Повелитель Ночи Морхэм Таргонн позаботился о том, чтобы его штаб-квартира и личные апартаменты находились в крепости. И то и другое несло на себе заметную печать казенщины, и если крепость была очень похожа на казначейство, то ее командующего часто принимали за бухгалтера. Обычно посетителям Тарггона приходилось дожидаться его в небольшой, бедно обставленной комнате, где маленький лысый человечек в очках и унылом, хотя сшитом по моде, костюме сидел за столом, выводя цифры на огромных страницах переплетенных в кожу гроссбухов.
Полагая, что это заурядный чиновник, который должен представить его самому Повелителю Ночи, посетитель обычно принимался расхаживать по комнатке, погрузившись в свои мысли. Вот они-то и интересовали маленького человечка, он ловил их на лету, как паук ловит мух в паутину. Свои телепатические способности он использовал для того, чтобы рыться во всех закоулках человеческой души. Через некоторое время, достаточное для того, чтобы выжать пришедшего досуха, человечек поднимал голову, бросал сквозь очки ледяной взгляд и выкладывал ошеломленному визитеру, что тот находится в присутствии самого Повелителя Ночи.
Но тот, кто в этот день предстал перед Таргонном, заранее знал, что сидящий перед ним клерк на самом деле является его господином и генерал-губернатором. Этот посетитель, по имени Родерик, был заместителем командующего Миллоса, и хотя ему не доводилось прежде лично беседовать с Таргонном, он встречал Повелителя на официальных рыцарских церемониях. Родерик стоял по стойке «смирно», терпеливо ожидая, когда его присутствие будет замечено. Зная о ментальных способностях Повелителя Ночи, он пытался держать свои мысли в узде, но без особого успеха. Еще прежде, чем он заговорил, Повелитель Таргонн уже знал почти все, что произошло при осаде Оплота. Но он не любил выставлять свои способности напоказ и потому тихим голосом пригласил рыцаря сесть.
Господин Родерик, высокий и сильный мужчина, который мог бы без особого труда ухватить Таргонна за воротник и оторвать от пола, сел на самый краешек единственного свободного стула в комнате, смиренно поджал ноги и замер.
Возможно, из-за желания Морхэма Таргонна походить на то, что он больше всего любил в жизни, его глаза удивительно напоминали две стальные монетки — они были такими же плоскими, маленькими и холодными. Тот, кто смотрел в них, видел перед собой не человеческую душу, а цифры и числа из гроссбуха Таргоннова мозга. Все, на что он смотрел, превращалось для него в дебет и кредит, прибыль и убыток, всему подводился итог, все подсчитывалось до последней монетки и выводилось в ту или иную графу балансового документа.
Господин Родерик увидел свое отражение в блестящей стали холодных глаз и обнаружил, что занесен в графу «излишних расходов». Он подумал о том, правда ли, что эти очки были магическими артефактами, спасенными из развалин Нераки, которые давали их обладателю возможность читать мысли, и покрылся потом, несмотря на то, что стены крепости были сложены из массивного камня и оставались холодными даже в самые жаркие месяцы.
— Адъютант сообщил мне, что вы прибыли из Оплота, господин Родерик. — Голос Таргонна звучал тихо, приветливо и чрезвычайно невыразительно — точь-в-точь голос распоследнего служащего. — Как продвигается осада города?
Следует заметить, что семья Таргонна владела обширной недвижимостью в Оплоте и утратила ее, когда Неракские Рыцари оставили город, и потому Морхэм считал возвращение власти над ним своей первостепенной задачей.
Речь Родерика была многократно отрепетирована им за двое суток пути из Оплота в Джелек, и он не замедлил с ответом:
— Ваше Превосходительство, я явился, дабы доложить вам, что на следующий день после Праздника Середины Лета ненавистными соламнийцами была предпринята попытка прорвать блокаду и одолеть нашу армию. Эти мерзкие рыцари попытались вынудить моего командира, Повелителя Миллоса, начать наступление на город, притворившись, что оставляют его. Но мой командир раскусил их дешевый трюк и, в свою очередь, сам заманил их в ловушку. Приказав атаковать город, Повелитель Миллос вынудил ненавистных рыцарей покинуть свое укрытие. Для этого была дана команда к ложному отступлению. Мерзкие рыцари заглотили наживку и кинулись преследовать наши силы. В Провале Беккарда Повелитель Миллос приказал нашим войскам развернуться и броситься в контратаку. В результате чего соламнийцы были полностью разбиты, многие из них ранены или убиты. Они были вынуждены отступить обратно в Оплот. Миллос счастлив сообщить Вашему Превосходительству о том, что мы сохранили контроль над долиной, в которой располагались наши войска.
Слова Родерика слышали уши Таргонна, но мозг Повелителя читал мысли визитера. А Родерик как раз вспоминал отчаянное отступление всей армии Рыцарей Тьмы под натиском соламнийцев и насмерть перепуганного Миллоса, едва уцелевшего во время повального панического бегства. И еще в мыслях Родерика стояла непонятная картина, которую Таргонн счел интересной, но тревожной. Он видел перед собой молодую девушку в черных, покрытых кровью доспехах, которую приветствовало войско Повелителя Миллоса. Таргонн отчетливо слышал ее имя, звучавшее в сознании Родерика: «Мина! Мина!»
Кончиком пера Таргонн поскреб тонкие усики, прикрывавшие его верхнюю губу.
— Что вы говорите, — задумчиво протянул он. — Какая замечательная победа. Повелителя Миллоса можно поздравить.
— Да, Ваше Превосходительство, — довольно улыбнулся Родерик. — Благодарю вас, Ваше Превосходительство.
— Но победа была бы еще более замечательной, — продолжал тот, — если б Повелителю Миллосу удалось захватить Оплот, как ему и было приказано. Но, полагаю, что он приступит к этому несложному дельцу, когда сочтет для себя удобным.
Родерик больше не улыбался. Он начал было говорить, поперхнулся, закашлялся.
— Должен добавить, Ваше Превосходительство, что мы непременно захватили бы Оплот, если бы не мятежные действия одного из наших младших офицеров. Вразрез с приказаниями Повелителя Миллоса он осмелился вывести с поля боя целую команду лучников, и мы были лишены огневого прикрытия, необходимого для взятия Оплота. И это еще не все. Целиком поддавшись панике, этот офицер велел открыть стрельбу по нашим солдатам, оказавшимся на линии огня. Потери, которые мы понесли, нужно целиком отнести за счет некомпетентности этого офицера. Поэтому Повелитель Миллос счел неразумным продолжать наступление.
— Подумать только, — пробормотал Таргонн. — Полагаю, этот офицер наказан надлежащим образом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
