— Откуда бы они не появились, я отправлюсь в Ураван, — дождавшись пока Родер замолчит, выпалил Лант.
— Спасать каэла? Понимаешь ли ты, сколько жизней ставишь в опасность от такого своего решения?
— Я знаю своего друга и знаю он не будет делать подобного. Даже если от этого будет зависеть его жизнь!
— Что ж. Брасьен тебе в том помощи дать не может. Сейчас, когда нам приходится опасаться нападения с южных земель, где возводиться новое королевство Яскара Первого, а все силы брошены на сохранение мира с Ураваном, мы не можем сами вступать в противодействие ради спасения каэла. Каэла! Сейчас на юге Яскар собирает все силы и неизвестно, решит ли он оставаться там, если уже пал Элам. Совет считает, что Яскар не пожелает останавливаться и, возможно, пожелает захватить разрушенные земли Риан-Ондима, а без последнего ослабнет и Алфар. И тогда его стены можно взять приступом. Когда там кончатся последние запасы провизии.
Мы и так стоим на пороге войны с Ураваном. Я, отдавший приказ созывать сюда магов дабы уберечь их от гнева Бероэна, вижу: скоро он не пожелает мириться с моим решением. У него сердце сейчас говорит, а не разум. А сердце государя Уравана желает отмщения, как никогда прежде.
— Кто из магов убил его сына?
— Его сын умер потому, что участвовал в великом магическом действе. Которое, к сожалению, не увенчалось успехом. Потому Бероэн и винит в смерти сына магов. Мы встречались не так давно, его ничто не переубедит и Бероэн будет мстить. Пока не истребит последнего мага, или пока сам не погибнет.
— Тогда война неизбежна в любом случае, — сказал Лант.
— Может и так. Но начать её ради спасения каэла — значит отнести себя к тому злу, что проникло в наш мир. Это означает войну не только с Ураваном, не только со всеми людьми, что населяют край от моря до Сонмора — это означает войну с Илиумом и теми, кто может прийти в наши земли.
— Значит мы сами отправимся в Ураван!
— Илии это запрещено, — тут же сурово отрезал государь, подходя к стоящему в центре залы круглому каменному столу. — Илиум также не может помогать злу. Это очевидно.
— Тогда я…
— Пойдёшь сам, — закончил за него Родер. — Я вижу отговаривать тебя бессмысленно. Снова рождаются Каэлы и нечто приплыло к нам из-за моря. Никто не видел лицо их предводителя, но маги склоняются к тому, что это тоже каэл и необычайно сильный. Сейчас нам нужно объединиться с Ураваном. Чтобы прогнать врага, а не затевать бойню. Если же мы и начнём её, то лишь после того, как расправимся со злом. Это понимаю я, это понимает Бероэн. Нам нужна вся сила, которую только удастся собрать. Эту войну оттянуть не получится. Они приплыли со своего мира не с благими намерениями. Уже уничтожен Риан-Ондим. Они испепелили те земли не пощадив никого и двинулись в разные части света, для чего — я не знаю. Раньше проход через два мира был закрыт, ни один корабль не мог пересечь море, не наткнувшись на подводные скалы и не затерявшись в тумане. Не один мореплаватель не мог выжить после столкновения с туманом. Сейчас же туман выполз на землю, а скалы расступились. Само ли то случилось, а может это сделала та могущественная злая сила, что скрывает своё лицо. На эти вопросы нам ещё предстоит искать ответы.
— Я готов отдать вам все свои силы в этой войне, но прежде я отправлюсь в Ураван. — Твердо сказал Лант и в голосе его звенел металл.
— Хорошо. — Родер кивнул, словно соглашаясь с его решением. — Сегодня состоится совет, соберутся все маги. Ты будешь там, а после решай — идти или не идти в Ураван. А если и идти, то как. Ступай.
Таким образом дав понять, что приём окончен, Родер отпустил Ланта, следя внимательными глазами за трем, как молодой маг покидает залу. Затворились двери и государь повернулся к каменному столу на котором лежал доставленный из Илиума свиток. Там говорилось, что и илии ощутили появление каэлом. В самом Илиуме тех ещё не было, но что-то зарождалось не так далеко от моря. Потом это что-то пропало и вот появилось снова, как раз тогда, когда к берегам близ Риан-Ондима причалил корабль.
— Он сделает всё возможное, чтобы спасти его, — проговорил государь и голос его, сильный и суровый, разлился по комнате.
— Да, — человек вышел из-за укрытия и остановился. — Мы заберём его, если Лант успеет.
— Но Лант нужен здесь.
— Ты сам знаешь, Родер, что должен делать Лант и почему.
— Если он успеет. И какое это имеет значение сейчас, после всего? Когда зло прибыло из-за моря и сила мага подобного Ланту, необходима!
Закутанный в алую мантию маг с обручем на голове и сам походил на государя. Глубокие морщины залегли на лбу. Собрались под глазами тени омрачая взор.
— То, что ты решил, — говорил маг, — того быть не должно. И если Лант примет это решение, я запрещу.
— Он не станет более слушать тебя, Таламон. Ты, наверное, понимаешь — за время из мальчишки вырос мужчина и теперь ему самому решать на что идти.
— Не тем путём ты, Родер, надеешься уберечь мир от краха.
— У него благородное сердце. И ясный ум. Иного не требуется, — возразил государь. — Я не упрекаю тебя, Таламон. То, что каэл вырвался от вас, видно рок. Но теперь… теперь каэл на свободе. Яскар с юга собирает войско и увеличивает силы, не знает покоя Бероэн и ждёт свого часа зло, что охватывает мир. — Тревожно было на сердце у Родера и говорил он тяжело, как приговор звучало каждое слово. — Всё решиться после совета.
— Всё то очень опасно, — в последний раз проговорил Таламон. — Мэроу. — Он замолчал. — Мэроу всё равно не выйдет живым из Уравана.
— Посмотрим. И дай мир, чтобы каэл успел умереть до начала войны, иначе я не знаю, что нас всех постигнет. Ведь все мы знаем, кто прибыл из-за моря и для чего. И что нам грозит, если они встретятся.
Таламон мрачно кивнул.
В зале где проходил совет, было светло и просторно. Маги сидели за столом из камня. Стол был круглым, как и в тронной зале, только здесь на нём вырезана была звезда, четыре луча которой указывали в разные части света. Те маги, чьи волосы уже давно тронула седина, расположились за столом — другие, моложе, стояли за их спинами. Напряжённый и приглушённый гул владел залой до того как слово взял Родер. Речь его касалась деяний Яскара на юге, набегов разбойников на обозы, засад, что учиняли наёмники, отыскивая магов по велению Бероэна и похищая людей в рабство по велению Яскара. Говорил Родер об опустевшем крае Риан-Ондим и охотничьих степях на юго-западе. Когда дошло дело до причалившего корабля и без того серьёзные лица разом помрачнели.
— Увы, — говорил Родер, — те, кто пришёл из-за моря, сумели скрыть совё присутствие. Корабль их отплыл и нам неизвестно: навсегда или же он ещё вернётся за ними. Они немногочисленные, но если сейчас Яскар отвернётся от своей войны и резни на юге, и обратит взор на север, иномирцы могут воспользовавшись этим.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
