пенала, вызвало скорбь среди тех, кому он спас жизнь.
Наперегонки с зимой, новые обитатели плато Путорана, отправились на юг, осваивать земли и приспосабливаться к изменившимся условиям жизни. Двойная горная гряда, названная Штанами, за схожесть с ними с высоты птичьего полета, предоставила им удобную пещеру на внешней южной стороне. До того, как ударили морозы, в пещере сделали печь и по трубам вентиляции вывели из нее дымоход, служащий одновременно и обогревом. Вход завалили дровами.
Из подходящих бревен сбили нары в три уровня. Верхние, как правило, занимали дети. Чем выше, тем теплее был воздух. До того, как мороз окончательно сковал прикрытые грязью остатки «цивилизации», удалось разжиться теплыми вещами, некоторым количеством продовольствия, техники и даже топлива.
Яцук сделал ректификационную колонну и выпаривал на ней, добытые из машин остатки топлива, частично смешанного с водой или маслом. Выбирал фракцию, которая больше всего походила на солярку, и заправлял ею генератор. Дизельный двигатель чихал, трясся, но принимал ее, наполняя пещеру электрическим светом. Дети заряжали телефоны, и на какое-то время возвращались в прошлое, беззаботно играя на них.
Первая же зима дала понять, что дров и еды много не бывает. К счастью, а многие считали, что лета не будет совсем, зима закончилась, и уже в конце мая на темных склонах гор снега не было. Талая вода вымыла из долины еще больше грязи, обнажив массу необходимых для жизни вещей. Но самое главное, это то, что проклюнулась жизнь. Западный склон у подножия зазеленел травой, некоторые деревца выпустили листья на обломанных ветках, в воздухе запахло весной и началом новой жизни. Даже тучи над головой стали светлее, а солнечный диск ярче. Дети почти не помнили голубого неба и были рады тому, что есть.
Глава 25
— У-чу-чу-чу! — Резкий высокий крик раздался рядом и быстро растворился в тумане. Ему ответили, но густой воздух съел высокие ноты, и ответ получился более глухим. Прометей сидел на корточках, держа перед собой мачете.
— У-чу-чу-чу! — Снова раздалось рядом, но уже с другой стороны.
Иван судорожно плен крепления из молодого кустарника для поврежденного широкоступа. Анхелика помогала ему, нарезая тонкие гибкие стебли нужного размера. Подходящий кустарник нашелся совсем недалеко от того места, где провалился Иван. Потеряв сутки из-за того, что он не мог нормально идти и быстро терял силы, на следующий день, буквально сразу уперлись в заросли кустарника с гибкими тонкими стеблями молодой поросли. Растение было высоким, раза в два выше человеческого роста. Крайние, более молодые стволы, тянулись к земле под тяжестью множества стручковых плодов. Прометей, как настоящий естествоиспытатель не мог пройти мимо, чтобы не сорвать веточку и не попробовать плод. Он оказался горьким, несъедобным, но вот молодая поросль отлично подошла для изготовления креплений.
Кустарник рос не так плотно, как повстречавшийся им совсем недавно. Через него можно было спокойно идти. Он рос на твердой поверхности, поэтому Иван не испытывал особых проблем с передвижением, пока не стали на привал. Как только они остановились отдохнуть, то сразу и началось. Присутствие чужаков не осталось незамеченным для местных обитателей. Маневра для сражения не было никакого, но и вариантов внезапного нападения у противника не предвиделось. В любом случае, при приближении, они не смогли бы сделать это бесшумно. Правда, пока их пугали издалека.
— Может, вернемся назад и обойдем это место? — Предложила Анхелика.
— Ты думаешь, они только впереди? — Ответил Прометей, не оборачиваясь. — Это для нас туман создает проблемы, а для них он дом родной. Если уж они решили разобраться с нами, то уже давно, поди, окружили.
— Готово! — Иван выдохнул и не вставая поднял ногу и повертел восстановленным широкоступом.
— Тогда, вперед! — Прометей поднялся и осторожно ступая, направился вперед.
Мокрые ветки с большими овальными листьями лезли в лицо. Неосторожно задев их, провоцировали настоящий дождь. Крики раздавались то рядом, то далеко, то сразу из нескольких мест. Здешние обитатели как будто рассказывали друг другу о маршруте незнакомцев, предупреждая на всякий случай, но нападать не спешили. А может быть, и не собирались совсем. Незнакомая обстановка пугала людей больше, чем оно того стоило.
— У-чу-чу-чу! — Раздалось над головами.
Тройка от страху присела на землю и подняла головы. В кроне кустарника сидела серая птичка, размером с два кулака. У нее был длинный тонкий клюв. Она подняла его вверх и сотрясаясь своим крохотным телом, издала могучий по силе звук.
— У-чу-чу-чу!
— Кышь! — Крикнул Иван.
Птичка испугалась, тряхнула веткой, на которой сидела и шустро упорхнула. Дождик окропил путешественников. Первой засмеялась Анхелика.
— Вот мы, герои, сражаться с кем собрались!
Иван тоже стал смеяться над напрасными страхами. Прометей только улыбнулся.
— Уж лучше так, чем проигнорировать настоящую опасность. Не расслабляемся.
Больше на крики птиц не обращали такого внимания. Когда знали, кому они принадлежат, и страх больше не приписывал их обладателям ужасных свойств, крики казались мелодичными и красивыми. В этот день, несмотря на то, что приходилось все время нырять под ветви, прошли достаточно много. Не было никаких обходов, тупиков, болот и прочих неприятностей. Опавшая листва покрывала абсолютно все пространство вокруг и можно было легко представить себя на Новой Земле в туман.
Прометей даже проверил толщину опавшей листвы. Буквально через пару сантиметров она становилась черной, прелой с белыми нитями грибного мицелия и продолжалась еще сантиметров на сорок. Дальше в лунку стала затекать вода, и установить настоящую толщину не представилось возможным.
— Давно он тут растет. — Решил Прометей.
— Прижился. — Добавила Анхелика.
К вечеру кустарник поредел и стал ниже. Почва под ногами снова стала зыбкой и заходила волнами. Крики птиц остались за спиной. Запаха, типичного для болотистых мест не ощущалось, так что решили, что под ногами находится какая- нибудь небольшая река. Полное отсутствие растительности, кроме самих водорослей, указывали на это. Дальше пришлось убедиться в своем предположении. Покров истончился, и вскоре показалась полынья. Иван подошел к ее краю и бросил в воду пучок водорослей. Тут же взметнулись в воздух несколько серебристых рыбьих тел, борясь за добычу.
— Пока не стемнело, надо порыбачить. — Предложил Иван, вынимая острогу.
— Я соскучилась уже по рыбке.
На ночевку решили расположиться у этой полыньи. Комаров и прочего гнуса здесь было в большом достатке, но на него уже не обращали внимания. Пахучая горючая жидкость держала их на расстоянии. Иван, лежа на ширококступах, как на санях, подполз к краю полыньи и приготовился к охоте. Прометей кидал в воду пучки зелени, а Иван, стремительным отточенным движением нанизывал трепыхающиеся рыбьи тела на тонкий железный гарпун.
