"Вот и представилась возможность узнать кто это такой". - подумал он.
Кстати этому юноше, как ни к кому другому, в этот самый момент подходила присказка "юноша бледный со взором горящим". Видно было что человек он очень увлекающийся.
- Мы слышали, что вы организуете экспедицию. Археологическую в район Уральских гор. - представившись Савельевым Борисом Игнатьевичем начал студент осторожно. Было видно, что он побаивается того, к кому обращается. То ли побаивается Василия как человека, то ли боится, что просьба, с которой он подошёл (а по его виду было видно, что сейчас будет что-то просить) может быть отвергнута.
- Да это так. - дружелюбно посмотрев на робеющих студентов ответил Василий. - Кстати, вы уже вступили в "Наследие"?
- Да, господин Васса. Вступили. Оба.
- И вы хотели бы поучаствовать в этой эпохальной экспедиции?
- Да... Если такое возможно... - замялся студент.
- Вы -- из горного института. - как утверждение заметил Василий.
Оба кивнули.
- Кстати, представьте мне вашего друга! - спохватился Василий. Всё хотел узнать, кого же этот юноша ему напоминает, а тут за болтовнёй всё забыл.
- Глеб... Глеб Иванович Бокий. - слегка заикаясь представил того Борис.
Василий еле сдержал на лице светскую улыбку, чтобы не выдать рвущиеся наружу эмоции.
Впрочем, посмотрев в сторону брата и хищно улыбнувшись он ответил.
- Будет вам место в экспедиции. После окончания нашего мероприятия, подойдите оба.
Когда Бокий с товарищем ушли, Григорий накинулся на Василия.
- Вот скажи-ка брат: Нахрена нам эти долбокретины в экспедиции?
- А ты знаешь кто такой этот Бокий? - вопросом на вопрос ответил Василий.
- Знаю! В тридцатые занимался всякой шизой...
- Ты тоже занимался -- РенТВ смотрел. - Подколол его брат.
- Так я в это всё не верил! Я его смотрел как фантастические кина смотрят. А этот верил! Да ещё отличался редкостным идиотизмом в поведении. За что и расстреляли его в итоге. Если Бокия допустить до экспедиции "Наследия Предков", его идиотизм и шиза вообще все рекорды побьют!
- Я вижу, что ты таки изучил историю. - ехидно заметил Василий.
- Пришлось... - набычившись буркнул Григорий.
- Но ты забыл одну немаловажную деталь... - как ни в чём ни бывало заметил Василий. - в 1900 году он вступил в партию большевиков.
Григорий пристально посмотрел на Василия. Было видно, что в нём борются старые представления и вновь полученный опыт. Наконец не без некоторой неприязни он спросил.
- Ты хочешь установить с ними связь?
- А почему бы и нет?
- Повлиять на них? Ведь они все там отмороженные!
- Да. Отмороженные. - не моргнув и глазом ответил Василий. - Но вместе с тем, как показывает история, они оказались наиболее адекватной политической силой в кризисе.
- Всё-таки хочешь устроить революцию. - ещё более мрачным голосом заявил Григорий.
- Нет. Не хочу. Но она будет.
- С чего взял?
- Блин! Ты с людьми разговариваешь? Не с богатенькими? -вспылил Василий.
Григорий нахмурился ещё больше и сморщился как от зубной боли.
- Ты сам видел, что какие бы меры не предпринимало правительство, всё ставится им в вину. И то, что здравое делается, и идиотизм -- всё без разбору! Ни царю, ни правительству никто не доверяет. А держат за козлов.
- Но ведь ты сам согласился с тем, что надо попробовать провести всю модернизацию без революций.
- Я говорил только об эволюционном пути. Но если он вдруг не пройдёт...
- Хочешь подстелить соломки...
- Да. Во всех боковых смыслах. И в том, что полезно быть при них, если они придут к власти, и иметь возможность влиять на них, и иметь под боком боевиков. Да и вообще...
- Короче, если я понял правильно -- усмехнулся Григорий, - ты решил залезть в мою епархию.
- Почти. - также усмехнувшись сказал Василий. - Честно говорю: я посмотрел на настроения людей, особенно молодёжи, и у меня сомнения, что эволюционный путь вообще возможен.
- Так когда ставим этому придурку задание на установление связи с подпольем?
- Думаю, что время пока терпит. Осенью.
