— Я имел в виду ваше целомудрие, почтенная магева, — попытался объяснить Гирцено, но юмор ситуации оценил, и глаза лукаво блеснули.
— А что ему сделается? — несказанно удивилась я в ответ, разведя руками и вольготно закинув ногу на ногу. — Вот уж не думала, что снятие мерки такое интимное дело!
Фелик, стоявший неподалеку, стал сочно-персиковым, а Кейр закашлялся, скрывая рвущийся наружу гогот. Вот что мне нравилось в моем телохранителе, так это его чувство юмора. Такой надежный, по-хорошему упрямый и бдительный, а над хорошей шуткой всегда рад поржать, не корчит из себя статую неприступную. Охрана охраной, но жизнь-то на этом не кончается.
— Нет, насколько я могу судить, все женщины обыкновенно весьма чувствительны в вопросах такого рода, — выгнул бровь портной, он уже получал удовольствие он нашей оригинальной беседы.
— Я — не все, имею более широкий взгляд на мир. По-моему, маэстро, это ханжество. Не вижу причин стыдиться ни одной из частей тела, — почти сурово отрезала я. — Если морочить голову такой дуростью, то и в магии станет некогда упражняться. Как можно пытаться понять все сущее, прячась за оградой глупых правил от самой себя?! Лучше бы люди стыдились подлости, хамства, глупости, чем обнажения. Мы, между прочим, все рождаемся на свет нагими, и никто не считает это противоестественным. Одежда нужна для защиты от холода или зноя, для того чтобы подчеркнуть красоту и скрыть недостатки фигуры, наконец, но не для того, чтобы намертво запрятать себя от себя и от других!
— Истинно магевская точка зрения, — озадаченно потряс головой Гирцено, убитый моими аргументами и капитулировал: — Значит, вы желаете пошить рубашки именно в моем салоне?
— Ага, вот уже почти час как желаю, с каждой минутой все сильнее, — весело подтвердила я из кресла, — и намерена хорошо заплатить золотом или серебром, в какой монете вам больше захочется. Готова даже назначить премию за скорость работы. Так что лучше, маэстро, поскорее соглашайтесь меня обслужить, потому что, пока не согласитесь, никуда не уйду и буду распугивать вам клиентов мужеского пола, шокируя их стыдливость нескромными взглядами и предложениями оплатить часть счета за долю в одежде!
— Спорить с женщиной — тщета, спорить с магевой — тщета вдвойне, — констатировал Гирцено, отвесив легкий полупоклон, и ухмыльнулся, кажется, в голову маэстро залетела какая-то ценная идея, да и я своей выходкой его позабавила. — Что ж, полагаю, мы придем к согласию. Вам пришелся по вкусу крой рубашки лорда Фелика?
— Очень-очень, — промурлыкала я, сразу становясь мягкой, пушистой и сговорчивой.
— В таком случае, позвольте сделать вам предложение, — совершенно деловым тоном продолжил портной. — С весны прошлого сезона у меня находится не выкупленный заказ на гардероб одного дворянина, разорившегося до оплаты счета. Я собирался выставить одежду с торгов осенью, но, полагаю, мы можем подобрать там туалеты вам по сердцу. Комплекция заказчика была весьма субтильной, пропорций скорее женских, чем мужских, — владелец ателье окинул меня взглядом, будто измерил. — Удивительное сходство! После небольшой доработки, чуть ушить в плечах и по бедрам, сделать вытачки на груди, вещи сядут как влитые. Я, дабы не вгонять в краску своих портных, сам сниму мерки.
— По рукам, давайте! — энергично закивала я головой, вскочила с кресла и принялась расстегивать переливчато-зеленую эльфийскую рубашку.
— Прямо здесь? — снова слегка растерялся портной, пришибленный моим энтузиазмом, однако же, за сантиметром в нагрудный карман полез.
— Почему бы и нет? Фелик сохранит свое целомудрие отвернувшись, а Кейр — мой телохранитель, чего он в предмете охраны не видел такого, что у других имеется? — пожала я плечами, бросила в кресло рубашку и осталась в одном кружевном белом лифчике. — Так что действуйте!
— Интересная деталь туалета, — сноровисто орудуя сантиметром, задумчиво коснувшись лямки бюстгальтера, заметил Гирцено. Он сновал вокруг меня и замерял, обмерял, измерял и вымерял. Вот уж мастер своего дела, не только обхват талии, груди и бедер, но и шею, плечи, руки в пяти разных местах и еще кучу всего прочего. Портной ничего не записывал, все цифры оставались у него в голове, я почти видела, как мелькал счетчик, наподобие встроенного в башку мультяшного дядюшки Скружда, но ориентированного лишь на запоминание мер длины, ширины и прочих объемов тела.
— Это лифчик, — решив, что со словом бюстгальтер язык неприспособленный маэстро может не совладать, — добросовестно объяснила я. — Сохраняет и поддерживает форму груди лучше корсажа и куда менее обременителен в носке.
— Что-то новомодное? — почти оскорблено, как это он до сих пор и не в курсе, поинтересовался Гирцено.
— Для здешних краев, пожалуй, — не стала спорить я, и тем паче не стала объяснять, что такую относительно удобную фиговину если и изобретут, то еще очень и очень не скоро. Впрочем, коль мастер запомнит крой, а он изучал его чрезвычайно пристально, то прогресс может наступить куда раньше. Наверное, у маэстро есть знакомые женщины-коллеги, которым можно подбросить или запродать полезную идейку.
Гирцено всесторонне обмерил меня и лично сопроводил в большие гардеробные на верхнем этаже дома. Мы проходили мимо светлых комнат с большими окнами, где трудились целые бригады портных, швей и прочих людей, нужных для создания одежды. Находчивый маэстро максимально усовершенствовал процесс, собрав под одной крышей лучших мастеров города. Профессионалы-ремесленники, претворяющие в жизнь фантазии талантливого модельера, позволили Гирцено завоевать высокую репутацию и популярность среди аристократии, желавшей одеваться красиво и получать обновки в короткие сроки.
Немного театральным жестом маэстро раздвинул в пазах створки огромного прадедушки из рода шкафов-купе. Запахло лавандой. Хранилище невостребованных туалетов лорда, неназванного из соображений конфиденциальности предстало пред моим жадным взором. Черт, у нас с этим очень вовремя разорившимся парнем и впрямь было большое сходство. Во всяком случае, ростовка совпала идеально и цветовая гамма предпочтений — шоколадные, кофейные, изумрудные, желтые, винно-красные и белые тона — тоже. Философская все-таки штука жизнь! Кто-то разорился, что плохо, зато мне практически по дешевке достался клевый средневековый гардеробчик, что есть прекрасно! Я чуть не прыгала от восторга, когда Гирцено вкрадчиво осведомился, какие именно туалеты я желаю приобрести.
— Все! К чему мелочиться! — моментально отозвалась я, в кои-то веки не заморачиваясь проблемой мучительно выбора между несколькими понравившимися вещичками и не пересчитывая содержимое кошелька. В конце концов, мой конь-кладоискатель, случись нужда, нароет еще. Спасибо эльфийскому князю-мазохисту, уговорил меня взять Дэлькора!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
