Изнанки.
А затем он обращается к Марго. Он стремительно хватает её за плечо и тащит в воду. В её глазах вижу слёзы и своё отражение. Мне чудится детский голосок, звучащий в стремительном шуме воды, струящейся из-под крана. А затем иллюзия пропадает и я вновь обращаюсь к той силе, что заключена глубоко внутри меня.
Тьма возвращается с лаской и теплом. Она уютна и совершенна. Из-за её объятий забываю зачем вновь обратилась к ней, а вспомнив, с трудом сбрасываю с себя маковый дурман и наполняю свои вены чёрной смолью. Она кипит, ревёт под кожей, от её жара плавится тело и Клаус орёт не своим голосом, вылетая из меня, как из пробки. Теперь мой черёд играть. И нити тьмы обволакивают его тело, крепко-накрепко спаивая нас.
— Поймала! — кричу про себя.
Удача на моей стороне, но это не означает, что он не сможет вернуть контроль над телом, чтобы уничтожить его раньше, чем тьма поглотит нас обоих. Мне придётся обратиться к ней.
Марго лежит на полу, безудержно кашляя и хрипя. Моя просьба кажется безумием, она не хочет слышать то, что говорю. В её глазах бездна сострадания и я улыбаюсь. Ей будет тяжко в этом мире, но она изменится. Станет сильной. Сейчас это как предчувствие силы. Я верю в неё так же сильно, как когда-то верила в себя. Но она уже лучше. Она не верит в чувства так, как верила я, а значит она не будет доверять незнакомцу, как доверяла я. Жаль, но Андрею придётся очень постараться чтобы заслужить её доверие. Её любовь.
Я шепчу ему на ухо:
— Позаботься о ней. Кроме тебя, никто не сможет полюбить её такой простой земной любовью. Ты нужен ей. Просто она этого ещё не знает.
На мои слова он кивает, а смотрит только на неё. И она краснеет, сама не зная, почему.
Время выходит. И руки Андрея погружают меня в воду. Невольно вспоминаются прошлые разы. Но сейчас всё по-другому. Сильнее и страшнее. Я стараюсь не сопротивляться даже когда воздух закончился и разум угасает. Но вместо покоя, о, это непослушное тело, оно сопротивляется, бьётся в воде, как билась совсем недавно Марго. Раз, два, три и теперь возвращается голос Клауса.
— Она не справится. Она не сделает этого. Она не сможет. На что ты надеешься? Ты умрёшь. Исчезнешь. Тебя не станет. Так велика твоя месть? Твоя злость и ярость скоро станут маленькими капельками в стремительных водах Изнанки. Тебя не будет. Ты понимаешь? Или твой разум такой крошечный, что ты не в силах понять значение слова «небытие»? — он говорил, страстно, с жаром.
Его голос срывался на визг, на вопль, на безумие. Он как заведённый, всё повторял и повторял, даже не ожидая моего ответа. Бесконечный дурной монолог отчаяния. Ведь он понимает, что я уже приняла свою судьбу и лишь не хочу уходить без компании. Тьма поглощает каждую клеточку моего естества. От меня остаётся воспоминание и тело, умирающее тело, отпускает по чуть-чуть Клауса и вместе с этим в его голосе звучит надежда. У Марго осталось мало времени, но я знаю, она сможет.
Здесь, на границе миров, я, наконец, вижу всё одновременно. Совсем как она. Вижу странных серых призраков, стоящих вокруг дома. Они молятся, зовут и кажется обращаются к Марго. Чего они хотят? Опасны ли они? Не знаю. Мне уже не хватает ясности, чтобы трезво мыслить.
И вдруг вода исчезла, а затем из крана хлынула вновь. И раздался взрыв. И вода обернулась океаном. Последнее, что услышала, был голос Чёрного человека:
— Думаешь, что победила?! — кричит он. — Думаешь, что всё закончилось? Думаешь, что Марго теперь в безопасности?!
Смех сумасшедшего обрывается всплеском и мы оба опускаемся на дно во тьму.
Здесь вижу своё отражение. Здесь вижу свою суть.
***
Полночь, всё вокруг освещено ясным лунным светом. Но нет луны. Нет неба. Вместо него сплошной чёрный цвет плотный как вата, кусками нависающий и падающий местами на обагренные кровью поля, где самостоятельно собирается в крупные стога, откуда вновь вместе с колючим и отчаянно музыкальным ветром, поднимается вверх.
Маленькая девочка сидит на берегу реки. На самых обыкновенных мостках, в самом обыкновенном платье с зелёными рюшами. Её белоснежные кудрявые волосы распущенны и едва колышутся на ветру. Маленькая Лолита. Девочка болтает ногами в воде, её детские туфельки давно промокли, но она не обращает внимание и продолжает касаться воды, задумчиво изучая глубину широкой, до самого горизонта, реки.
Она напевает колыбельную, страшную песенку, качает головой, а в воде вспыхивают чёрные звёзды, от них доносится едва слышное корявое и тягучее звучание одной ноты. Вместе они образуют подводный концерт, неслышимый тем, кто на берегу. Он только для своих, а если хочешь послушать — присоединяйся, зайди в воду Изнанки и забудь дорогу назад.
У девочки нет глаз. Вместо них в глазницах плещется первозданная тьма с зелёным блеском, отражением света. Страшное детское лицо с улыбкой мертвеца.
— Нашла! — закричала она, а затем от неё отделилась густая тень и нырнула в воду. Секунды доля, девочка вся ушла в тень, а затем всё прошло.
Только она, совершенно невозможным образом, держит на вытянутых руках прямо над водой обнажённую молодую девушку, пустую оболочку, без мыслей, без чувств.
— Я с тобой ещё не закончила, Элли, — радостно воскликнула Нюкта.
