лезь! — проревел я, едва сумев разминутся с краем щита, норовящим раздробить подбородок. Проклятый степняк не давал ни мгновения, чтобы оглянутся на девочку. — Уходи!
— Сначала тебя, потом её, — выплюнул мне в лицо степняк, оскалив крупные зубы. — Хребтину ей сломаю.
Я лишь зубами в ответ проскрипел, но на явную провокацию не повёлся. На психику давит, сволочь. Чтобы я начал дёргаться и, наконец, раскрылся. А там уж он не растеряется. Знаем, плавали. Только я на это не поведу…
Наполненный болью вскрик, заставил меня дёрнуться как от удара плетью. Динка! Да как же э…
Додумать мне мой противник не дал, сполна воспользовавшись секундной заминкой. Хлёсткий, рубящий наискось удар я ещё каким-то чудом отбил, приняв просвистевшую полоску стали на острие меча. Вот только атака степняка на этом не завершилась и он, шагнув ко мне, ткнул краем щита в грудь. Я упал, задохнувшись от острой боли, захрипел с трудом вдыхая ставший вязким воздух.
— Сдохни, адепт Многоликого! Отправляйся за кромку к своему богу!
Что-то, звонко ударив по шлему степняка, отлетело прочь, упав в траву. Тот на мгновенье замер, задержав падение вскинутого в замахе меча, зло мотнул головой и охнул, потянувшись рукой к животу.
Я с трудом поднялся, оставив меч в теле врага, покачнулся, удерживая равновесия, сплюнул кровью, сочившейся из горла.
Вот же, сука! Пару рёбер он мне точно сломал. И боюсь, что одними рёбрами здесь дело не ограничилось. Ну, хоть жив пока. Если бы не меткий бросок Маришки, рёбра меня уже не волновали бы. Но больно-то как!
— Вельда! Там Динку убивают!
Выкрик сестрёнки вывел из ступора, вернув к действительности. Простонав от боли, подбираю меч степняка, кручу головой по сторонам и матерюсь, брызгая густо замешанной на крови слюной.
Герхард был мёртв. Склонившийся над ним победитель, как раз для верности вогнал магу нож в горло и разогнувшись, нашёл глазами меня. Мясистые губы раздвинулись, оскалившись в многообещающей улыбке. Глаза хищно прищурились, обещая скорую смерть.
Мёртв был и шаман. Судя по всему, Толик, верный своей привычке, подобрался к Ишми, отведя тому глаза, и ткнул ножом в шею, зайдя со спины. И вновь исчез, наверняка наблюдая за боем со стороны.
А вот Дин ещё сопротивлялась, если можно назвать сопротивлением беспорядочное махание мечом на пределе сил. Её враг явно играл со своей жертвой, по-видимому, мстя за «случайное» ранение в начале боя и нанося не глубокие, но болезненные порезы.
Помочь бы ей. Вот только как? Сам на ногах еле стою, а тут ещё убивший Герхарда степняк о чём-то пообщаться хочет. И судя по проявленному нашими врагами мастерству — это общение мне уже точно не пережить. Тут брошенного Маришкой камешка для победы не хватит. Ладно. Верная смерть — ещё не повод сдаваться. Может, хоть одежду ему кровью забрызгаю.
— Убирайся прочь, выродок Вопящих! Он мой! Я сам его убью!
Албыч?! Ты гляди, и впрямь, живой. И тут Толик не соврал. Вот только потрёпанный он весь какой-то! Старик, конечно, и раньше изяществом не блистал, но хотя бы одет был не в рваньё и комья грязи. По всему видать, нелегко ему дорога сюда далась. Но силы для боя старый перевёртыш сохранил. Вон как резво на степняка насел. Тому сразу не до меня стало!
Новый вскрик герцогини заставил развернуться в её сторону. Девушка, к этому моменту, свой бой окончательно проиграла и просто пыталась отползти от возвышавшегося над ней врага. Тот не спешил, поигрывая мечом и явно выбирая, в какую часть тела девушки ткнуть своей железякой в этот раз.
Вот же, сволочь злопамятная! Или он по своей натуре садист? И спать нормально не может, если в течение дня кого-нибудь на мелкие ломтики не построгает?
— Отстать он девушки, урод!
Крикнул я больше от отчаяния, прекрасно понимая, что прийти на помощь Дин, не успею. Но урод от девушки отстал. Пнул герцогиню в бок, развернулся, окинул пренебрежительным взглядом. Я нервно сглотнул, прекрасно сознавая свои шансы в предстоящем поединке. О каком бое может идти речь, если я меч в руках с трудом держу, дышу через раз и ноги от слабости предательски трясутся? Как уже говорилось выше, разве что собственной кровью вражину забрызгать. Если только…
— Толик. Ты ведь здесь где-то? Если меня сейчас убьют, кто тебе двери в храм откроет?
— Албыча попрошу, раз уж он сюда добрался. Два живых перевёртыша мне ни к чему.
Понятно. Айхи взвесил наши со стариком шансы на выживание и пришёл к выводу, что у Албыча они явно выше. Как говорится, ничего личного.
— Но ты, пока, нужен мне живой, — продолжил, между тем, свою мысль коротышка. — Платой за услуги Албыча пойдёшь. Очень уж старик к тебе неравнодушен.
К идущему ко мне степняку, рванула размытая тень и напоровшись на выставленный меч, отпрянула прочь, материализовавшись заскулившим айхи.
— Что, не вышло у тебя ничего, демон лесов? — на время забыв обо мне, развернулся к коротышке кочевник. — Сейчас я тебя выпотрошу.
Толик не ответил, пристально наблюдая за приближающимся воином. В его лапе блеснул лезвием нож.
— Умри, тварь!
Степняк со всей силы ударил, рубанув землю в метре от айхи и охнул, схватившись за вбитый в шею нож. Толик отскочил, разрывая на всякий случай дистанцию и шлёпнулся обратно на траву.
— Уф, — выдохнул он, тяжело дыша — Еле сумел ему глаза отвести. Сил на магию почти не осталось, — пожаловался он мне и тут же вскинулся, возмущённо махая лапами: — Эй! Ты куда?!
— Не видишь разве, к Динке бреду? — я действительно именно брёл, качаясь как тростинка на ветру.
— А! Ну бреди, — не стал возражать Толик. — Только сам не загнись раньше времени. А то мне тебя ещё Алб… Ну, как так-то, а?!
Я лишь хмыкнул оглянувшись. Интересно, как теперь будет выкручиваться зловредный коротышка? Албыч-то свой бой неожиданно проиграл. Правда, и степняк рядом со своим визави на покрывшуюся инеем землю прилёг, но Толику от этого не легче!
Стоп! Инеем? Утвара?!
— Что ты застыл, Вельд?! — мгновенно переобувшись, подлетел ко мне айхи. — Бегом к воротам! Утвара идёт!
— Без Динки не пойду, — злорадно оскалился я, наслаждаясь паникой коротышки.
— Да нерюх с нею! Утвара идёт!
— Ты не понял, Толян. Ты мне нужен лишь потому, что одному мне Дин не унести. И без неё ты
