Я резво вскочил на ноги и, держа кинжал наготове, выбежал из башни, полный готовности избавить себя от мною же созданной проблемы.
День только начинался, но полутемный двор не был пуст. Наемники неспешно выводили из конюшни коней, оглядывали их, проверяли снаряжение. Между ними сновал раздувшийся от гордости мальчишка Энира, с радостью выполняя малейшие приказания воинов. Самого слуги поблизости не наблюдалось, но насколько я понимал, без внимания он оставить гостей просто не мог. Наверняка сейчас наблюдает за ними из какого-нибудь укромного уголка.
Как-то некстати вспомнились крики под окном, когда каменные обломки грохнулись на землю. Мысль, что я покалечил или – того хуже – убил кого-нибудь из наемников, заставила меня изрядно понервничать. Учитывая, кому принадлежал удар, проделавший брешь в стене, это было очень нежелательно. Поэтому выйдя наружу, я первым делом обшарил взглядом расколовшиеся глыбы и облегченно вздохнул, не найдя поблизости ни тел, ни крови.
И лишь после этого я позволил себе с широкой улыбкой прошествовать прямиком к Хенигасу, в довольно резкой форме вбивающему что-то в голову одному из своих. При виде меня он удивленно вздернул брови, а багровый от выговора воин, на секунду застыв, и вовсе рывком развернулся, с открытым ртом уставившись в противоположный конец двора. Объяснения мне не требовались. Значит, моя живая иллюзия не так давно явила себя наемникам и теперь маячит где-то за их спинами. Иначе с чего бы еще такое изумление.
Хенигас тоже оглянулся назад, но двойник к этому времени очевидно успел исчезнуть из поля зрения воинов, и он успокоился.
– Что, с утра пораньше отрабатываешь не только силу удара, но и быстроту действий? – в своей обычной насмешливой манере спросил он, кивая на каменные обломки у основания башни.
– Да, стараюсь вот, – скромно ответил я. – Мир, кстати, найден.
Он даже не удивился, словно знал это заранее.
– Отлично. Мои воины тоже готовы, так что можем выступать.
– Э-э, – протянул я. – А мне время собраться выделишь?
Хенигас неодобрительно покачал головой.
– Куда больше? Ты ж и так полночи как бродишь. Даже замок покидал… кажется. Правда, ненадолго.
Сердце екнуло в груди.
– Следишь? – вырвалось у меня.
– Делать мне больше нечего. Просто проснулся среди ночи, подошел к окну, глядь, а там ты через двор крадешься, коня своего за повод дергаешь. Да, а чего это ты с кинжалом в руке?
– Что? – не понял я и тут же покраснел. – Ах это… так, э-э, забыл убрать.
– Ты поаккуратней с ним носись, маг, – посоветовал он, – а то держишь, будто горло кому-то перерезать собрался.
– Может, и собрался, тебе-то что… – пробурчал я, незаметно шаря вокруг глазами.
– Потеряли чего, магическая светлость? – нарочито вежливо осведомился один из наемников, до того внимательно наблюдавший за мной со стороны. Хенигас коротко улыбнулся и вопросительно изогнул брови.
– Нет, – огрызнулся я, как вдруг, движимый интуицией, резко вздернул голову. И едва сдержался, чтоб не выругаться. Там, на открытой галерее стоял мой двойник и как только заметил, что я смотрю на него, приветливо помахал рукой.
Хенигас мигом подметил, как я изменился в лице, и тоже оглянулся, но мое творение уже успело отступить вглубь, откуда его нельзя было разглядеть.
– Ну, э-э… не буду вас задерживать, – с запинкой выговорил я, прикидывая, как бы это все удержать в тайне. – Пойду собираться…
И обогнув наемников, трусцой побежал к дому. Дверь оглушительно хлопнула за спиной, Энир поспешно отскочил в сторону, бережно прижимая к груди хрупкий сосуд с темным вином. Я резко остановился и повернулся к нему лицом.
– Ты куда это потащил? – подозрительно оглядел я его богатство.
Слуга даже опешил от моего вопроса.
– Так это… – промямлил он, – вы ж сами только что попросили себе в комнату, вот я и…
– Себе в комнату, значит, – нехорошо прищурился я. – Ну так давай, чего тебе лишний раз ходить-то. – И вытянул графин из его рук.
Энир замедленно кивнул, не сводя с меня изумленного взгляда. Так и сверлил, пока я не завернул за угол, взбираясь по крутым ступеням на самый верх.
Каюсь, по дороге я пару раз таки для храбрости приложился к сосуду. Все ж не каждый день приходится убивать самого себя! Приятное тепло разлилось по телу, ощутимо поднимая бодрость духа. Вот теперь я на самом деле был готов к исполнению плана.
Осторожно опустив хрупкую ношу на пол, я достал кинжал и подержал его на ладони минуту-другую. Затем сосредоточился и позволил своей Силе плавно перетечь в него, пробуждая тем самым неизвестную магию. Отклик последовал мгновенно. Розоватое лезвие занялось ослепительно-белым огнем и удлинилось, став похожим на туманную волну. Ладонь что-то опалило, и я поднес кинжал поближе к глазам, наблюдая, как на рукояти постепенно выступают три светящиеся изогнутые линии, соединяются, образуя странный знак, и так же неторопливо исчезают.
Ухватив кинжал поудобнее, я подошел к своей двери и резко толкнул ее рукой. Двойник радостно обернулся, ожидая Энира, но увидев меня, мигом помрачнел.
– Чего надо? – довольно невежливо поинтересовался он.
Я без лишних слов метнул кинжал, целя в туловище. Почему-то мне казалось, что промаха быть не должно, настолько я весь сосредоточился на этом броске.
Не знаю как, но двойник вмиг почуял настоящую опасность и вместо того, чтобы привычно закрыться щитом, проворно отскочил в сторону. Я с тоской наблюдал, как кинжал пролетел мимо него, окончательно размывшись, наполовину ушел в стену и замер. Магия клинка, не ощутив наживы, отступила, вновь спокойно погрузившись в дрему. Я потянулся к нему Силой, но мой противник меня опередил. Ветер послушно обернул рукоятку своими сильными пальцами и, выдернув его из стены, швырнул в окно. Звон стекла заглушил радостный вопль моего двойника.
– Ах ты… – вскипел я.
Все, что было дальше, как-то очень смутно отпечаталось в моей памяти. Когда же гнев, туманящий сознание, отступил, оказалось, что комната резко посерела, оглушительный грохот окончательно перемешался с всполохами магии, а мое собственное искаженное, в грязных разводах лицо маячило напротив. Меня и самого, как выяснилось чуть позже, несколько раз провезло мордой по стенам и полу, но большего никто из нас так и не добился, поэтому основной удар пришелся на комнату. Стекло в уцелевшем окне вылетело напрочь, дождем сверкающих осколков устремившись на головы замерших внизу наемников. Из обстановки внутри когда-то успело не остаться ничего, кроме обгорелых обломков да серого пепла, крупными хлопьями летающего по всей комнате. Стены, выстоявшие не один век, опасно накренились, а одна готовилась вот-вот вывалиться наружу. Потолок с тихим скрежетом сползал все ниже, понемногу довершая развал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
