должники записал! Не, ну а типа как родне поблажку сделать не? Ваще никак? Надо обязательно должником сделать, да? Вот натура хитрожопая…
— Обратись к нему, — подтолкнул Тонгасетр кусок листа к Вайрину через весь стол. — Он поможет чем сможет. И да, совет на будущее. Прежде, чем вмешиваться куда-либо, хорошенько подумай, а готов ли ты к последствиям.
— Я всегда готов, — кивнул Вайрин, вставая. — Я благодарю вас. А, и да, Атерия просила сказать, что мы на выходных к вам, как и договаривались.
— Отлично, а то её мать уже соскучилась по своей ненаглядной. Все уши мне прожужжала как её доченька там, — улыбнулся тот тепло, даже по-отцовски в ответ.
Вайрин не сильно доверял человеку напротив, даже не смотря на тот факт, что тот был его тестем, и ещё более рад был выскочить из его кабинета. Родственные связи — это конечно круто, но хотелось верить, что услуга за услугу не выйдет ему боком, а вообще Вайрин уже сто раз пожалел, что связался со всем этим. Ведь сидел на жопе ровно, ничего не делал, только ходил с важным видом, а здесь на тебе, чуть ли не удар по яйцам! Кондрат этот…
Но чёрт возьми, они же друзья! К тому же, намечалось что-то эпичненькое, и как пропустить такой кипишь? К тому же, если всё выгорит, то и ему тоже достанется свет славы. А возможно, учитывая, насколько Кондрат любил оставаться в тени, вся слава будет его. Но это если они оба не получат феерических звиздюлей, что тоже нельзя было пока исключать.
Вайрин встретился с Кондратом уже в экипаже, как в одном из самых надёжных мест для переговоров. И на глазах особо не трутся, и шум улицы с повозкой заглушает всё сказанное. Катайся по городу, да общайся. О, можно даже за пивком заехать! Вроде говорят, что плебейский напиток, но сами все втихаря глушат то!
А дома… дома было слишком много глаз. Пусть домочадцы не могли слышать их из-за глушилки, но слепыми они не были, и частое появление Кондрата заметят. А там уже мало ли что Атерия потом по секрету расскажет своей маме. Жена женой, она теперь его целиком и полностью, скажет что сделать, и она не сможет отказаться, но родня остаётся роднёй при любом раскладе, особенно, когда её родня сильнее его. Тут Вайрин иллюзий не строил. Да и слуг никто не отменял.
— Как всё прошло? — был первым вопрос Кондрата, едва колёса загремели по мостовой.
— Да как и ожидалась. Словно в бане содомитов мыло уронил, — поморщился Вайрин. — Твоя просьба дорого встала, Кондрат.
— Сколько?
— Не сколько. Услуга за услугу.
— Не так страшно, как могло быть.
— Да как тебе сказать… — вздохнул он и показал листок. — Дали мне фамилию одну, сказали подойти и поговорить. Но слушай, Кондрат, едва мы откроем рот, сразу всё станет известно всем.
— Если это то, что мы подозреваем, многие сто раз подумают, прежде чем открывать рот на этот счёт.
— Ладно… — Вайрин был явно не в восторге. — Короче, дал имя одно, сказал обратиться, а тот чем сможет — тем поможет.
— Тогда давай сразу к нему.
— Ага, какой быстрый. Кондрат, так дела не делаются. Ты же не думаешь, что мы придём к нему домой, постучимся и скажем, что дратути, мы к вам, расскажите, что творится в империи, если вам не сложно. О! Не, лучше сразу на работу!
— Да — кивнул Кондрат.
— Что да?
— Так и думал.
— М-м-м… погодь-ка, а как у вас это происходило? Ну у тебя на родине? У вас же тоже были осведомители, не?
— Были. И мы просто назначали место встречи, чаще всего на окраине города или в любом другом, где безлюдно и можно без лишних глаз и ушей поговорить.
— Тогда что сейчас ты тупишь? — прищурился Вайрин, после чего до него внезапно дошло. — Погоди, да ты прикалываешь! О боги, Кондрат прикалывается! У него есть чувство юмора! Мать моя женщина!
Вайрин так радовался, будто увидел, как его собственный ребёнок ходит. Хотя он был, наверное, единственным, кто мог понять, что Кондрат действительно просто пошутил или, как теперь было можно говорит на сленге молодёжи в его мире, «троллил тупостью». Просто делал это с настолько каменным лицом, не проявляя эмоций, что понять порой это было попросту невозможно.
— Так, ладно, давай так, я встречусь с этим человеком, взгляну хотя бы на него и узнаю, что за типа нам подкинули, а то вдруг он унитазы драит во дворце. А там уже приглашу, если что, — предложил Вайрин.
— Тогда буду ждать, — согласился Кондрат.
— И да, не подходи больше к дому. То есть я не в обиду тебе, просто чтобы домашние не видели, что нас есть дела. Просто для подстраховки, чтобы ничего дальше нас не ушло.
— Без проблем.
Кондрат понимал и не осуждал. Он и сам не сильно доверял людям из дома. В конце концов, и дом был куплен Тонгастерами, и слуги были наняты ими же. Было бы удивительно, не оставь среди них они кого-нибудь из своих, чтобы знать, что происходит у их зятя, тем более защитника императорского двора.
Для Кондрата до сих пор оставалось загадкой, что это за профессия такая. Главой ФСО его точно не назовёшь, поэтому непонятно, какой именно безопасности императорского двора он занимался. А кого пускать на аудиенцию к императору и прочее похожее, в принципе, решал и вовсе не он, а сам император. Больше эта должность походила на что-то ещё из старых традиций прошлого.
Вайрин обратился к нему только на следующий день. Пришёл сам, так как знал, где тот живёт, воспользовавшись обычным экипажем.
— Здоров, Кондрат. Надеюсь, ты выспался, так как нас ждут. Собирайся, — начал он с порога.
— Хорошо. Где?
— За городом. В одном укромном месте, всё как мы и любим. Ща ток сгоняем в конюшню, возьмём парочку для поездки. Не ехать же туда на экипаже.
Верное, не ехать. Заняло всё часа три: пока приехали в конюшню, пока оттуда к окраинам города, а дальше по дорогам, которые уже вовсю превращались в кашу из-за оттепели. Держали они путь на север, и заехав в какой-то лес, Вайрин выбрал уже давно заросшую дорогу, от которой напоминанием остались лишь
