Ярко-голубые глаза обратились ко мне, и странное выражение скользнуло в лазоревой глубине. Тень чего-то, похожего на узнавание. А затем взгляд резко метнулся к лицам наемников.
– Кто вы? – Привратник постарался придать голосу соответствующую строгость, но неуверенность сильно давала о себе знать.
Они были молоды, оба. Примерно моего возраста, хотя что я знаю о течении времени для привратников. И напуганы. Они еще не осознали всю свою Силу целиком, не знали, что точно должны делать и как. Действовали, полагаясь только на свою интуицию.
– Вы хотите пройти?
Глупый вопрос, выдающий их полное замешательство. Зачем еще нам тащиться в эти дебри? Сочувствие и понимание неожиданно шевельнулись во мне. "А ведь я мог бы им помочь, внезапно мелькнула мысль. – Направить, рассказать…" И меня потянуло к ним полузабытое чувство единения, странного родства.
– Да, – вырвал меня из прострации голос Хенигаса. – Вы против?
Привратники замешкались с ответом.
– Н-нет, кажется, – пробормотал наконец один.
Наемники с сожалением оглядели их, сопоставляя две совершенные противоположности: привратников, за которыми охотятся сейчас и уважают, как сильных врагов, и этих новых, то и дело теряющих дар речи.
– Тем лучше для вас, – сурово подвел итог Хенигас. – Маг, веди нас!
– Подождите! – голос одного завибрировал и стал тоньше. – Маг? Так вы сказали?
Его широко распахнутые глаза пробежались по моему лицу и одежде, отыскивая нечто, ведомое лишь ему. Что-то очень важное…
– Единые, – подсказал я, – это те маги, что занимают сейчас Убежище. Я принадлежу к ним. А это, – взмах руки в сторону наемников, – их личный отряд. Вы еще не видели Веланда?
Их лица посерьезнели.
– Несколько братьев отправились к нему. Мы надеемся, что это прояснит причину нашего прибытия.
– Значит, вам ничего не известно, – протянул я.
– А вам? – с надеждой заглянул он мне в глаза.
– И ему тоже, – вклинился Хенигас, – так что вам придется разбираться во всем самим. А теперь, если не возражаете… – И он оттеснил его от Врат плечом.
Привратники смешались, но отступили, растерянно наблюдая, как мы один за другим пропадаем во мраке Арки.
Неохотно мир раскрылся перед нами, словно зная, за кем мы явились. Ветер зло швырнул мне в лицо горсть колючего снега, давая понять, что нужно повернуть назад пока еще не стало слишком поздно. И я бы обязательно сделал это, если б был один, но это не так.
Наемники за спиной недовольно заворчали, оглядывая бесконечные белые просторы. Да и чему радоваться, если даже не успев толком выйти из Врат, мы уже по колено провалились в глубокий снег? Дикий холод, сильный ветер и ни одной живой души вокруг. Здесь было над чем задуматься. Я вот тоже смотрел и молчал. Казалось, что мне здесь уже приходилось бывать. Чувство, что я брожу по кругу, состоящему из тени и света, все чаще посещало меня в последнее время. Тень – это прошлое, его не было, но тем не менее оно все же иногда всплывало в памяти. Свет – то, что я хорошо знаю. Но сейчас они смешались, путая меня, сбивая с пути.
Я немного отбрел от Врат и застыл как столб, так что воинам пришлось меня обходить. Сопровождали они это руганью вполголоса и неприязненными взглядами. А я не понимал, что на меня нашло, просто вдруг захотелось отрешиться от всего, подготовить себя к неизбежному и забыть то, что может ему помешать. Мне хватило нескольких секунд, чтобы осознать – пути назад нет. И все сразу встало на свои места.
– Хенигас, подойди, – внезапно охрипшим голосом окликнул я наемника.
Он обернулся и вздернул брови, удивляясь, как это я еще после всего отваживаюсь ему приказывать, но промолчал. Просто спокойно встал напротив и слегка улыбнулся.
– Чего тебе? – мягко спросил он, глядя на меня, как на расшалившегося ребенка.
– Чары, конечно. Впрочем, если хочешь сделать все сам, я возражать не буду.
Хенигас рассмеялся и отрицательно покачал головой, потом полез рукой в мешочек у пояса и выудил оттуда амулет. Протянул мне.
– Бери. Как обращаться – знаешь.
– Ты говорил, что бывал практически во всех мирах, – медленно произнес я, зажимая звезду в руке. – А здесь? Здесь тебе быть приходилось?
– Пару раз, – неохотно признался он. – Нам в этом мире особо делать было нечего. Людей нет, а те существа, что занимают эти земли, нам неинтересны. Да и обычаи здесь, мягко говоря, не практикуют мирного подхода к чужакам. Если не ошибаюсь, сейчас все спокойно, и духи навряд ли нам покажутся, а вот когда здесь в последний раз был я, просто как наблюдатель, все обстояло гораздо хуже.
– Война? – догадался я.
– Скорее привычная для обеих сторон вылазка. Духи выясняли отношения со своими соседями. Веланд хотел знать все, вот мне и пришлось… – Он досадливо поморщился и замолчал.
Я хмыкнул.
– Понятно. Ну ничего, вглубь мира нам соваться необязательно. Привратники укрываются неподалеку, в какой-то башне. Я видел через двойника, она должна быть где-то тут.
Хенигас нахмурился.
– Не припоминаю я никакой башни. Земли духов вообще невидимы, а их противники – эльфы, не вылазят из своего леса. Там я, правда, не был. Слышь, маг, деревья вокруг видел?
– Нет. Только снежную равнину.
– Да тут равнина простирается до самого горизонта, – неодобрительно прокомментировал он. – Долго твою башню искать придется.
Я сделал несколько неуверенных шагов, интуитивно угадывая дорогу. Мой серый конь ткнул меня мордой в спину, напоминая о своем присутствии. Я обернулся и меланхолично улыбнулся ему, потрепав длинную гриву. Взял его за повод. Мы пошли впереди, то и дело проваливаясь в снег, неизвестно куда. Просто прямо.
Хенигас очнулся и догнал меня. Пристроился рядом, видно, чтобы не ронять свое звание командира.
– Скажи, Хенигас, – повернул я к нему лицо, – только откровенно, ты меня ненавидишь?
Он удивленно вскинул брови.
– Что это ты вдруг заинтересовался?
– Нет, ну ты скажи, – терпеливо повторил я. – Мне хочется знать. Сначала казалось, что ты просто мне не доверяешь, как новому, неизвестному тебе раньше магу. Ты все время смотришь на меня с каким-то… подозрением. Словно чего-то ждешь. То и дело придираешься, намекаешь на что-то, а я тебя не понимаю, не знаю, чего ты хочешь от меня добиться.
Хенигас помолчал.
– Это не ненависть, – наконец сказал он. – Я вообще стараюсь ни к кому не испытывать подобных чувств. Очень сильно мешает, знаешь ли, в моем ремесле. Стоит эмоциям раз позволить затуманить себе голову, как ошибки не избежать. Остальные, правда, себя этим не утруждают, да и зачем, ведь есть я. Вот разве что Цирон наиболее близок ко мне по уровню, как не просто наемник, один из этой швали, что пришлось набрать себе в команду, а как воин, строго следующий раз и навсегда установленным им же правилам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
