отца. Но ты волен распоряжаться сокровищем, как посчитаешь нужным. Если бы я решил не оставлять кубок в тайнике, то, скорее всего, передал бы его музею. Однако я не хочу этого делать, потому что неизвестно, какие испытания преподнесет тебе жизнь, и, возможно, этот кубок когда-нибудь окажется тебе нужен. Я оставляю тебе подсказку, где искать сокровище. Надеюсь, ты поймешь. Когда ты его получишь, распоряжайся им, как подскажет тебе сердце. В любом случае я одобряю твое решение.
Любящий тебя дед Сергей. Всегда вспоминаю о тех летних днях, когда мы с тобой ходили на рыбалку, за грибами, вечеряли с чайком… Я очень хочу вернуть те времена…»
Андрей понял, что дед оставил Евгению не только карту, но и дневник Агафьи Матвеевой, который, судя по всему, Ильяшов нашел вместе с Кристиной, сестрой Сони. Вот только где карта и подсказка, о которой говорилось в письме? Неизвестно. Ладно, с подсказкой в письме пока ничего не понятно. Может, там какое-нибудь слово, которое значимо для Женьки, но больше никому ничего не подскажет?
– Почему Женька оцифровал и дневник, и родословную, а карту не отсканировал? Побоялся? Или не было карты? – задумчиво пробормотал Андрей. – Возможно, Женька все же не успел добраться до кубка. Ведь письмо-то в черепе лежало нетронутым с тех пор, как его здесь оставили. Наверное, Сергей Матвеев как раз и перепрятал кубок в новое место.
Такие мысли крутились в голове у Агапова, пока он осматривал погреб. Однако, кроме черепа и письма в нем, в подвале больше ничего не было. Андрей взял свои находки и выбрался из погреба. Мельком осмотрел дом. Но, судя по всему, все ценное отсюда давно вывезли, а остальное догрызли мыши с крысами.
Он вернулся к машине. Соня напряженно вглядывалась в окно – наверное, беспокоилась, куда Агапов запропастился. Но, когда девушка увидела в руках Андрея череп, ее передернуло. Она открыла дверцу и вышла из машины.
– Я вместе с этим, – она указала на череп, – в одной машине не поеду! Зачем ты притащил его сюда?!
– Соня, ты нашла не просто череп, – произнес Андрей. – Посмотри! Я обнаружил эту бумагу внутри черепа! Это письмо Сергея Матвеева!
Соня покосилась на листок, который Агапов ей протягивал. Потом двумя пальчиками взяла письмо в руки, недоуменно глядя на Андрея. Тот фонариком посветил на желтую страничку.
– Прочитай! – велел девушке Андрей.
Соня пробежала глазами записку. Потом отдала ее Агапову.
– То есть Сергей Иванович хотел, чтобы Евгений нашел кубок царицы Артаксии! – воскликнула она. – Вот только… только лучше бы Женя этого не делал…
– Полностью с тобой согласен, – кивнул Андрей. – Женька отыскал дневник Агафьи Матвеевой и карту. А вот с подсказкой, о которой говорится в письме, неизвестно. Может, она была сама по себе, где-нибудь вместе с дневником, например, хранилась? А может, она как-то в самом тексте зашифрована, и тогда Женька ее не мог увидеть. И если Жене все-таки удалось отыскать этот артефакт, он теперь в руках убийцы…
– Подожди, что-то не сходится, – покачала головой Соня. – Мы с тобой чудом нашли предыдущее место обитания кубка – на кладбище, правильно? Там, куда его поместил Иван Матвеев. Сергей Иванович перепрятал кубок – куда? Мог в Новгороде, на кладбище. Но это слишком очевидно, наверное. И тогда он бы упомянул своего деда, Ефима Матвеева, ну хоть мельком, как предка.
Соня вздохнула, собираясь с мыслями, и проговорила:
– Мне тут соседка Сергея Ивановича сказала, что он похоронен на местном кладбище рядом с матерью и женой. Как думаешь, если бы человек решил перепрятать кубок так, чтобы его нашел внук, куда бы он его дел?
– Ты гений! – воскликнул Андрей. – Точно, я бы на его месте прикопал на могилке Агафьи Матвеевой, например. Жена археолога, об этом родственники знают. Притом дело давным-давно быльем поросло, никто не будет искать неизвестный артефакт невесть где. Ну что, и снова идем на кладбище?
– Только вот что Женя в Новгороде делал? Если у него была карта, была подсказка… – озадачилась Соня, изо всех сил пытаясь оттянуть невеселую перспективу: бродить по деревенскому кладбищу, да в сумерках…
– Может, попытался по нашей схеме действовать, обыскал могилы Агафий на старых питерских кладбищах, ничего не нашел и решил попытать счастья на месте упокоения прадеда? – пожал плечами Агапов. – Ну что, на кладбище?
– Идем, – обреченно кивнула Соня.
– Постой, ты куда? Давай хоть до ограды на машине доедем. А там посмотрим, если дорога позволит – и дальше. Фарами подсветить можно.
– Ну да, и деревенские тотчас с вилами прибегут, – фыркнула девушка. Но идея с дополнительным освещением ей понравилась, и она села в машину.
Пока ехали, Андрей спросил:
– А что еще тебе тут соседка рассказала?
Она вкратце поделилась сведениями, посетовав, что никому-то Сергей Матвеев о сокровище не рассказывал. А когда он уже болел, никто его не слушал.
– Как никто? А эта… сиделка, про которую ты только что говорила? Надежда какая-то с дочерью Юлией. Вдруг он ей все и выложил? – аккуратно притормаживая у кладбищенских ворот, предположил Андрей.
– И что? – пожала плечами Соня. – Нормальный человек просто не поверит в бредни сошедшего с ума старика. Думаешь, она могла найти этот кубок?
– А вдруг?
– Десять лет назад? И он до сих пор нигде не проявился? – усомнилась в этой версии Соня.
– Нет, ты послушай! – Андрей казался окрыленным новой версией, и Соня не могла не признать: при всей драматичности ситуации, даже с учетом исчезновения Кристины, детективная интрига затягивала. И кивнула, приготовившись выслушать версию своего… друга? Или пока только напарника? Она и сама не знала.
– Так вот, – приступил к изложению теории Агапов, – допустим, Женька нашел только дневник и карту. Подсказка – у сиделки. Она могла и убить Ильяшова. Почему нет? Сиделка должна быть сильной и крупной, ей ведь надо больного не только кормить и в квартире убираться. Если она работает у лежачего пациента, то ей приходится переворачивать его, чтобы пролежней не было, поднимать, судно за ним убирать. То есть хрупкая барышня явно не подойдет для такой работы. А вот баба в теле, которая «и коня на скаку остановит, и в горящую избу войдет», – самый лучший кандидат на роль сиделки. И убить человека такая запросто сможет!
– Получается, эта Надежда и Кристину могла бы похитить? – в ужасе прошептала Соня.
– Вполне возможно, – кивнул Андрей. – Твоя попутчица ведь рассказывала, что сиделка была бабой алчной, она обчистила дом Сергея Матвеева и у Анны Сергеевны просила повышения зарплаты. Наверняка, пока Надежда убиралась в доме, она могла отыскать подсказку. А когда Евгений включился в
