Главное -- целы.
И живы.
Надолго ли?
А вот это уже как удача дальше повернётся.
Хорошо если лицом.
А если своей широкой кормой?...
******
Майор Келл сидел в своём кабинете и разбирал бумаги. И думал что ещё можно предпринять в связи с угрозами, складывающимися прямо сейчас. Угрозами идущими из Африки.
Он почему-то совершенно не сомневался, что написанное этим пройдохой Руматой Эсторским -- правда.
Особенно после донесения из далёкой снежной и дикой России.
Там, его эмиссара, не просто вычислили, но ещё и пришли на дом и намяли бока. И, что паршивое было для эмиссара -- не пожалуешься.
Смешно, конечно, но...
Налёт был сделан во главе с самим Руматой. И вот дальше было просто донельзя интересно.
Вернон уже и не знал -- то ли ругать, то ли наказывать, то ли награждать незадачливого эмиссара. Ведь если по правде -- он принёс много очень ценной информации. Несмотря на свой конфуз.
Во-первых, оказалось, что этот "Румата" говорит на чистейшем (эмиссар даже подчеркнул это дважды) чистейшем йоркширском диалекте. Такой характерен для выпускников Итона.
Значит, зацепка всё-таки есть!
Кто-то из своих, англичан.
Ренегат или нет но это уже кое-что. Значит, надо искать среди выпускников Итона. После ещё и Кембридж просеять. А это уже очень узкий круг. Можно их "вычислить".
Во-вторых, полностью подтвердилась гипотеза, что эти господа действительно что-то нашли. В Индии, Южной Америке и Африке. От большого ума или по глупости, но Румата в намёках выдал такое!...
Да! Не зря он настоял на посылке экспедиции в Африку. То, что они найдут следы той проклятой болезни среди дикарей -- как минимум её! - после донесения эмиссара из Петербурга, Келл не сомневался. А возможно ещё и тех жёлтолицых.
Но что было интересно, что по тем намёкам можно было смело запускать экспедиции. Причём, что особо интересно, по своей же территории. В Индию, Китай, Африку.
Но, прежде не просто ценным было, конечно, предупреждение о болезнях, обитающих в Африке. Это уже бесценно. Так как в перспективе может сберечь тысячи жизней подданных Короны.
Но!
Если та болезнь есть, то её вполне могли занести на Острова. А это значит, что для этого стоило бы приготовиться. Хотя бы приготовиться ко встрече возвращающейся из Африки экспедиции. И если та болезнь хотя бы на треть так ужасна, как описывается, то простых и обычных мер карантина тут может оказаться мало.
Как ни было прискорбно, но все его предупреждения, пропали всуе. Одно было хорошо, что планы по развёртыванию войск для борьбы с эпидемией чумы были. И они очень хорошо подходили и для развёртывания против эболы.
Плохо было тут то, что в эти тайны, слегка посвящены теперь и бельгийцы. Они навязались в сопровождение. А значит, могли узнать всё, что и учёные Сесила. Но то уже -- не так серьёзно...
Размышления прервал явившийся со свежей корреспонденцией секретарь.
- Сэр! Из Бельгии телеграмма! Срочно. Важно.
- Что там? - тут же взбодрился Келл.
Клерк глянул в текст и прочитал.
- "Вернулся корвет с экспедицией в Заир. Осталось в живых... три человека. - секретарь обескуражено посмотрел на шефа. Но встретив свинцовый взгляд снова уткнулся в текст телеграммы. - ...Всё, что написано в книге про эболу и 631 -- правда"!
Майор подобрался как перед прыжком.
- Что там с нашим крейсером "Талбот"? Есть известия?
- Крейсер ушёл от побережья Заира через сутки, после отбытия корвета с бельгийской экспедицией.
- Зачит... Значит, в ближайшие сутки он должен прибыть в Англию. Пора слегка паниковать, Сэм!
******
Бунт грянул. И лозунг, как нетрудно догадаться, был самый незамысловатый: "Мы все умрём!!!".
Этих бедолаг готовили на то, чтобы они умерли в бою. Глядя в лицо врагу. Зримому. И которого можно пощупать. Как снарядами из пушек, долбя по вражескому флоту, так и руками, если придётся высадиться на вражеский борт.
Но тут всё было гораздо хуже.
