и других антибиотиках, старая историческая связь промискуитета с болезнями перестала быть модификатором поведения», – писали историки Джон Д’Эмилио и Эстель Б. Фридман. В начале кризиса СПИДа эксперты по здравоохранению считали, что он угрожает только гомосексуалам. По указанию других исследователей, Колодни убедил Мастерса и Джонсон выйти за рамки личного опыта и с помощью своего веского мнения помочь избежать сексуальной катастрофы, особенно если правительство проигнорирует предупреждения о разрастании эпидемии. Мастерс и Джонсон снова могли встать на передовую сексуального здоровья Америки. «Считалось, что мы очень влиятельны, – говорила Джонсон. – И что если мы напишем книгу об ужасающих перспективах СПИДа, то федеральные власти просто обязаны будут действовать активнее».
Однако, когда вышел «Кризис», некоторые гей-лидеры – от которых Колодни ожидал поддержки главной идеи книги – пришли в ярость. Они не просто возражали против обязательного тестирования, им еще и не нравился нелестный статистический портрет молодого гомосексуального мужчины, не замечавшего, казалось, опасности СПИДа. «Мы видели признаки того, что люди стали вести себя более рискованно – например, заниматься с незнакомцами анальным сексом без кондома, – объяснял Колодни. – Но лидеры очень старались поддерживать образ ответственного мужского гей-сообщества, делающего все возможное, чтобы перестать ходить друг к другу на похороны».
Со временем оказалось, что выводы в книге были сделаны весьма точные. Число заражений СПИДом в гетеросексуальной среде резко возросло в 1990-х, когда болезнь распространилась с Запада в страны третьего мира. «Эпидемия среди гетеросексуалов – не миф, а реальность», – говорил доктор Джером Групман, руководитель СПИД-программы в Гарвардской больнице диаконисс Новой Англии. В 1996 году объединенная группа ООН сообщила, что «случаи СПИДа при гетеросексуальных контактах составляют растущую долю всех диагностированных случаев в Северной Америке», причем в Азии и Африке основным путем передачи являются гетеросексуальные контакты. Даже предупреждения, некогда вызывавшие смех – например, о связи длительного глубокого поцелуя и заражения СПИДом, – теперь воспринимались серьезно. Вспоминая первоначальную реакцию на книгу, можно привести статью одного умника, вопрошавшего: «Как могут Мастерс и Джонсон, выдающиеся сексологи, так жестоко запрещать поцелуи, в то время как молодые люди Америки как раз готовятся к поиску романтических развлечений на пляжах во время весенних каникул?» А уже спустя 20 лет на сайте Центра по контролю заболеваний США было сказано, что «связанный с риском гетеросексуальный контакт» занимает второе место среди причин заболевания, как когда-то предрекали в своей книге Мастерс и Джонсон. «При длительном поцелуе могут повреждаться оболочки ротовой полости и губ, передавая ВИЧ от инфицированного партнера здоровому при наличии у того ранок и повреждений ротовой полости», – предупреждало федеральное агентство. В 2008 году в Центре по контролю заболеваний признали, что официальные ежегодные данные о числе новых ВИЧ-инфицированных в стране занижается минимум на 40 процентов.
Со временем Колодни и сам был недоволен некоторой неопределенностью книги, особенно словом «бесконтрольно» в описании распространения болезни среди гетеросексуалов. «Мы выбрали плохое слово, создававшее впечатление, что будто бы, по нашему мнению, студенты гибнут целыми классами, а на улицах заражен каждый дом – нет, мы не это хотели сказать», – говорил он. Разумеется, критики обвинили Мастерса, Джонсон и их соавтора в том, что они наживаются на кризисе общественного здравоохранения. «Неважно, что он [Колодни] думал, какие у него были намерения, – в результате им написанного пошатнулась вся система знаний о том, как заразиться и как не заразиться СПИДом, и весь образовательный проект чуть не полетел под откос», – вспоминал Куп, утверждавший, что вскоре после выхода книги получил от Мастерса и Джонсон письмо с извинениями. Колодни сомневается, что такое письмо существовало, потому что «Билл никогда не извинялся». Майкл Фументо в обвинительной статье для The New Republic назвал книгу «классикой жанра ужасов». «Их главная цель – продать себя и свою книгу, – писал Фументо. – Интересно, не прослеживается ли здесь некая связь с расчетливостью? Как они могут после стольких лет ассоциаций с позицией “веселитесь! Занимайтесь сексом до полного истощения и не испытывайте вины!” впадать в ужас, видя, как люди именно это и делают?» Разочарованы были даже их старые покровители из Playboy. «Мы всегда считали Мастерса и Джонсон нашими друзьями; мы всегда уважали дисциплину, позволившую им провести такие выдающиеся исследования, – сообщала редакция журнала. – Мы восхищались их храбростью перед лицом возражений. Но в этот раз они нарушили свои собственные правила и пожертвовали объективностью во имя милосердия».
Старых друзей озадачило, что Мастерс принял участие в такой провальной работе. «Билл Мастерс, которого я знала, никогда не написал бы такую книгу, – говорила терапевт из Нью-Йорка Дагмар О’Коннор, учившаяся в клинике в начале 1970-х. – Он был более чем выдающимся ученым. Что-то с ним случилось, наверное». Доктор Роджер Креншоу, психиатр, работавший в клинике с 1973 по 1974 год, говорил, что известность Мастерса и Джонсон вынуждала их все чаще идти на компромиссы в работе и делегировать обязанности. «Роберт Колодни влиял на Билла, и тем более на Вирджинию, сильнее, чем следовало бы, – рассуждал Креншоу. – Я думаю, Билл и Вирджиния изрядно выдохлись после двух первых книг, а рядом был Колодни, продуктивный по части письма. Факт в том, что Билл был рад присутствию Боба Колодни, эндокринолога, который мог штамповать даже то, с чем не был согласен». Вирджиния Джонсон переводила стрелки, не беря на себя ни грамма вины. «Его [Колодни] слегка занесло, – объясняла она. – Я правда устала, так что Мастерс следил за книгой побольше моего. А в стиле Боба – который, как я говорила, был очень молод – было затрагивать несколько провокационные аспекты. Ему нравилось, как это делал Мастерс, и Боб старался подражать ему. Так что он вытаскивал на свет какие-то совершенно смешные вещи, которые в итоге и сработали против этого труда».
Несмотря на все оправдания, «Кризис» поставил Вирджинию в затруднительное положение – партнерство рушилось. Много лет она мирилась со сложностями, утешаясь деньгами и славой. Но теперь Джонсон была уверена: и в профессиональном плане, и в их безжизненном семейном быту они с Мастерсом больше не могут идти по накатанной. Что-то должно измениться.
Глава 36
Разрыв
Билл Мастерс позвал своего заместителя Роберта Мейнерса из-за ширмы, чтобы тот немедленно зашел к нему в смотровую. Он хотел показать кое-что Мейнерсу. Мейнерс вошел и обнаружил, что Мастерс проводит гинекологический осмотр женщины средних лет, ноги которой лежали на подколенниках.
Эта женщина и ее муж проходили осмотры в отдельных смотровых, как все новые пациенты, заплатившие 5 тысяч долларов за две недели лечения.
Мастерс велел Мейнерсу подойти поближе и взглянуть. Легкая хлопковая сорочка женщины была приподнята, и Мастерс
