— И почему у всех младенцев такой недовольный вид? — спросил Николай, склоняясь над ней.
— А как же! Им было так уютно у мамы в животике, а их потревожили, заставили вылезти наружу, все вокруг незнакомое, непонятное… Да, маленькая? — с улыбкой спросила она у малышки.
Девочка раскрыла беззубый ротик и яростно заревела.
— Вот видишь, она со мной согласна.
Вера дала девочке грудь, и крик смолк, как по волшебству.
— Я понимаю, что это инстинкт, — заметил Николай, — и все-таки поражаюсь: откуда они вот так сразу знают, что надо делать?
— Сам же сказал, инстинкт. «Сосательный» называется. Здесь другого не требуется. Но вообще-то они очень умные. Нет никого на свете умнее новорожденных. На них обрушивается сразу столько информации, что никакой компьютер пятого поколения не справится. А они справляются. — Вера нежно коснулась губами лобика девочки.
— Как ты ее назовешь? — спросил Николай.
— Наташей.
— В честь Наташи Ростовой?
— В честь твоей мамы, дуралей. Или ты против?
— Нет, конечно, я не против, но я думал, может, назвать ее Верой? В честь тебя.
Вера нахмурилась и покачала головой.
— Мне кажется, это неудачная идея. Когда мать и дочь зовут одинаково, это только сбивает ребенка с толку. Нет, пусть будет Наташа.
— Хорошо. Пусть будет Наташа. Красивое имя.
— Главное, редкое.
И оба рассмеялись.
Еще через день Веру с дочкой выписали домой. Через четыре месяца она снова вышла на работу, а повседневную заботу о девочке взяла на себя верная Антонина Ильинична. Жизнь пошла своим чередом.
— Я на вас не намолюсь, Антонина Ильинична, — как-то раз сказал ей Николай. — Вы растите обоих моих детей. Я ваш должник по гроб жизни, и мне этот долг никогда не вернуть.
— И не надо, — тихо откликнулась она. — Мне это в радость. Не думала я, не чаяла, что когда-нибудь еще доведется детей понянчить, и вот… Что, мое солнышко? — склонилась она над кроваткой, где Наташа, уже не красная и не сморщенная, а гладкая, розовая и хорошенькая, как куколка, весело сучила ручками. — Хочешь погремушку?
Девочка хватко сжала в пальчиках красно-белую погремушку, Антонина Ильинична улыбнулась ей, и малышка в ответ засмеялась. Она уже умела смеяться!
Николай не уставал поражаться дочке. Она казалась ему чудом, нежданным подарком судьбы, которого он не заслужил. Он мог наблюдать за ней часами, это даже мешало ему работать, но он не протестовал. Прелестная бело-розовая куколка стала для него важнее любимой работы.
— Мне пора на репетицию, — вздохнул он.
— Вот и прекрасно. Вы поезжайте, Николай Александрович, я с ней сама управлюсь.
В театре, где он был уже главным режиссером, Николай поставил «Закат» Бабеля. Он опять задумал грандиозную игру света и опять обратился за помощью в компанию «РосИнтел» к Никите Скалону. У Никиты работал замечательный программист, или, как в последнее время стали говорить, «программер», умевший делать самое сложное компьютерное обеспечение. Николай пригласил Никиту на премьеру, а потом и на банкет в ЦДРИ.
Никита пришел один.
— Ты без жены? — спросил Николай.
— Как видишь, — сухо отозвался Никита.
До Николая доходили слухи о его жене. В светских журналах писали, что супруги давно уже на грани развода: сигнал гламурным девушкам о скором появлении нового богатого жениха. При этом сам Никита ухитрился даже не засняться ни разу на глянцевых страницах.
— Ну извини. Но с моей-то уж позволь тебя познакомить.
Никита застыл как вкопанный, когда Николай подвел его к Вере.
— «Так ты женат? Не знал я ране», — продекламировал он. — Здравствуйте, Вера Васильевна.
— Вы знакомы? — удивился Николай.
— Надо говорить: «Ты ей знаком?» — поправил его Никита.
— Да я текст еще не забыл… — усмехнулся Николай.
— Дайте же мне слово вставить! — шутливо возмутилась Вера. — Здравствуйте, Никита Игоревич. Знакомство у нас одностороннее, — повернулась она к мужу. — Никита Игоревич бывал на моих лекциях.
— Бывал? — обиделся Никита. — Да я не пропустил ни одной!
— А почему вы ни разу не подошли? Я даже не знала, что вы — это вы, пока мне не сказали. Я с Никитой Игоревичем, — снова обратилась Вера к мужу, — знакомилась поэтапно. Знала, что есть такой, знала, что его фирма держит активы в нашем банке. Видела на лекциях, но не знала, кто такой. Мне только потом сказали. Зато я знакома с вашим Даней, — опять обратилась она к Никите. — Чудный мальчик!
— Гений всех времен и народов! — с гордостью подтвердил Никита.
— Простите, а Даня у нас кто? — иезуитским голоском вмешался Николай.
— Сисадмин, — хором ответили Вера и Никита.
— Кстати, — продолжал Никита, — я так до сих пор и не знаю, что там у вас стряслось. Даня вернулся весь такой таинственный и ни гугу.
— У нас была DoS-атака, — объяснила Вера. — Вся защита полетела. А ваш Даня нам новую установил. Кстати, он не один работал, был еще твой Владик, — улыбнулась она мужу.
— Ну, Владик — это, можно сказать, наш общий Владик, — засмеялся он в ответ.
— Вы так и не сказали, почему ни разу не подошли, — повторила Вера, глядя на Никиту.
— Я не хотел мешать, — принялся оправдываться Никита. — Вас каждый раз забрасывали вопросами…
— Сейчас я забросаю вас вопросами, — весело перебила его Вера. — Как вам понравился спектакль?
— Я потрясен, — признался Никита.
— Ты необъективен, — вставил Николай. — Это Никита устроил мне всю эту сказочную красоту, — пояснил он Вере.
— Я только сделал компьютерную программу, — скромно потупился Никита. — Кстати, делал не я, а этот самый Даня. Все остальное ты сделал сам. Я только не представляю, как вы дальше будете это играть. — И Никита глазами показал на знаменитого украинского актера, исполнявшего на премьере роль Менделя Крика, одесского «короля Лира». — Он что — будет приезжать на каждый спектакль?
— Нет, у меня есть дублер, — ответил Николай и назвал имя великого русского актера. — Только это пока секрет.
— Да, старик, знаешь ты толк в спецэффектах. А он? — Никита опять указал кивком на украинского актера.
— Пригласил меня перенести спектакль на киевскую сцену.
— Грандиозно! — В голосе Никиты звучала искренняя радость. — Только бы все получилось!
— Он у них там — царь и бог. Министр культуры, — пожал плечами Николай. — Мы такие штуки проходили в начале 90-х, они идут с легким отставанием. Хотя кое в чем нас опережают. Прошу прощения, вы тут немного потолкуйте о своем, о банковском, а мне надо еще кое с кем поздороваться.
