Читаем без скачивания Оборотень - Аксель Сандемусе

Расследованию очень повредило, что Эрлинг Вик случайно оказался в числе подозреваемых в убийстве Турвалда Эрье, полиция придерживается того же мнения. Эрье нашли убитым ночью, и уже утром об этом передали по радио, днем это попало во все газеты. Газеты, конечно, не умолчали о том, что есть явная связь между этим убийством и убийством в Венхауге. Потом в полицию пришла женщина и заявила, что видела Эрлинга Вика поздно вечером в Скойене. Это далеко от Маридалсвейен, но ведь никто и не считает, что, совершив злодеяние, убийца будет спокойно сидеть на одном месте. Эта женщина сказала, что Эрлинг Вик постарался, чтобы она его не заметила. Как только об этом стало известно, другие лица тоже заявили, что видели Эрлинга Вика в разных местах, где ему, по их мнению, нечего было делать. Но кто из нас не оказывается в том или ином месте, не объявляя об этом заблаговременно через газеты? Когда речь заходит об Эрлинге Вике, особенно часто высказывается мнение, как следует или не следует себя вести. Вот уж про кого по праву можно сказать: он-то знает, где бегает заяц. Это, конечно, шутка, но появляться там, где его не ждут, стало особенностью Эрлинга Вика. Именно на это опираются показания людей, утверждающих, что он странно петлял, чтобы незамеченным уехать из Осло в Лиер. Там он и был задержан на основании того, что последний свидетель клялся и божился, что вечером в день убийства Турвалда Эрье видел Эрлинга Вика на Маридалсвейен, где жил убитый.

Как утверждает полиция, не требуется особой проницательности, чтобы вычислить все связи. Поэтому убийство Турвалда Эрье и вызвало такой большой интерес. И сомнительные свидетели со своими не менее сомнительными показаниями обрушились на полицейские участки страны, словно скопища саранчи.

Свидетелей допросили снова, прежде всего ту женщину из Скойена, показаниям которой придавали большое значение, потому что она была лично знакома с Эрлингом Виком и должна была лучше других знать, видела ли она именно его или это был кто-то другой. Она настаивает, что это был он. Полиция сообщила, что свидетельница подтвердила свои показания, но, скорей всего, она ошибается. Показания других свидетелей — плод их фантазии.

Словом, когда Эрлинга Вика привезли из Лиера в полицию на Меллергатен, ему тут же сообщили, что он свободен. Если хочет, его отвезут обратно домой. Где Эрлинг Вик находился в тот вечер, когда его видели в самых разных местах Осло, это его дело и уже не имеет значения, потому что убийство произошло за сутки до того дня. Так показало вскрытие. А на тот вечер у Эрлинга Вика имеется неоспоримое алиби. Тот вечер и даже весь тот день, когда был убит Эрье, Эрлинг Вик провел в Венхауге.

Сегодня с него сняты все подозрения в убийстве Турвалда Эрье. Однако мы не можем считать его совершенно непричастным к делу Эрье — есть его косвенная вина в том, что полиция “из-за буйной фантазии некоторых людей” упустила другие следы. Но, может, именно полиции в данном случае не хватило фантазии? Только одна свидетельница продолжает настаивать, что видела Эрлинга Вика в Осло на другой день после убийства Турвалда Эрье. Но разве нельзя представить себе, что полицейские, которые тоже люди, почувствовав себя в дураках, на втором допросе невольно оказали на свидетелей небольшое давление? В том смысле, что на повторном допросе сказали им примерно так: Послушайте, Турвалд Эрье был убит не в тот вечер, когда вы, по вашему утверждению, видели Эрлинга Вика в Осло, сам же Эрлинг Вик заявляет, что не был в тот вечер в Осло, и потому нам с ним больше говорить не о чем. Разве нельзя представить себе, что сбитые с толку свидетели устыдились или были разочарованы тем, что никого больше не интересовало, где и когда они видели Эрлинга Вика? А как повели бы они себя, если б с самого начала знали, что Турвалд Эрье был убит не тогда, когда предполагалось, а накануне? И как полиция отнеслась бы к ним в том случае? Может, полиции следовало не обливать их презрением, а припереть к стенке, чтобы они освежили свою память?

Полиция вдруг изменила точку зрения на это дело. Что с того, что Эрлинга Вика видели вечером в Скойене, или даже на Маридалсвейен, или еще где-то? Это никого не касается. Что с того, что он не хотел, чтобы та дама в Скойене узнала его? Может, она ему просто не симпатична? Что с того? Может, он собирался навестить кого-нибудь в Скойене? Что с того? Да, это было уже после полуночи. Но что с того? Даже в самых добропорядочных семьях иногда после полуночи тоже кое-что происходит, и никто не заявляет об этом в полицию. Эрлинг Вик говорит, что в это время он был дома и что все это чепуха. Ну и что с того? Он имеет полное право говорить так, даже если это неправда. Что стало бы со всеми нами, не будь у нас нашего гражданского права лгать?