Невидимая рука Чёрной Смерти, хватала кого попало. Каждый день по одному, про двое-трое, за борт, с последним грузом, отправлялись свежие покойники. Причём покойник, часто обезображенный до неузнаваемости, истёкший кровью. Кровью, которая сочилась у него отовсюду -- из ушей, рта, носа, глаз. И страшных чёрных язв. Люди умирали часто в страшных мучениях. И уже некому было помочь, так как сам врач лёг рядом со своими пациентами.
Когда же и высшее офицерство слегло с горячкой, грянул бунт. Капитан уже ничего не смог поделать. Так как был в бессознательном состоянии. А офицеров просто мало осталось. Поэтому неудивительно, что бунтовщики быстро смели всех, кто рискнул и попытался их остановить.
Лишь только корабль перешёл под их власть, он был обречён. Ни секунды эти люди, обезумевшие от страха перед невидимым врагом, не хотели находиться на борту этой обители скорби. Они даже не пытались заглушить машины. Крейсер всё также продолжал своё упорное движение вперёд. Но уже не долго ему оставалось. Остатки экипажа корабля, среди которых не осталось ни одного офицера, быстро погрузились на шлюпки и отвалили в туман. Тот самый знаменитый Туман Альбиона.
Они знали, что родная Англия уже рядом. А значит, можно попытаться добраться до берегов на шлюпке.
Кто-то может спросить, почему же они вот так рванули с корабля... Ведь можно было бы дождаться прихода в порт. Но они знали, что если на борту чума, то их будут держать на рейде, пока не умрёт последний заболевший. Пока, через много месяцев, исчезнет последняя угроза, что кто-то ещё заболеет или принесёт болезнь в скрытом виде. А так как они видели, что выздоровевших попросту нет, они знали, что в этом варианте они обречены все. На смерть.
Кто-то из последних, покидавших идущий малым ходом корабль, открыл кингстоны. Те, кто метался в горячке в лазарете ли, в своей каюте -- этого не знали. И не подозревали. Хотя вскоре это уже не имело никакого значения.
Моряки, гребущие яростно сквозь туман, услышали, как там где-то далеко тяжело бухнуло. Это вода залила машинное отделение. Дальше уже было делом считанных минут.
Крейсер отправился в своё последнее путешествие. На дно.
-- Глава 24. Возвращение валькирии
Натин укатила не куда-нибудь, а в Германию.
Уже будучи знакомой с теми теориями, которые крутятся в умах местных учёных и революционеров, решила очень хорошо покопаться в первоисточниках. Но не просто так.
Одно дело выдать "на гора" своё заключение, которое не привязано к местным реалиям и вообще накопленному научному опыту местных же учёных. Совершенно иное, если выводы будут органично вытекать из того, что она собиралась нарыть. Поэтому, прибыв в Германию, она первым делом взялась... за историков.
Задание было "простое". С виду простое.
Проанализировать по существующим хроникам как изменялась норма питания, потребление различных продуктов в зависимости от времени. Договориться было просто. Деньги делали чудеса.
Особенно, если их предложить много.
Естественно, по меркам местных профессоров. Боялась ли она, что будут представлены, мягко говоря, неточные данные? Да, было такое опасение. Но против этого был "орднунг" германцев и... знания самой Натин, давно просуммированные и сведённые в систему в её родном мире. Знания, полученные на основе изучения прошлого и настоящего очень многих миров.
Вообще, стоит пару слов сказать о предрассудках чисто подростковых.
То, что делала Натин и братья, со стороны пацанчикам (в том числе и преклонного возраста) может показаться абсурдным или, по крайней мере неэффективным. С их точки зрения, самое эффективное средство по наведению порядка - это сила.
Типа: собрали побольше армию, вооружили её получше и раскатали врагов. И тут всем настанет рай с процветанием на вечные времена.
Как бы не так!
Если представления о "рае" будут далеки от реальности, от того, что вообще осуществимо, от того, что реально принесёт процветание и благополучие народа, то никакая военная сила не удержит народ от сползания в катастрофу.
Поэтому главным во всех войнах были даже не военные победы, а изменение представлений о реальности народов.
В конце двадцатого века, оказалось, что для того, чтобы уничтожить ненавистную страну часто нужно даже не военная сила, а изменение представлений масс людей в нужную сторону. И эти массы уже сами, под радостные аплодисменты агрессора сметут страну. Собственную страну.
