в гараже валяются?
– А то я без тебя не догадался бы этим поинтересоваться, – заявил Крячко. – Таких хороших мотоциклистов тут нет. Понятно лишь, что тачка спортивная. Следы от покрышек похожи на те, которые кроссовые мотоциклы оставляют.
Это было уже что-то. Гуров распорядился передать всем патрульным и сотрудникам на блокпостах, чтобы те проверяли все мотоциклы. В первую очередь спортивные или кроссовые модели. Затем сыщик распорядился отправить к Станиславу эксперта для того, чтобы точно определить марку двухколесного коня Сотниковой.
Минутой позже майор, следователь из Савеловского отдела, принес сыщику протокол опроса потерпевшего капитана Кулешова.
– Он что-нибудь полезное сказал? – поинтересовался Гуров.
– Если вы о том, где искать Сотникову, то ничего, – ответил майор.
– Спасибо. Тогда протокол я позже прочитаю, – проговорил Лев Иванович и бросил документы в папку, не глядя на них. – Можете идти.
Когда следователь уже дошел до двери кабинета, Гуров вдруг спросил:
– Майор, у Кулешова кто-нибудь из патрульных остался?
– Нет. Распоряжения такого не было, – ответил тот. – Да и зачем? Думаете, преступница к этому чудику вернется? Она дура набитая, что ли?
Гуров мгновенно вспомнил все, что ему рассказал о своей любовнице Воскобойников. Получалось, что она нашла способ доказать своему возлюбленному глубину собственных чувств, заодно покарать грязных полицейских, которых ненавидела. В ее глазах они совершили два страшных проступка – причинили зло ее ненаглядному и нарушили клятву, которую давали, поступая на службу. Сотникова оказалась настолько решительна в своем желании покарать их, что наплевала на то, что этим сама плевать хотела на закон. Впрочем, именно таким людям, как Яна, свои собственные преступления всегда легко оправдать.
Беда была в одном. Она не довела задуманное до конца, не рассчиталась с продажными ментами и не доказала Воскобойникову свою любовь. Именно это для девушки и оказалось страшнее всего. Бежать из Москвы для нее было бессмысленно, поскольку тогда она станет ничтожеством в своих же собственных глазах.
Значит, Яна должна была вернуться к Кулешову и закончить начатое. Она ведь не сомневалась в том, что именно там ее никто не будет искать.
– Вы правы, майор. Она действительно дура набитая! – сказал Гуров, чувствуя, что сейчас он прав как никогда. – Можете быть свободны. Сегодня вы уже не понадобитесь.
Сыщик прекрасно понимал, что отправлять наряд к дому капитана нельзя. Сотникова была настоящей хищницей и опытным профессионалом. Она легко учуяла бы засаду и тогда не пошла бы на повторное покушение. Было совершенно невозможно представить, чем данная особа занялась бы после этого.
Гуров знал, что идти домой к Кулешову он должен один. При этом ему необходимо было еще и хоть как-то изменить свою внешность, чтобы Сотникова не смогла узнать его. Сейчас она уже наверняка сидела в засаде около дома капитана и ждала удобного момента для новой атаки.
Сыщик знал, как обмануть преступницу, но сначала должен был позвонить капитану. На этот раз тот ответил на вызов.
Гуров не стал с ним миндальничать.
– Капитан, успокаиваться рано. Сотникова сегодня предпримет еще одну попытку убить вас, – сухо проговорил он. – Слушайте меня и не перебивайте. Свет в доме не выключайте, спать не ложитесь, сидите и ждите меня. Я позвоню в домофон и скажу: «Жена, открой, я ключи потерял!» Вы впустите меня в подъезд. Дверь в квартиру не открывайте, даже не подходите к ней до тех пор, пока я не постучу четыре раза с длинными паузами. К окнам тоже не приближайтесь. Табельное оружие у вас с собой, или вы его домой не берете?
– С собой, – испуганным голосом ответил Кулешов.
– Отлично! – сказал Гуров. – Проверьте пистолет и держите его наготове. Если я прав, то Сотникова заявится к вам после полуночи. Будем брать ее вдвоем, иначе спугнем, и она натворит еще больших бед.
– Вы уверены? – робко спросил капитан. – Это может быть опасно.
– Каждый день спать ложиться опасно, потому как можно не проснуться, – отрезал сыщик. – Ждите. Буду у вас примерно через полчаса, минут через сорок. Не забывайте, что я вам велел делать!
Лев Иванович оборвал связь и подошел к одежному шкафу. Там висела старая, сильно потертая кожаная куртка Крячко, которая повисла на Гурове мешком, едва он ее надел. Сыщик натянул на голову бейсболку и критически осмотрел себя в зеркало.
Конечно, на расстоянии даже десяти шагов он никого таким маскарадом не обманет, но Сотникова вряд ли решится близко подойти к дому. При расплывчатом свете фонарей Гурова в таком наряде будет узнать очень непросто.
Сыщик не стал никому говорить о своих догадках и о планах. Он понимал, что генерал не отпустит его одного, непременно пошлет с ним подстраховку. Да и Стас не сможет остаться в стороне, припрется к дому Кулешова, уверенный в том, что сможет остаться незамеченным и поможет другу арестовать преступницу.
Гуров не хотел вспугнуть Сотникову. Она должна спокойно войти в квартиру, где ее и будет ждать сюрприз. На этот раз сыщик не позволит ей ускользнуть.
Полковник никому ничего не сказал, вызвал такси и вышел из главка.
До дома Кулешова он добрался через тридцать пять минут после разговора с капитаном. На этот раз хромота сыграла ему на руку, помогала изображать из себя мертвецки пьяного мужика. Гуров кое-как выбрался из такси, потом ковыляющей, шатающейся походкой поплелся к подъезду. Он не забыл вцепиться в кусты, которые росли перед ним, а также грохнуться на скамейку и едва не свалиться с нее.
На то, чтобы преодолеть несколько метров, сыщику понадобилось почти пять минут. Затем он вцепился в дверь и набрал на панели домофона номер квартиры Кулешова.
– Жена, открой. Я ключи потерял, – заплетающимся языком проорал Лев Иванович на весь двор. – Пусти меня, дура!
Электронный замок щелкнул, Гуров потянул дверь на себя, ввалился в подъезд и едва не упал. Он сделал несколько пьяных шагов, как только дверь за ним начала закрываться, достал из кармана пистолет и снял с предохранителя.
Сыщик не исключал, что преступница уже может находиться в подъезде, хотя и считал этот вариант маловероятным, поскольку отсюда невозможно было видеть или слышать, что творится у Кулешова. Однако для страховки Гуров поднялся по лестнице до последнего этажа, а затем спустился на второй. Нога его от такой вот гимнастики разболелась нещадно.
Он постучал в дверь капитана так, как было условлено. Тот с пистолетом в руке встретил своего спасителя.
– Молодец! – похвалил его Гуров. – Бдительность нам сегодня терять нельзя ни в коем случае. Принеси что-нибудь холодное к щиколотке приложить, а то она мне двигаться совсем не позволит. Ждем час. Потом ты
