— Нет. Что это? — Сверкнувшая в небе молния осветила мрачное лицо Реналя, и его сын напрягся. Он знал это выражение лица у отца, оно не предвещало ничего хорошего.
— Это боль утраты Малкани Куори. Думаю, что в ближайшие дни всем нам придется несладко. Джельсамина приняла силу матери и теперь готова разорвать этот мир на клочки. Сынок, ты должен проявить бдительность.
— Ты хочешь, чтобы я держался от Мины подальше?
— Наоборот. Я хочу, чтобы ты был близок ей, как никто другой. Мы не можем допустить, чтобы подобная сила оказалась не в наших руках. Ты должен стать мужем Малкани Куори.
— Отец, ты так уверен, что сила Мины окажется в чьих-нибудь руках?
— Во-первых, это сила не Мины. Это сила истиной Великой Малкани Куори. Не знаю как, но Габриэлла смогла передать дочери не только свою природную силу, но и накопленный тысячелетьями опыт. И сегодня ночью это стало достоянием всего Персоналия. В этом мире нет ни одной Персоны, не желавшей прибрать к рукам такую мощь. И первый, кто протянет к ней свои руки, это Кейсар Гастон. Этот ленивый, напыщенный индюк тысячелетиями вынужденно мирился с властью Габи над ним. И сейчас он постарается не допустить этой же ситуации с Миной. Он боялся дочери Габриэллы, даже когда она была просто слабой девочкой. Теперь он испугается не на шутку. И бросится исправлять ситуацию, и к чему это приведет одному Фаране известно. Потенциально Гастон владеет способностями всех своих подчиненных, кроме Малкани, но мощи Габриэллы хватит, чтобы смести его с лица земли.
Почти год Джельсамина вполне успешно убеждала окружающих, что она слабая, безвольная кукла. Сегодня карты брошены на стол. Безвольная кукла никогда бы не смогла даже почувствовать силу Малкани. А уж тем более оседлать ее. Всем нам сегодня был брошен вызов. Я не завидую тому, кому придется на него отвечать.
— Тебе не кажется, что ты преувеличиваешь? — недоверие, сквозившее в голосе сына, заставило улыбнуться Реналя, но он сдержался, дабы не обидеть его, и продолжил слушать дальнейшие размышления Дэймона.
— Джельсамина молодая, неопытная, что она может противопоставить тысячелетнему опыту и знаниям всего Персоналия?
— То, чего ни в одном из нас не сохранилось, — с какой-то звериной тоской ответил Корин Шагрин, — жажды. Жажды жизни, знаний, могущества, возмездия, любви… Можно бесконечно перечислять, но во всех нас давно погасла искра жажды чего-либо.
— Если этого лишен ты, это не значит, что этого лишены остальные. Почему ты так уверенно говоришь об этом?
— Сынок, подумай сам. Вот уже несколько лет кто-то весьма успешно убивает Персон, и до сих пор Персоналий не предпринял ни одного серьезного шага для того, чтобы выяснить, кто это. Если бы все эти люди жаждали чего-либо, кроме смерти, разве оставили бы они все как есть? Разве не организовали бы поиски и борьбу с убийцей? Никто не пошевелил даже пальцем! Только Габриэлла реально пыталась что-то узнать и сделать. Но и она мертва. У Джельсамины жажды достаточно, для того, чтобы смести половину мира. Посмотришь завтра, на что будет похож Куори-Сити. — После непродолжительной паузы, Реналь продолжил:
— А сейчас мы отправляемся к Малкани Куори с дружественным визитом. Мы просто обязаны поддержать девушку в столь тяжелую для нее минуту. И чтобы наше явление в столь поздний час не показалось неприличным, я несколько минут назад ментально связался с Яго и сказал ему, что Мину необходимо навестить и помочь ей справиться с происходящим. Ты должен быть рядом в самые тяжелые минуты ее жизни, чтобы она все время чувствовала твое плечо. Если ты не хочешь до конца жизни страдать от неразделенной любви, должен действовать.
Дэймон отвел глаза и постарался закрыть свой рассудок от отца. Конечно, при желании Реналь сломает любую его защиту, но сейчас он не пойдет на это. Поэтому можно было спокойно попытаться оценить ситуацию. На самом деле, Дэймон не мог ответить себе на вопрос, что испытывает к Мине. Его чувства были еще слишком свежими. Заглянув в его разум, отец сказал, что он влюблен в Джельсамину…. Но так ли это? Корину Шагрин страсть как хочется, чтобы его сын женился на Малкани Куори. И заметив, зарождающуюся симпатию к девушке, он весьма настойчиво подталкивал его к ней. С этого момента, Дэймону стало трудно определить какова природа его чувств.
Сын хорошо знал своего отца и не сомневался в том, что в случае необходимости Реналь без зазрения совести разбудит в нем пожар любви к Джельсамине. Он не раз убеждался в способности Корина Шагрин манипулировать сознанием близких людей ради достижения своих целей. Чего Дэймон никогда не мог понять, это к чему отцу все это. В конце концов, он является Персоной, живущей вечно. Ну, что ему с того, что Дэймон сейчас женится на Малкани Куори? Через каких-нибудь восемьдесят лет оба они умрут. Неужели для каких-то временных политических выгод надо калечить жизнь сына? Но это и отличало смертных от бессмертных. Первые никогда не могли понять мотивов поступков вторых.
В детстве Дэймону казалось, что отец существо из другого мира. Внешне он был абсолютно нормальным человеком, но мотивы его поступков всегда оставались загадкой для сына. С годами Дэми просто научился жить с отцом, не пытаясь его понимать. Как послушный сын, он выполнял все его требования, не спрашивая, зачем совершать то или иное действие. Реналь говорил, Дэймон делал. Это пошло с тех пор, когда отец весьма грубо и наглядно продемонстрировал, что бывает, если его ослушаться.
Дэймону было лет восемь, когда он убежал с деревенскими мальчишками ловить рыбу с урока танцев. Когда он вернулся домой, отец пристально посмотрел сыну в глаза и отвернулся. Через миг, Дэймон вышел из дома, нашел ребят, с которыми убежал, и ввязался с ними в драку. Он бился с ними так ожесточенно, что покалечил одного парнишку. Все это время он осознавал, что делает это против своей воли. Все это время он пытался бороться с собой и сопротивляться воле отца. Внутри него бился в отчаянье зверь, не желавший драться с друзьями, но сопротивляться приказу Реналя было невозможно.
Когда маленький Дэми вернулся домой, на его теле не было живого места, но это была не самая большая потеря. От бессилия, боли и обиды рыдала его душа. Когда он нашел отца, он наивно спросил, зачем тот так жестоко поступил с ним. Реналь ответил в свойственной ему манере, что это самый доступный и простой способ, из известных ему, научить ребенка послушанию. С тех пор, Дэймон в серьезных вопросах беспрекословно подчинялся отцу.
К счастью, Реналю надо было не так много от сына. Единственное требование — постоянное развитие ментальных способностей. Дэймон никогда не пытался понять одержимость отца идеей вырастить сына сильным телепатом. Он послушно выполнял все, что хотел от него Корин Шагрин. Удивительно, но, несмотря ни на что, он любил отца. И хотя внутри молодого человека всегда горел огонек сопротивления, им удавалось вполне мирно существовать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
