Находившийся на лечении в Банате лидер национал-царанистов Маниу срочно вернулся в Бухарест, его заместитель Михалаке встретился с вице-премьером М. Антонеску и от имени оппозиции высказал ему следующие соображения:
необходимо подвергнуть проверке проводимую правительством политику;
Румыния должна предпринять все меры, чтобы выйти из войны против Объединенных Наций и при первом удобном моменте начать с ними сотрудничать;
виновные в актах, направленных против своей страны, могут исправить свою ошибку, отозвав войска с фронта и приступив к реорганизации армии;
если правительство не хочет принять во внимание новую обстановку, то оно рискует подвергнуть страну большой опасности.
В ежемесячных меморандумах, направлявшихся оппозицией правительству, Маниу и Братиану требовали изменения внешней политики. Эти обращения распространяются по стране, о чем сигуранце было хорошо известно. Агентурные сведения указывают на то, что правительство Антонеску, зная о деятельности оппозиции, не пресекает ее, что заставляло предположить, что речь идет о некоем распределении ролей. В глазах общественного мнения Румынии оппозиция всячески подчеркивает, что не может быть ответственна за сотрудничество Румынии с державами оси. Предприняты попытки установления неофициального контакта с англичанами и американцами по вопросу выхода Румынии из войны.
Вначале румыны попробовали действовать через собственных эмиссаров. В Стамбул приезжал профессор Бухарестского университета Голубей, пытавшийся нащупать возможность для мирных переговоров с англичанами непосредственно или через турок, но успеха не имел. Чехословацкий посланник в Швеции Кучера получил от бывшего главы румынской дипломатической миссии в Стокгольме письмо с просьбой оказать содействие в установлении конфиденциального контакта с союзниками по тому же вопросу. В нем затрагивались конкретные детали, — в частности, указывалось, что Румыния готова отказаться от Бессарабии, но хотела бы сохранить Буковину и получить обратно Трансильванию.
К французам румыны также обратились от имени Маниу и Братиану, избрав оригинальный ход. Они начали разговоры на эту тему с первым секретарем посольства Виши в Бухаресте, которого считали симпатизирующим Французскому комитету национального освобождения. Этот дипломат, как следовало из оперативных документов, действительно известил миссию де Голля в Стамбуле о том, что Маниу и Братиану настаивают на ускорении ответа о результатах обещанного им посредничества по установлению контакта с советским представителем в Лондоне и встревожены тем, что «Румыния рассматривается наравне со странами оси без внимания к ее особому положению».
Резидент польской разведки в Лиссабоне полковник Ковалевский отправил в Лондон своему правительству донесение, из которого следует, что в Португалию прибыл человек М. Антонеску, сообщивший, что румынский вице-премьер убежден в неизбежности катастрофы, но не в силах противодействовать политике дяди, слишком прочно связавшегося с немцами.
Румыны установили и прямой контакт с английским посольством в Лиссабоне через находившегося в Португалии Пангала, о котором стало известно, что он является доверенным лицом бывшего румынского короля Кароля (об этом сообщил «Бритт», когда представил свой отчет о контактах с румынскими службами). В телеграмме английского министерства иностранных дел британскому министру-резиденту в Каире указывалось, что румынский эмиссар, прибывший в Португалию по поручению М. Антонеску сказал, ссылаясь на последнего: Румыния готова в принципе согласиться на безоговорочную капитуляцию при условии не объявлять об этом до тех пор, пока англо-американские войска не подойдут к границам страны. Румынская армия, согласно этим представлениям, не окажет сопротивления при оккупации союзными войсками Балкан, но М. Антонеску надеется, что Румыния не будет полностью оккупирована русскими.
В беседе с директором Шведского телеграфного агентства Ройтерсвердом М. Антонеску просил довести через шведское правительство до сведения англичан и американцев мнение румынского руководства по вопросу о капитуляции Румынии в такой редакции:
«Всякий, кто заботится о будущем Европы не может отрицать важности существования свободной и сильной Румынии. Разрешить русское вторжение в Румынию означает то же самое, что открыть ворота сначала на Балканы, затем дальше на Италию и в Центральную Европу, и тогда никакая сила не сможет предотвратить европейскую катастрофу».
Немецкой разведке стало известно о попытках румын вступить в сепаратные, переговоры с союзниками. Германский резидент в Софии донес в свой центр:
«М. Антонеску с согласия короля Михая ведет переговоры с Англией через турецкого посла в Бухаресте о следующем. Румыния перейдет на сторону англосаксов в случае их наступления на Балканы. За это она хочет получить гарантии о защите Румынии от России и возвращении ей Трансильвании и Добруджи».
Английская разведка, как следовало из развединфор-мации, проводит мероприятия по своим каналам с целью установления контакта с Маниу лично непосредственно в Румынии. Это в условиях жесткого контроля румынских спецслужб и присутствуя германских войск в стране. Ситуация явно была неординарной. Информация была получена из Каира от «Бритта» когда работа с ним только начиналась и требовала действий по перепроверке полученных сведений.
Миссия разведчика
Английский посол в Лиссабоне сообщил в свой МИД, что румынский посланник в Португалии Ка-дере, возвратившийся из Бухареста, поставил его в известность о том, что румынское правительство готово было бы немедленно безоговорочно капитулировать при условии получения Румынией гарантий. Они должны состоять в том, что после изгнания немцев с румынской территории русские войска будут выведены из Румынии.
В Каир прибыл эмиссар Маниу — князь Стирбей — для переговоров с союзниками. Заметим, что приезд Стирбея в Каир обеспечивал бывший патрон «Бритта» — Гибсон, они встретились и беседовали в египетской столице, так что «Бритт» был в курсе самого факта миссии англичанина.
В беседе с одним из иностранных дипломатов по поводу поездки Стирбея Маниу выразил недовольство поведением англичан, считая, что они раньше времени устроили из всего этого дела пропаганду, которая, возможно, выгодна великим державам, но не малым государствам, за что Румынии придется дорого заплатить. Переговоры продолжались. Румыны направили в Каир нового своего представителя Вишояну, человека из окружения бывшего премьер-министра Татареску, считавшегося сторонником поддержания добрососедских отношений с Советским Союзом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
