члена попечительского совета, вспоминала один дружеский ужин, на котором среди 12 приглашенных были Билл и Джини. В течение всего вечера Мастерс не вымолвил ни слова, словно ребенок, которого силком заставили выйти из дома. «Он на многое перестал обращать внимание, – вспоминал Уилкинсон. – Я думаю, такая тенденция всегда была, просто с возрастом наши плохие качества становятся только хуже». Когда Билл и Джини рано ушли домой, Уилкинсон обратил внимание на реакцию всех гостей. Буквально каждый говорил: «О, Джини такая милая, она нам так понравилась! Мы раньше не встречались. Но какой же
он странный!»
В разговорах Джини иногда говорила Уилкинсону, что, возможно, однажды уйдет от Билла. Она горько сетовала на то, что тратит оставшуюся жизнь на мужчину, который предпочитает сидеть в комнате в одном белье и смотреть спортивные передачи по телевизору. Она говорила об уходе из клиники. Она обещала однажды исчезнуть из мира Билла, сойти с той эмоциональной орбиты, на которой провела почти всю свою взрослую жизнь. Уилкинсон спрашивал, способна ли она выполнить эту клятву. «Можно любить человека, но не быть влюбленным в него, – пояснял Уилкинсон, говоря о проблеме Джонсон. – Может быть, ты любишь то, что он олицетворяет? Любишь сотрудничество, совместную работу. Любишь признание. Но любишь ли самого человека? Вот в чем вопрос». Джини размышляла над этим до конца 1992 года, но так и не определилась.
Рождественским вечером Джонсон пригласила Лизу, Уильяма и их двоих детей, Анну и Ларка, к себе на традиционный ужин. Все раскладывали по тарелкам кусочки копченого лосося и индейки. Мастерс открыл бутылку шампанского, звучали тосты в честь друг друга. Дом был украшен свечами и лентами, в комнате стояла рождественская ель, все дарили друг другу подарки.
Когда ужин закончился, Билл встал и извинился.
– Я очень устал, – сказал 76-летний доктор слабым голосом и без дальнейших объяснений удалился в спальню.
Джини осталась за столом развлекать семью, пока они не собрались уходить. Она поцеловала на прощание внуков, поболтав о том, что же утром принесет им Санта. Потом убрала со стола, навела порядок и отправилась в постель к мужу.
Когда она вошла в спальню, Билл еще не спал. Как всегда, он не стал церемониться.
– Давай разведемся, – заявил Мастерс.
Он сказал, что уже все решил. Переубедить его не представлялось возможным. Билл очень внятно сообщил, что их брак длиной в 21 год завершен. И кроме того, он снова встретил настоящую любовь всей своей жизни.
Глава 37
За розами
Джеральдина Бейкер Бекер Оливер вновь познакомилась со своим давно потерянным другом Уильямом Мастерсом и его женой Вирджинией Джонсон, когда известные исследователи секса ездили в Аризону в 1980-х. Джеральдина и ее муж, Билл Хьюм Оливер, инженер на пенсии, приехали из Тусона на машине, чтобы посетить их лекцию. После обе пары договорились встретиться и пообедать.
Незадолго до встречи Билл говорил Джини, что столкнулся с Доди – так в семье звали Джеральдину, с чьим братом, Фрэнсисом Бейкером, Билл жил в одной комнате во время учебы, – в гостиничном лифте, и сказал, что они много десятков лет не виделись. Он предложил почаще собираться с Джеральдиной и ее мужем, пока они будут в Аризоне. Обычно Билл не любил ни с кем встречаться во время поездок, но Джини знала, как он любит вспоминать старые добрые времена. Она не обратила особого внимания на эту незнакомую женщину. Как вспоминала Джини, «она не вызывала беспокойства».
На самом же деле Билл и Доди много лет поддерживали связь, но Джини не знала об этом. «Мы постоянно общались, что бы ни происходило в нашей жизни, – рассказывала Доди об их телефонных беседах. – Мы созванивались два-три раза в год, рассказывали, как идут дела. Нам хотелось знать друг о друге все».
Джини не осознавала, что ее муж все еще обожает эту пожилую блондинку, которую когда-то сажал на плечи, катаясь на водных лыжах по озеру Рэйнбоу. Билл никогда не признавался, что влюбился в Доди тем летом в Нью-Йорке, ставшим, наверное, самым счастливым летом в его жизни, – и как он мечтал жениться на ней, возлюбленной своей юности. Билл также не рассказывал, как ему было плохо, когда Доди отказалась выйти за него, оставив в больнице две дюжины роз. Билл всю жизнь гадал – «а если бы». «Удивительно, какое огромное значение в жизни могут иметь такие мелочи», – писал он в своих мемуарах.
Скептически настроенным друзьям и родным история о неразделенной любви показалась еще одной фантазией человека, одолеваемого паркинсонизмом и маразмом. Но для Билла Мастерса встреча с Доди – теперь уже женщиной за 70, с седыми проблесками в волосах, – стала редким подарком судьбы, вторым шансом на любовь.
Билл и Доди с искренним интересом болтали о прошлом и о жизни. Как-то они остались одни, и Билл набрался смелости задать вопрос, мучивший его много лет. «Что я такого сделала или не сделал, что повлияло на твое отношение ко мне как к потенциальному супругу?» – спросил он.
Доди была удивлена. «Это не я отказала, – ответила она. – Я думала, это твой интерес угас». Она не знала, что Билл тогда пролетел несколько сотен миль с двумя дюжинами роз, чтоб выразить свою любовь. Доди решила, что Биллу все равно, когда поняла, что он не пришел в больницу, хотя жил совсем неподалеку. Так что она переключила внимание на другого ухажера, молодого врача по имени Чарльз Бекер, который приехал из Баффало в Рочестер, чтобы навестить ее. Позже он стал ее первым мужем, от которого она родила четверых детей.
Мастерс ушам своим не верил. Он всю жизнь считал, что Доди его отвергла. Билл рассказал, как он летал за тридевять земель за цветами, к которым прикрепил любовную записку, и оставил их на сестринском посту, пока она спала. Разве ей не передали те 24 розы?
«Какие розы?» – с недоверием спросила Доди – она понятия не имела, о чем шла речь.
Они говорили о том случае, и Билл понял, что Доди выписалась из больницы буквально утром и даже не увидела его цветов. А следующим утром, когда Доди летела в самолете Билла обратно в Баффало, они оба молчали только потому, что неправильно друг друга поняли.
«Я был убит горем. Почему? Не знаю, – признавался позже Мастерс. – Я пятьдесят пять лет с ума по ней сходил!» Радостно-печальный конец этой истории положила новость, что второй муж Доди, Билл Оливер, умер от рака. Мастерс решил, что не упустит второго шанса жениться