Григорий вздохнул. То ли от облегчения, то ли вообще...
- Ладно. Уговорил.
- Но всё-таки, - вдруг задорно добавил он, - надо бы его попользовать как проводника шизы в массы!
Однако, и без того шизы в народе было более чем предостаточно.
Вероятно кто-то из новоиспечённых членов клуба "Наследие предков", поделился своими впечатлениями с газетчиками. Поделился тем, как Василий расписывал самолёт с треугольными крыльями. То ли сам слушатель услышал то, что хотел услышать, то ли газетчики додумали за него, но так или иначе... Новость разнесли не только по Питеру.
Скоро вышли газеты с аршинными заголовками: "Самолёт летающий быстрее звука -- реальность!" с подзаголовком "Братья Эсторские заявляют, что сделают такой самолёт в самом ближайшем будущем"
И текст из которого явствовало что скоро будет сделан пепелац, "летающий со скоростью в 2000 миль в час".
В Европе эта новость произвела фурор. В западных перепечатках с питерских газет, она выглядела ещё более фантастической, так как наслоилась на другие пересказы с третьих лиц -- уже с описания звездолёта.
В итоге выходил такой коллаж из домыслов, что любой психиатр бы сказал по поводу его автора: "Наш клиент!". Причём безапелляционно.
Чуть-чуть выждав, чтобы "новость" слегка побултыхалась в мозгах обалдевшей западной общественности, выступил Григорий. С разоблачением. Но с таким, которое ставило ещё больше вопросов.
"Ну, вы понимаете, что развитие техники не стоит на месте. Но заявлять, что мы вот завтра, или скоро создадим такой самолёт -- это безответственно. На настоящий момент, мы знаем, что полёт аппарата тяжелее воздуха реальность. И также реально создавать большие летательные аппараты.
Но, чтобы преодолеть скорость звука нужны совершенно иные технологии. И, в первую очередь, совершенно иные двигатели, нежели винтовые двигатели внутреннего сгорания. Так что может быть, в не близком будущем, что-то такое, с ракетным двигателем и будет создано".
У Василия было веселее.
Не стоило ожидать, что даже после демонстрации "невозможного" прибора, физики резко уверуют в новые факты и примут новые подходы.
Буза продолжалась. Появлялись новые аргументы и "аргументы". Но чего нельзя было отрицать это великого шума и ругани в стане физиков.
Большинство никак не желающее отказаться от прежних представлений нападало на мизерное меньшинство собравшееся вокруг Василия. И нападки были далеко не всегда безобидными.
В чём только не обвиняли "группу нового подхода", "квантовиков" и т.д. уже совершенно ругательные названия. От простой безграмотности, до... богохульства. И всему виной была фраза кинутая в запале одним из диспутантов: "бог в кости не играет!". Сказанное же в ответ Василием, было "благополучно забыто".
Пришлось физикам напоминать эту "лирику". Дабы эти нападки не перешли ту грань, когда в игру вступает уже Инквизиция. Тем более, что церковная Инквизиция и так была "славна" казнями "еретиков". И в конце 19-го века, и в начале 20-го. В начале 21-го это стыдливо "забыли". Особенно апологеты РПЦ. Но Василию и Григорию это забывать было изрядно опасно. Ведь они были здесь и сейчас. В 1900 году, когда все эти дебилы и параноики от церкви были в силе.
Очень двойственную позицию занял Менделеев. Вообще к учёной братии он относился с изрядным даже не скептицизмом. Часто с презрением, из-за чего получил даже славу мизантропа. Он также скептически относился и к квантовой механике, но когда на Василия и его группу пошёл накат со стороны совершенно религиозно-мистической резко стал на защиту "группы нового подхода".
Вероятно, он высоко оценил довольно простые и действенные методы по "курощению" эзотериков и медиумистов, которые ещё в самом начале их знакомства подкинул Василий. Они, по большому счёту, новыми не были, но очень органично ложились на канву давних усилий Дмитрия Ивановича по разоблачению этого тотального мошенничества.
И вот, однажды, когда Василий заглянул к великому химику, чтобы узнать как идут работы в новых направлениях, Дмитрий Иванович пошутил.
- Вы, господин Эсторский, уже становитесь эдаким поставщиком неверояти.
- Это вы к моим усилиям по продвижению квантовой механики?
