Однако никакой ловушки не было. В руки ликующих победителей попал весь лагерь и обоз, полный всевозможных припасов. Не теряя времени, странник приказал погрузить раненых на телеги, собрать оружие и с рассветом двигаться дальше. Армия пильгуев начала поход на столицу.
Глава 18
Вырвавшись на простор, войско пильгуев быстро шло по равнине, оставляя позади милю за милей. Передовые вражеские легионы разбежались полностью, до последнего человека, так что воинам Блейда никто не препятствовал. Вскоре стали попадаться оставленные жителями поселки — народ бежал куда глаза глядят, прихватывая с собой лишь самое необходимое. Воинство пильгуев подчищало все на своем пути, не оставляя ни крошки съестного — над армией все время витал призрак голода. Громадное войско — сто двадцать тысяч человек по последним подсчетам — пожирало в день неимоверное количество припасов, которые надо было как-то возобновлять. Вскоре Блейду скрепя сердце пришлось согласиться на вылазки фуражиров — они занялись поиском съестного в покинутых кабарами местах.
Войско оставляло за собой выжженную землю. Дальше, в коренных имперских землях, люди не ждали свалившейся на их головы беды и потому оставались в своих домах. Мало кто прислушивался к тревожным сообщениям с востока, и все неколебимо верили в крепость имперских легионов, а потому не спешили сняться с насиженных мест. Вот тут-то пильгуи смогли вдосталь отплатить тем, кто так долго держал их в неволе…
История повторялась. Блейд вновь увидел костры, на которых заживо сжигали не успевших сбежать земледельцев; длинные шеренги колов, на которых умирали старики; малышей, которых травили собаками. Девушек и женщин, натешившись, развешивали вверх ногами или закапывали в землю заживо. Войско шло, словно все четыре всадника Апокалипсиса сразу, неся имперским землям смерть и разрушение.
Странник ничего не мог с этим поделать. Он в меру своих сил старался прекратить вакханалию насилий и убийств, однако не мог одновременно находиться сразу во всех отрядах растянувшегося на много миль войска. Он отдавал строгие приказы, карал за их неисполнение смертью — нескольких безумцев, надругавшихся над десятилетней девочкой, он зарубил собственной рукой; но его тысячники, на словах передавая своим воинам очередной приказ Великого Мориона, только посмеивались, и в мыслях не имея намерения хоть сколько-нибудь всерьез противостоять страшному разгулу.
Потеряв терпение, в следующую инспекционную поездку Блейд взял с собой ата.
— Отвечай, творили ли твои люди запрещенное? — грозно поинтересовался он у командира отряда, здоровенного пильгуя.
— Как можно, Великий Морион?! — возмутился тысячник. — Мы строго чтим твое слово!
«Черное! Черное! Черное!» — незамедлительно откликнулся Дракула. Странник криво усмехнулся, глядя прямо в глаза помертвевшему от страха пильгую.
— Ты лжешь, мразь! — прогремел он, вскидывая меч. — Ты лжешь мне, Мориону, который видит и знает все! Да покарает тебя за это моя рука — во имя пославшего меня вечного неба!
Тысячник попытался было уклониться; напрасная попытка! Блейд сгреб его за горло.
— Ты обманул меня и теперь ты умрешь! — меч насквозь пронзил враз обмякшее тело.
— Теперь понятно? — Блейд обвел тяжелым взглядом собравшихся поглазеть на расправу воинов. — И не пытайтесь ничего скрыть от меня! Будет только хуже. Все, развлечения закончились!
— Но нам нужна еда, о великий Морион! — робко попытался возразить кто-то из толпы.
— Пища — это одно, а убийства — совсем другое! Запомните то, что я вам сейчас скажу: за них придется ответить собственными головами. Все!
Нередко вместо командования армией Блейду приходилось исполнять полицейские функции. И чем дальше в глубь Империи шло его войско, тем чаще это случалось…
Неприятности начались с того, что император, похоже, разобрался, что к чему, выслушал доклады своих военачальников поумнее и бросил в бой Восьмой, Одиннадцатый и Пятнадцатый легионы. И тут Блейду пришлось убедиться, что его уроки не пропали даром. Более того, они были заботливо сохранены и приумножены.
Конница легионов развернула настоящую охоту за отрядами фуражиров. Местному населению раздавали оружие, явно готовилась партизанская война. Все удобные для обороны места начали укреплять; обойти их удавалось не всегда, приходилось атаковать в лоб, теряя бойцов; начались и ночные нападения на лагеря пильгуев.
И все же это были лишь неприятности, не больше; остановить победный марш восставших рабов они пока не могли. Пока! Столица приближалась с каждым днем; еще одно, последнее усилие, и пильгуйские центурии увидят шпили и купола ее дворцов…
Они заметили их, когда истек четвертый месяц пребывания Ричарда Блейда в этом мире. Странник не торопился назад; задуманная им операция близилась к завершению, и взятие имперской столицы стало для него делом престижа.
Пильгуи все же дошли до этого проклятого города!
Он открылся внезапно, величественный и прекрасный, лишенный высоких стен, толстых башен и грозных бастионов. Его защитой служили мечи имперских легионов; и вот эти-то легионы сейчас и преграждали дорогу воинству Блейда. Император стянул сюда войска со всех своих владений, полностью оголив южную границу.
Войско пильгуев одерживало одну победу за другой, а отношения странника с Лиайей совсем развалились. Девушка по-прежнему следовала за Блейдом, точно тень, но любовью они больше не занимались. Она похудела, страшно осунулась и почти ничего не ела, проводя часы и дни в мрачных раздумьях.
— Великое небо отвернулось от меня, — вот и вес, чего удалось добиться от нее Блейду. Это была чистая правда, если только не начал врать и сам Дракула. Блейду некогда было разбираться со взбалмошной девчонкой, тем более что на носу было генеральное сражение, от которого зависел исход всей кровопролитной войны.
Пильгуи подступали к Рагару. Город уже окружило двойное кольцо рвов и земляных валов; кое-где поднимались наспех возведенные бревенчатые срубы башен.
Странник не стал мешкать. Долгие осады, правильные штурмы — все это не для его новоиспеченных вояк.
— Рагар штурмовать будем немедля, — распорядился он.
Похоже, этого никто не ждал. Имперские командиры, несмотря на все полученные уроки, по-прежнему верили, что повстанцы остановятся при виде высоких валов, рвов и тому подобного. Однако пильгуи пошли на приступ в первую же ночь после того, как главные их силы подступили к городу.
Темные волны человеческого моря покатились к возведенным валам. С собой пильгуи тащили спешно сколоченные деревянные мостки и лестницы — столько, сколько успели соорудить за краткие часы перед штурмом. Блейд пока оставался позади — он собирался вступить в бой, когда хотя бы на одном из участков наметится прорыв. Он был тем секретным оружием пильгуйской армии, что было способно в одночасье решить исход боя.
