контрасте с теми жалки фокусами, что сейчас могут продемонстрировать сильнейшие маги Гванделона, очень впечатляюще выглядит. Желающих оспорить мою власть в Твине или отщипнуть себе чего-нибудь от герцогства, сразу поубавилось.
И всё равно, так и тянет, от этого проклятого кольца избавиться! Пусть Толик и смирился, ужаснувшись от угрозы, навсегда утопить кольцо в море-океане, пусть и даёт возможность при необходимости черпать закаченную туда энергию, но доверия павший бог всё равно не вызывает. Я даже не сомневаюсь, что при первой же возможности в спину ударит. Потому и ношу кольцов маленьком железном футляре, чтобы, не дай Лишний, даже случайно своей кровью не замарать!
— Владыка, — громыхнула копьями о щиты стража у городских ворот.
Киваю им, въезжаю в город и сразу натыкаюсь на Албыча, стоящего в окружении городской детворы. Вот же ещё один геморрой на мою голову! Я когда в храме, приструнив Толика, себя и Динку подлечил, в сторону старика даже не взглянул. Думал не жилец он с такими ранами. Даже добивать не стал. Вот только Албыч умирать не захотел. То ли Толик его тогда хорошо подлечил, то ли сам по себе на редкость живучий. Не знаю. Но седмицу назад старик объявился в Твине; оборванный, оголодавший, окончательно обезумевший. С тех пор и живёт в городе, детишек при помощи остатков магии развлекая. Вот и сейчас иллюзорного змея в небо запустил и лыбится, пуская слюни. Пусть лыбится. Он теперь безобидный. Что я изверг, юродивых резать?
— Вельда! Вельда!
А вот и сестрёнка ко мне несётся. Вот для кого я никогда владыкой не стану! Даже если императорскую корону надену, всё равно Вельдой помру.
— Чего тебе, — нарочито хмурюсь, пряча улыбку. — Ты чего по городу растрёпанная носишься. Пора бы уже привыкнуть, что теперь ты сестра герцога.
— Да я потом привыкну! — привычно заверила меня Маришка, тяжело дыша. — Я тебя давно тут жду. Скорее! Там Динка рожает!
«Уж ты ж»! — подхватив, сажаю сестрёнку в седло и бросаю коня в галоп. — «Что-то рановато она. Как бы чего не случилось»! — И тут же успокаиваю себя, вновь нащупав пальцами кольцо. — «Ничего не случится. Всё у нас будет хорошо. Всё-таки с морем-океаном я Толика на понт взял»!
Филоненко Вадим
Время лжи (Маг для особых поручений 1)
Вступление
4493 г. 12-й юты по летоисчислению Высших
К ночи вьюга усилилась. Пронизывающий ветер подхватывал колючие иголки снега, злобно проносился по притихшим городским улицам, завывал в печных трубах, играл с жестяными вывесками лавок, трактиров и мастерских, раскачивал подвесные фонари, стучался в закрытые ставни и двери.
По одной из улиц сквозь метель брел одинокий прохожий – немолодой, грузноватый мужчина в потрепанной, видавшей виды дохе. Он зябко ежился и прятал щеки в широкий меховой воротник.
– Чтоб тебе волки всю задницу обкусали, Акар! – сквозь зубы ругался прохожий, пытаясь разглядеть слезящимися от ледяного ветра глазами занесенные снегом вывески на домах. – Заставил меня тащиться в такую глушь, да еще и погодку выбрал… кхе… кхе… – Он закашлялся, задохнувшись обжигающим морозным воздухом.
«Ты рот-то закрой, – раздался у него в голове знакомый насмешливый голос. – Ты уже почти пришел… Видишь подворотню? Тебе туда. Давай, Песчаный Дух, у меня здесь тепло. Камин, пряный пунш…»
– Ротран тебя раздери, Ветер! – Мужчина по прозвищу Песчаный Дух сердито сбросил в маленькой прихожей заляпанную снегом доху и прошел в комнату, оставляя на дощатом скрипучем полу грязные, мокрые следы от сапог. – Что еще за тайны! Мы разве не могли поговорить в уютном кабачке где-нибудь среди лета и тепла? Зачем ты заманил меня в эту, забытую Богами и Проклятыми, дыру?
– Ты очень верно подметил, дружище, – хмыкнул Акар, молодой черноглазый парень по прозвищу Ветер. – Именно забытую. И Богами и Проклятыми.
– Все так серьезно? – нахмурился гость.
Акар неопределенно повел плечами и предложил:
– Ты садись в кресло поближе к огню, выпей пунша.
– Хм… Пунша, говоришь… Ну-ну…
Гость осмотрелся. Комната явно нежилая, хотя паутина по углам сорвана, пол подметен, а каминные трубы тщательно прочищены. Из мебели только два новых, обитых белой кожей кресла и маленький резной столик. На столе – хрустальная чаша с хмельным рубиновым напитком, серебряный черпачок и два золоченых кубка.
Песчаный Дух сел, налил пунша и сделал глоток:
– Неплохо! Ты еще не разучился готовить пунш, Ветер… Кстати, ты случайно не припас для меня сигару, а?
– Припас, как не припас, – Акар жестом фокусника извлек из воздуха лакированную шкатулку орехового дерева. – Я же знаю, как подлизаться к тебе, старый песчаный боров!
– Ты никогда не умел ругаться, Ветер, – захохотал Песчаный Дух. – Хочешь, научу?
– Может, позже. Если успеешь.
– Так, – посерьезнел гость. – Давай, Акар, выкладывай, что стряслось.
Ветер отхлебнул пунша и молча походил по комнате.
– Да не мельтеши ты, – резко сказал Песчаный Дух. – Раз позвал, говори.
Ветер сел в соседнее кресло, снял с пальца массивное золотое кольцо в форме змея, кусающего себя за хвост, и протянул гостю.
– Правитель знает? – после паузы спросил Песчаный Дух, не притрагиваясь к кольцу.
– Да. – Акар положил кольцо на стол и отвернулся. – Да. Я сообщил ему, что отказываюсь от титула Змееносца, и предложил взамен твою кандидатуру. Он не возражал, так что, если ты согласишься, тебя официально посвятят в Змееносцы.
– Я так понимаю, задавать вопросы бесполезно, да? Ты все равно не ответишь ни на один из них?
– На один отвечу. – Ветер посмотрел Песчаному Духу в глаза и сказал, отчетливо проговаривая каждое слово: – Я отказался от прав Змееносца, так как не уверен, что проживу достаточно долго, чтобы осуществить эти права.
– Что это значит? Ты что, собрался умирать?
Акар усмехнулся:
– Я обещал ответить на один вопрос, а это уже второй.
Песчаный Дух стукнул кулаком по столу.
– Хватит играть в игры, Ветер! – рявкнул он. – Давай рассказывай все от начала и до конца!
Глаза Акара опасно сузились.
– Ты разлил пунш. Будь осторожнее. Песчаный Дух!
– Да что с тобой такое, – укоризненно покачал головой собеседник. – Ты принимаешь меня за идиота. Чтобы вручить кольцо, не стоило тащить меня Богу в задницу. Раз
