— Джул, как это ни прискорбно, но вынуждена признать, что я запуталась. Или мне не хватает вводных данных, или эта задачка абсолютно нелогична!
— Что же поставило тебя в тупик?
— Химена не дура. Она должна понимать, что подозрение падет на нее. Она прекрасно знает, что является твоим официальным врагом номер раз. Ей отлично известно, что я опознаю этот чертов кол. Никогда не слышала, чтобы кто-нибудь еще пользовался таким оружием. К тому же не догадаться, что Яго ее опознал, она не могла. Химена тебя ненавидит, это правда…. Но она не дура. Она прекрасно понимает, что ты превратишь ее жизнь в кошмар, и никто тебя не остановит. Так ради чего ей убивать Чано? Ради минутной мести? Она знает тебя не хуже меня. Ты погорюешь сегодня ночью, а завтра встав с похмелья, отряхнешься и будешь смотреть вперед. Ради чего ей навлекать на свою голову столько бед?
— С этой точки зрения я не рассматривал вопрос, — нахмурился Хулиан.
— Твои эмоции всегда забивали твой рассудок. Так же как, расчетливость Рене глушит его интуицию.
— Никто давно не спорит, что ты самая-самая-самая из нас, — ворчливо пробормотал Хулиан. — Только если ты такая умная, может, объяснишь мне, что происходит?
— Была бы рада, да вот только не могу.
— Моника, я никогда не спрашивал, но кто у тебя является главным подозреваемым?
— Это не важно, — отмахнулась Малкани Темо.
— Это почему же?
— Как ты можешь догадаться, я не сильно увлекалась разгадыванием этой загадки. А не имея никакой информации на руках, я сделала только один вывод, но ошиблась. Это не он. — Хулиан изумленно посмотрел на подругу.
— Откуда ты знаешь?
— Знаю и все. Не хочу об этом говорить. Не каждый день мне приходится так ошибаться. Это знаешь ли неприятно.
— То есть меня ты не подозреваешь? — Малкани Темо бросила взгляд, призывавший Джулиана не молоть чепуху.
— Джул, я что, по-твоему, полная дура?
— Гмм…. Прости.
— И если у тебя есть еще идиотские вопросы, а судя по выражению лица, они у тебя есть, это не Рене. И, конечно, это не я. Ну, ты естественно сейчас подумаешь, что была бы это я, навряд ли бы, призналась, — Моника говорила все это на автомате, как хорошо заученную пьесу, а Хулиан только сидел, открыв рот, и не успевал задавать вопросы, на которые получал ответы.
— И не забивай себе голову мыслью, откуда я все знаю…. Мы проходили все это уже сотни раз за нашу весьма продолжительную жизнь. При других декорациях и с другими статистами, но амплуа моих главных героев остаются неизменны. — Моника, наконец, проявила на лице подобие эмоции и улыбнулась Хулиану. Она была довольна, что смогла прервать его погружение в горе от потери сына, и дать продуктивный настрой. — Лучше подумай головой. Кому и чем помешал твой сын?
Оставив, Джельсамину на попечение Джинни, Яго вышел в сад, решив, что именно здесь сможет уединиться. Жизнь умеет преподносить сюрпризы и, похоже, мало кто ожидал подобного окончания вечера. Он шел по аллее, освещенной тусклым светом фонарей, и пытался понять, что должно было сегодня произойти, чтобы вечер столь трагично закончился. Яго вспоминал тот эпизод, когда они с Дэймом вытащили Чано из передряги. Он мог погибнуть еще тогда. Но судьбе было угодно, чтобы он жил. Точнее, судьбе было угодно, чтобы он прожил еще несколько дней, а только потом умер. Странная прихоть. Но проблема Яго была в том, что он не верил в судьбу, и не верил в фат. Он верил в людей и их желания. И кто-то захотел, чтобы Чано прожил эти несколько дней. И если отбросить эмоции, фантазии и прочую чепуху, то единственный человек, который мог реализовать подобное желание, была дама из подворотни рядом с «Ноликом». Будь у нее желание, она легко могла бы воткнуть свой кол в грудь Чано, в тот самый момент, когда они с Дэймоном столь эффектно появились. Позднее снова и снова мысленно возвращаясь к этой истории, ему все время казалось, что в ней присутствует некоторый элемент театральщины. Если бы он мог «показать» эту сцену Мине, она наверняка смогла бы разложить по полочкам, что не так. А сам он только на интуитивном уровне понимал, что во всей этой истории было очень мало натурального. Но зачем могло потребоваться кому-либо, даже если это Химена, делать вид, что пытается убить Касиано? И почему его потребовалось убивать именно сейчас? Яго понимал, что на многие вопросы уже знает ответы, но кое-что еще оставалось вне его понимания.
Присев на траву, Корин Куори откинул голову назад и закрыл глаза. Он устал от бесконечного напряжения, в котором приходилось жить. Ему хотелось только одного, чтобы весь этот кошмар закончился. Но, похоже, это миг не наступит никогда. Когда Яго услышал приближающиеся женские голоса, он предпочел укрыться за ближайшим деревом, чтобы не сталкиваться с кем-либо и не вступать в беседы.
— Вы так и не объяснили мне, что все это значит! Зачем я должна становится женой Яго? Он не пылает ко мне особой страстью, и думаю, не запылает уже никогда.
— Ты сама во всем виновата! Если бы ты меня послушалась, и прикинулась робкой несчастной овечкой, дело было бы уже в шляпе! А ты со своим напором и нахрапистостью все испортила! Я страшно разочарована в тебе! Как ты могла испортить план, который мы вынашивали целых два года!!! И это когда он объявил о своей помолвке с Джельсаминой! Мне плевать, как ты это сделаешь, но мы должны разрушить эту помолвку!
— Думаю, что теперь это будет невозможно! Вы видели, как отреагировала Малкани на смерть Касиано? Дураку понятно, что она его любила! И теперь, Яго не отойдет от нее ни на шаг, опекая каждую минуту. Шансов, что после такого удара Джельсамина в кого-нибудь быстренько влюбиться никаких. Так что максимум через год, мы будем с вами пить фари за здоровье молодоженов Джельсамины и Джакомо.
— Две Нифреи тебе в голову, этого не будет! Морган, запомни раз и навсегда, Малкани Джельсамина Валенте Мальдини Куори выйдет замуж за моего сына Анри Леклера Каде! И если кто-нибудь этому помешает…. Лучше ему этого не делать.
— Да уж, сегодня это было продемонстрировано весьма доходчиво. Впрочем, это стало ясно значительно раньше, когда в вашем доме внезапно и столь трагично умерла моя старшая сестра — злобная ироничность, с которой была произнесена последняя фраза Хельгой Куори, просто потрясла Яго. Это было так необычно слышать из нежных уст Морган столь остро приправленную ядом речь.
— Не моли чепухи! Еще кто-нибудь услышит! А теперь возьми себя в руки и иди, узнай, что там с Джельсаминой. Судя по тому, как она с тобой общается, ты совсем потеряла ее доверие. Это худшее, что ты могла сделать! Поверить не могу, что дитя Хулиана, настолько бездарная интриганка! Похоже, кроме его сил ты не взяла у него больше ничего!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
