от ветра, дождя и града.
— Давайте. — Юрий помахал товарищам веслом.
— Удачи. — Пожелал Яцук.
— Попутного в спину. — Напутствовал Стыдов.
Ветер и волны подхватили матрац и плавно покачивая, понесли его на восток. Юрий обернулся, чтобы оценить реакцию детей. Мишку ему не было видно, но вот девчонки, как завороженные, во все глаза, смотрели по сторонам. В их взгляде было столько ярких чувств: страх, удивление, любопытство, торжество. Они как будто не замечали, что отец смотрит на них. Их большие глазенки, заблестевшие на ветру, были полностью увлечены разглядыванием волнующегося моря.
Юрий любовался их очаровательными мордахами. Сейчас он был похож на отца, тайком умиляющегося собственными детьми. Юрий обернулся и посмотрел на жену. Елена поняла его состояние и улыбнулась.
— А теперь, начинаем грести.
Юрий сделал движение веслом по левому борту. Матрац потянуло влево.
— Выравнивай. — Приказал он жене.
— А как? — растерянно спросила супруга и попыталась махнуть веслом по правой стороне.
— Нет, не так. Когда я гребу по левому борту то и ты по левому, а когда по правому, то и ты по правому. Поняла?
— Не совсем, но буду делать, как ты сказал.
— Правильно. Каждый раз не надо будет так делать, в основном буду грести я.
— Как я узнаю, когда мне надо грести?
— Я скажу тебе.
Юрий активно заработал веслом, то по левому, то по правому борту. Время от времени он звал на помощь Елену. Признаться, толку от ее помощи было не много. Ей не хватало сил нормально работать веслом. Она опускала его наполовину лопасти и создавала больше брызг, чем работы.
Пенал отдалился до самой границы видимости. Юрий поднял фонарь и моргнул светом. С пенала ответила красная лампочка.
— Так, скоро должна показаться суша.
Он отдохнул пару минут. Расстегнул воротник. От тела поднимался пар. Лейла и Машка смотрели на него с удивлением.
— Упарился, девчат, везти вас.
С севера неожиданно дохнуло холодом. Рябь пробежала поверх волн. Сразу вспомнился тот самый выход в снегопад. Юрий застегнулся и снова налег на волны.
— Поднажмем! — Приказал он по большей части самому себе.
Утренние страхи снова вернулись к нему. Любая непогода была сейчас ни к чему.
— Лен, можешь весло погружать глубже?
— Могу, но тогда оно у меня из рук вырывается.
— Черт с тобой, греби, как можешь, только не останавливайся.
Прошло пять минут. В блеклой дали, как будто проявились очертания суши, но это могла быть и игра воображения. Ветер усилился. Это стало заметно по амплитуде волн. Юрий молчал, никак не комментируя ухудшение ситуации.
— Пап. — Пропищала Машка. — Холодно становится.
Юрий просунул одну руку за спину. Нащупал вторую сумку и вытянул из нее брезент.
— Лен, накрой детей. — Юрий протянул жене свернутый кусок ткани.
Укрывать Елена умела отлично. Накинула брезент сверху и заткнула ткань его детей, чтобы не дуло.
— Если кого начнет тошнить, скажите, откроем. — Предупредил детей отец.
Ветер прошелся по ткани хлопками. Ледяные брызги окатили сидящих на матраце. Юрий обернулся и встретился с тревожным взглядом Елены. Он постарался не выдать своего страха, хотя ситуация напугала его. Волна подняла невесомую «скорлупку» матраса на самый гребень и резко опустилась. Дети зашумели под покрывалом.
— Все нормально, дети. Это был аттракцион для смелых, называется Чертовы горки. Держитесь крепче, друг за друга и все будет пучком.
Дети засопели, закряхтели, изображая, как они стали крепче держаться. Мишкины ручонки и правда, на мгновение крепче вжались в куртку. Юрий всмотрелся в горизонт. Кажется, воображение играло с ним злую шутку. Очертания суши то были видны, то нет. Тучи наслоились друг на друга и скрыли солнце совсем. Хорошо, что у него был компас, почти игрушечный, найденный в вещах Стыдовых. Вделан он был в торец цилиндра, стилизованного под свернутую в рулон старинную карту.
Юрий сверился с компасом. Стрелка, указывающая на север, отклонилась на запад, следовательно, северный ветер отклонял их на юг. Юрий откорректировал курс.
— Лен, гребем. — Приказал он, не оборачиваясь.
По шлепку весла о воду, он понял, что его услышали. Юрий старался не смотреть по сторонам, сконцентрировавшись на том, чтобы не поставить матрац под волны боком. Изредка он доставал компас и выравнивал курс. Высокие волны, догоняющие матрац время от времени, устраивали ему чертовы горки. Поднимали на самый гребень и роняли его вниз. Сердце заходилось во время спуска, в носу начинало щипать. Юрий упирался в края матраца руками и старался удержать напирающих сзади детей. Дети пищали, визжали, гудели, как паровозы. Кажется, им было больше весело, чем страшно. Пока родители были рядом, они могли быть уверены в том, что находятся в безопасности.
Юрию хотелось быть таким же уверенным в том, что он хотя бы контролирует ситуацию, не говоря о том, что владеет ею. Когда он чувствовал спиной, что приближается большая волна, ему становилось так страшно, что впору было спрятаться под брезент вместе с детьми. Примерно, через полчаса впереди показались белые буруны. Волны как будто наталкивались на препятствия, и растекались по поверхности, теряя силу.
— Что это? — Спросила Елена, заметившая аномалию впереди.
— Не знаю. — Честно признался Юрий.
Волны гнали их прямо на эти буруны. Привалов молился, чтобы там не оказались подводные камни. Обойти их стороной не представлялось возможным. Белые полосы простирались до самого горизонта в обе стороны. Чем ближе они приближались к опасному месту, тем явственнее слышали глухие раскаты разбивающихся, как о берег, волн.
Юрий начал гасить скорость, когда до бурунов осталось пятьдесят метров. Догоняющие матрац волны били Елену в спину, но это было малой платой, за то, чтобы остаться в живых. Последняя волна швырнула их на вспененную поверхность, окатив, напоследок, водой с головы до ног.
Юрий оглянулся. По супруге стекала вода. Она собралась лужицами на углублениях в брезенте.
— Дети, поднимите ручки вверх. — Скомандовал отец.
Он хотел, чтобы вода не успела пропитаться сквозь плотную ткань. Детские ручонки подняли брезент. Вода стекла с матраца, но и под детей затекла. Они запищали, как птенцы в гнезде.
— Терпите, вы же смелые и сильные, как мы с мамой.
Юрий ждал еще какое-то время, что матрац напорется на камни, но потом понял, что просто попал в стоячую воду. Граница ее и течения была настолько четкой, и физические свойства поверхности так сильно отличались между ними из-за водорослей, что появился своеобразный водораздел. Растения сковывали волны. Они были, но больше напоминали обычные колыхания, совершенно неопасные для матраца.
Теперь суша была видна четко. Юрий достал фонарь и на всякий случай несколько раз мигнул в ее сторону. Ответа не последовало, но он на него