Мы забываем, что никто не стал бы вспоминать все эти очевидные истины, если б Эрлинга Вика видели именно в тот вечер, когда произошло убийство, и что на суде обвинение сочло бы эти пустяковые показания весьма подозрительными и воспользовалось бы ими, чтобы доказать вину подозреваемого.

Теперь все в руках полиции. Значит, нужно продолжать работу в том же направлении. Право Эрлинга Вика ходить там, где ему вздумается, неоспоримо. Но так же неоспоримо и то, что он близкий друг семьи Венхауг и гостил у них, когда хозяйка Венхауга была убита. Неоспоримо, что лишь благодаря Эрлингу Вику Турвалд Эрье попал в поле зрения полиции. И наконец, неоспоримо, что некоторые свидетели считают, будто видели его возле дома Эрье на Маридалсвейен. А другая свидетельница, которая хорошо его знает, заявляет, что в любом случае он был в Осло.

Полиция не стала выяснять, почему Эрлинг Вик — если и был в Осло — впервые за много лет не воспользовался возможностью, чтобы навестить там кого-нибудь из своих друзей. Легко представить себе, что этот приезд в Осло был так или иначе связан с тем, что случилось в Венхауге, и с Турвалдом Эрье. Хотел ли Эрлинг Вик что-то узнать у этого человека? Как известно, когда нашли труп Эрье, дверь в его квартиру была не заперта. Иначе и быть не могло, если в ней кто-то побывал. Теперь считается, будто у Эрлинга Вика не было никаких оснований скрывать свой приезд в Осло. Откуда это известно? Если он поднялся в квартиру на Маридалсвейен и увидел там на полу мертвого Турвалда Эрье, у него были очень веские причины уйти оттуда подальше и постараться не попасться на глаза кому-нибудь из знакомых. Ведь он не мог знать, что Турвалда Эрье убили сутки назад и потому он может без всяких опасений обратиться в полицию. Он не был другом Турвалда Эрье. И конечно, понимал, что его могут задержать. Должно быть, у Эрлинга Вика были очень веские причины не говорить правду.

Зачем Эрлингу Вику понадобилось навещать Турвалда Эрье? Может, он пришел туда по той же причине, по которой приходил и убийца? Может, Эрлинг Вик хотел заставить Турвалда Эрье сказать, кто убил Фелисию Венхауг, но опоздал на сутки? Нельзя ли предположить, что Турвалд Эрье и Фелисия Венхауг были убиты одной и той же рукой?

Эрлинг Вик знал, с кем имеет дело: когда-то этот человек пытался уничтожить его с помощью наемных убийц и этого же человека он не так давно выгнал из своего дома. Этот человек знал, что Эрлинг Вик сильно привязан к Венхаугу, что у него там живет дочь. Вполне возможно, Турвалд Эрье знал кого-нибудь, кто ненавидел Эрлинга Вика и владельцев Венхауга не меньше, чем он сам, и объяснил ему, что, убив одного, можно отомстить им всем. К сожалению, Эрлинг Вик мог сам подсказать Эрье эту мысль. Ведь он потребовал, чтобы картины, украденные у него Турвалдом Эрье во время войны, переслали в Венхауг».

Что из всего написанного в газете было правдой? Многое. Однако обычно ненависть не доводит норвежцев до убийства. Как ни странно, в первую очередь подозрение Эрлинга падало на женщин, первой ему на ум пришла та, которая жила ближе к Венхаугу, чем все остальные, и потому ей было легче, чем им, выплеснуть на Венхауг свою желчь. Это была Вигдис из Конгсберга, подруга юности Яна. Потом он перебрал в уме еще дюжину женщин, но это ему ничего не дало. Ему было трудно остановить свой выбор на одной из них. Ненависть ненавистью, но все они были слишком глупы. Убийство, совершенное так тихо и быстро и не оставившее никаких следов, требовало точного расчета. Я думаю, вы ошиблись, мистер Пуаро, мысленно сказал он себе и грустно улыбнулся.

Среди вороха бумаг и писем, просмотренных полицией, было найдено анонимное письмо о давней ссоре в «Бристоле», но имени той дамы отправитель письма не знал. Служащие «Бристоля» не могли дать никаких вразумительных показаний. Яна об этом не спросили, а Эрлинг только пожал плечами. Это все чепуха, сказал он, я даже не знаю той женщины, она просто выпила лишнего. Ничего большего полиция и не ждала.

Эрлинг вспомнил об этом письме, потому что оно перекликалось с тем, что было написано в газете: «Вполне возможно, Тур-валд Эрье знал кого-нибудь, кто ненавидел Эрлинга Вика и владельцев Венхауга не меньше, чем он сам…»