. Для Клора это не имело значения. Он не хотел видеть никого из туземцев, не хотел пугать их, ему просто надо было пройти между домами, не сворачивая ни к одному из строений, чтобы продолжить свой путь на северо-запад к станции.
Вот так, по геометрической прямой, не делая лишнего шага в сторону.
Дома и вблизи были точь-в-точь такие же термитники, какими казались сверху из кабины геликоптера. Неровная дыра входа, ни одного окна. И ни одного человека.
Забились ли местные жители в свои хижины или убежали в страхе в пустыню, начинающуюся сразу за краем деревни, Клор не знал, вернее, не хотел знать. Бог с ними, с аборигенами, с их шаманами, плясками, жалкими идолами, обрекающими их на гибель от голода и инфекций. Клору надо быстрее добраться до станции, где без присмотра остался пульт. Назавтра подходил срок выхода на орбиту - кольцевая платформа по графику приближалась к ЭН-12.
Дорога между домами то сужалась, то расходилась в стороны, и Клор, пройдя почти половину деревни, неожиданно представил себя со стороны.
Вид, наверное, у него устрашающий. Ранец с кислородной смесью, серебристая маска, прикрывающая нос и рот, черный объемный комбинезон, делающий фигуру неестественно громадной.
Кем они видят его, эти туземцы, - одним из демонов своего наивного фольклора, чудовищем, питающимся детьми?
Клор насмешливо фыркнул. Варвары. Но одновременно в нем заговорили угрызения совести. Стоило ли ради лишних двадцати минут вторгаться в чужую, пусть примитивную, жизнь? Зачем ему эта безрассудная выходка?
Он остановился, чтобы оглядеться.
По-прежнему никого рядом. Тишина и полная неподвижность. И в тот момент, когда он уже решил, что деревня действительно безлюдна, около ближайшего "термитника" он увидел аборигена.
Это был старик.
Ярко-желтая, почти оранжевая кожа в глубоких морщинах, клочковатые серые волосы и большие темно-коричневые глаза, которые, не мигая, следили за каждым движением Клора.
Старик сидел, прижавшись спиной к "термитнику", вытянув перед собой ноги и прижимая к груди какие-то острые палочки: не то маленькие дротики, не то просто хворост. Видимо, Клор застал его за домашними делами и он не успел убежать, или не смог, уж больно немощным выглядело его тело, едва прикрытое на бедрах рваной тряпкой.
Инстинктивно Клор положил руку на спусковую скобу деструктора. Старик, так же не шевелясь, продолжал рассматривать гостя.
В глазах аборигена не было страха и любопытства. Его взгляд был спокоен и всезнающ, как будто появление инопланетянина в этой пустыне было для него совершенно привычным делом. Клор и сейчас отчетливо помнил, что его очень раздражила эта спокойная уверенность - он хорошо понимал, что на месте старика повел бы себя по-другому, и это понимание уязвляло.
Клор сделал несколько шагов к старику. Тот продолжал сидеть, лишь палочки в его руках как-то странно задвигались, чертя по воздуху быстрые штрихи, и Клор остановился снова.
Старик медленно протянул руку и нашарил рядом с собой круглую коричневую табличку величиной с магнитный диск памяти, положил ее на колени, и так же, не глядя на руки, а продолжая рассматривать Клора, начал чертить на табличке своими двумя палочками, непонятно каким образом зажатыми между пальцами одной руки.
Первым желанием Клора было уйти. Он не знал местного языка, этому не учили на инструктажах, там учили другому, но уйти сейчас просто так казалось невозможным. Поэтому Клор решил оставить старику небольшой подарок, своеобразное извинение за беспокойство, чтобы хоть как-то достойно выйти из неловкого положения. Он похлопал себя по карманам комбинезона и не нашел ничего, что могло бы послужить в качестве презента. Наконец он вынул разноцветную летную карту, которая не могла ему уже пригодиться в этот раз, - все равно геликоптер стоял без движения там далеко, за холмами, - и протянул ее старику.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
