Телеграмма взбесила Антонеску, поскольку он допускал, и не без оснований, что немцы могут контролировать шифрованную переписку между Бухарестом и посольствами. В таком случае он попадал в совершенно двусмысленное положение. Выхода, казалось, было два: информировать по каналу их личной переписки с фюрером о происках их общего противника, что крайне нежелательно. События развиваются неблагоприятным образом и иметь какой-то запасной вариант совсем неплохо. Либо жестко отреагировать на телеграмму, пусть его реакция уйдет в миссию по тому же радиоканалу и, будучи перехвачена немцами, покажет им его лояльность.
И маршал наложил пространную резолюцию, которая по своей длинноте никак не соответствовала принятым представлениям об этом виде управленческих приемов:
«Отдает ли себе отчет г-н Лаховари, что он говорит не только от своего имени, а и от имени всего румынского государства и, более того, от имени Германии, Италии и всех малых и больших стран, присоединившихся к оси.
Неужели он не понимает, что взаимоотношения этого блока с США являются таковыми со всем лагерем противника и эта связь в разгар военных действий будет означать выход из войны. Принятие подобного решения через голову Германии может быть расценено как нелояльный акт, а я могу быть сочтен играющим роль двойника.
Понимает ли этот господин, какую сенсацию произвела бы необдуманная инициатива, сколько работы она дала бы для всех телеграфов и штабов от северного до южного полюсов, какой восторг царил бы среди наших врагов. Пусть он и все остальные знают, что ни под каким видом они не имеют права мешать моим стремлениям».
Румынские войска на Восточном фронте вместе с немцами откатывались все дальше на запад, с голубой мечтой о Великой Румынии расстались уже все, в том числе и сам Антонеску. Изменилась даже тональность его общения с Гитлером, что не прошло незамеченным внешней разведкой.
Наркомат госбезопасности доложил наверх записку, которую воспроизведем полностью:
«Совершенно секретно
Государственный Комитет Обороны тов. Сталину тов. Молотову тов. Берия
Резидент НКГБ в Стамбуле сообщает данные об апрельских переговорах Антонеску с Гитлером, полученные чехословацкой разведкой от румынского военного атташе в Турции.
Антонеску просил Гитлера, чтобы румынские войска были отозваны с Восточного фронта, так как Румыния, потерявшая полмиллиона солдат, больше не в состоянии жертвовать людьми.
Гитлер согласился сделать это при выполнении следующих условий:
1. Румынские части, находящиеся на Кубани, должны остаться там, так как эту позицию ослаблять нельзя.
2. Румынские дивизии должны быть сосредоточены в Польше и на Украине.
Антонеску согласился с первым условием, так как эвакуация румынских частей с Кубани затруднительна, а второе отклонил и добился согласия Германии на возвращение войск в Румынию.
Румынское руководство довольно, полагая, что к осени ситуация изменится и участие Румынии в боевых действиях не потребуется.
Заместитель наркома госбезопасности
Кобулов.
8 июня 1943 г.»
Последний абзац документа особенно важен. В предвоенные годы у советской внешней разведки были вполне достаточные возможности в Румынии — условия войны многое изменили, но информация по этой стране продолжала поступать. В «обойме» источников, которые владели румынской темой, оказался и «Бритт». Будучи во Франции, он выполнял деликатные поручения, исходившие от самого румынского короля и касавшиеся организации слежки за тогдашней ему оппозицией. Во время Второй мировой войны, находясь в Португалии, «Бритт» втянулся в деятельность группы румынской эмиграции, выступавшей против режима Антонеску. Уже по этой причине он обладал известной информацией о процессах, происходивших в Румынии, и лицах, проявлявших активность в поисках выхода из тупика, в который диктатор завел страну.
Впоследствии, начав сотрудничать с советской разведкой, он подробно написал обо всем, что знал, но были основания рассчитывать, что его связи и в дальнейшем могут быть полезными для прояснения ряда интересовавших Центр вопросов.
А пока вернемся в Бухарест. Там с тревогой следили за развитием ситуации в Италии, особенно с момента высадки англо-американских войск на Сицилии, а затем и на материк. Появились сообщения о смещении и аресте Муссолини и сформировании правительства маршала Ба-дольо. Он подписал перемирие с союзниками, вслед за чем немецкие войска оккупировали север Италии. Спец-группа СС под командованием штурмбаннфюрера Скор-цени освободила в результате дерзкой операции дуче, и Гитлер поставил его во главе марионеточного государства Сало. Что будет дальше, пока никто не знал, но ничего хорошего ни Муссолини, ни его приспешникам все происходящее не сулило.
Многие невольно примеряли этот сценарий к Румынии с той только существенной разницей, что скорее всего в Румынию войдут не англо-американцы, а советские войска со всеми вытекающими отсюда последствиями.
Но Антонеску, как говорится, пока сохраняет лицо. Ему доложили сообщение Лондонского радио, которое известило, что штаб верховного командования экспедиционными силами союзников огласил условия перемирия, подписанного с правительством Бадольо. Они предусматривали прекращение военных действий со стороны итальянских вооруженных сил, передачу интернированных немецких солдат и офицеров союзному командованию и ряд других положений.
На этой сводке Антонеску написал:
«Маршал, король и страна, которые согласились подписать такой документ, обесчестили навеки историю своего народа. Было бы понятнее принять безоговорочную капитуляцию, чем обязаться повернуть оружие против союзника. Мне противны такие люди и такая страна».
Располагая информацией о взглядах и действиях Антонеску, было необходимо еще раз внимательно проштудировать все, что относилось к расстановке политических сил в Румынии в последние годы. На это ушло определенное время, ведь у внешней разведки в это время было достаточно других забот, хотя возможность вывода из войны любой страны гитлеровского блока — это дело чрезвычайной важности и означает сохранение жизни многим тысячам солдат и офицеров своей армии.
В 1-м управлении НКГБ, которым всю Великую Отечественную войну руководил комиссар госбезопасности, впоследствии генерал-лейтенант Павел Михайлович Фитин, была подготовлена обстоятельная информация о положении в Германии и странах-саттелитах.
В отношении Германии указывалось, что там все более конкретные формы приобретают планы германской оппозиции устранить Гитлера и выйти на сепаратные переговоры с США и Англией. Непременным условием этих «мирных происков» является продолжение сопротивления на Восточном фронте и открытие Западного фронта союзника, чтобы не допустить оккупации Германии или ее части Красной армией. Гитлера предполагается устранить физически, а на авансцену в таком случае выходят высокопоставленные военные, возможно генерал-фельдмаршал Витцлебен и ряд политиков.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
