выключаешь везде свет, и мы занимаем позиции.
Время тянулось мучительно медленно. У Гурова не было никакого желания разговаривать с капитаном, да и тот опасался приставать к полковнику с расспросами, хоть и находился в крайне возбужденном состоянии. Сыщик лишь проинструктировал Кулешова, где ему находиться и что именно делать в том случае, если Сотникова все же решится повторить попытку убить его.
Через час после прихода Гурова капитан погасил свет во всем доме.
Лев Иванович прекрасно понимал, что сразу же Сотникова в квартиру не заявится. Самое малое полчаса-час она подождет, чтобы удостовериться в том, что ее жертва спокойно спит.
Полковник попросил капитана выключить телефон, и сам сделал то же самое. Он не хотел, чтобы Сотникова услышала, как у кого-то в квартире звонит телефон, и отступила. Сыщик желал быть уверенным в том, что преступница обязательно войдет внутрь и ничего ей в этом не помешает. Однако прошел час, за ним – второй, а Сотникова все не появлялась.
Гуров начал сомневаться в верности своих предположений, но решил ждать до утра. Несмотря на возбужденное состояние, от безмолвных посиделок в темноте его клонило в сон. Сыщику приходилось прикладывать немалые усилия, чтобы не закрыть глаза. Капитана он не видел, но был уверен в том, что тот испытывает точно такие же трудности.
Сотникова появилась около четырех часов утра. Гуров услышал, как она пытается открыть замок отмычками, и бесшумно занял ту позицию, которую оговаривал с капитаном. Он по-прежнему не видел его, но надеялся, что тот тоже все делает правильно. В противном случае попытка захвата преступницы могла окончиться плачевно для одного из участников этой операции.
Наконец дверь в квартиру распахнулась. Сотникова предусмотрительно выключила в подъезде все лампочки, и ни лучика света вместе с ней внутрь не просочилось.
Девушка двигалась ловко, быстро и совершенно бесшумно. Она прошла в полуметре от Гурова, и он смог услышать лишь едва уловимое дыхание.
Как только сыщик оказался за спиной Сотниковой, он шагнул в коридор, закрывая выход наружу, и включил свет.
Яна попыталась было броситься на кухню, но дверь, ведущая туда, оказалась заперта. За креслом, стоявшим в гостиной, сидел Кулешов и держал ее на мушке. Гуров преграждал ей путь на лестничную площадку.
– Все кончено, Яна, – спокойно сказал сыщик. – Не дергайся, или нам придется стрелять.
– Так что же вы ждете? – язвительно поинтересовалась девушка, даже не пытаясь достать нож, который висел у нее на поясе. – Стреляйте. Я в тюрьму не пойду.
– Яна, я не убийца, – твердо проговорил Гуров. – Окажешь сопротивление, прострелю тебе ногу. Пусть хромая, но под суд ты пойдешь. Даже у таких безжалостных убийц должен быть шанс оправдать свои действия, а не сдохнуть как собака, с перерезанной глоткой.
– Они другой смерти и не заслужили, – заявила девушка. – Эти негодяи нарушили законы. Кодекс чести полицейского для них ничего не значил. Самое страшное, когда бесчестные подонки распоряжаются чужими судьбами. Они стольких людей погубили, которых должны были защищать, что для них нет никаких оправданий.
– А вот я не готов взять на себя роль судьи и палача, – сказал сыщик. – Когда один человек начинает решать, кому жить, а кому умирать, рождается фашизм.
– Лев Иванович, да хрен с ней! Нечего разговаривать с этой тварью! – зло проорал из своего укрытия Кулешов. – Прикончим падлу и скажем, что она оказала сопротивление при задержании.
– Помолчи, капитан! – рявкнул в ответ сыщик. – Яна, опустись на колени лицом к стене и подними руки. Все кончено.
– Нет, Лев Иванович, вы не понимаете, – сказала девушка. – Я не пойду в тюрьму. Это убьет мою мать. Она считала отца героем, радовалась, что я пошла по его стопам. Как только узнает, что меня будут судить, умрет от стыда. Я этого допустить не могу.
Сотникова верно оценила ситуацию и действительно была явно намерена закончить все прямо здесь и сейчас. Броситься на Гурова она даже не пыталась, уверенная в том, что он сдержит свое обещание и прострелит ей ногу. А вот Кулешов – другое дело. Яна поняла, что ей удастся проскочить мимо капитана, либо он ее попросту убьет. Не знала она только одного. Кулешов стрелял из рук вон плохо. Как только преступница бросилась в его сторону, капитан успел пальнуть дважды, но ни разу не попал.
Зато Гуров не промазал. Он прыгнул вперед, взвыл от боли в ноге и выстрелил. Девушка упала как подкошенная.
– Сука ты, капитан! Какой ты на хрен полицейский, если даже стрелять не умеешь? – через секунду прорычала Сотникова и попыталась подняться на ноги, несмотря на простреленное бедро.
Кулешов не позволил ей сделать это. Он рванулся вперед и ударил ее по голове рукояткой пистолета. Преступница мешком рухнула обратно на пол.
– Отставить, капитан! – рявкнул Гуров. – Надень на нее наручники.
– Зря вы так, Лев Иванович, – сказал Кулешов. – Пришили бы вы эту суку, да и все дела. Все равно не жить ей на зоне.
– А это не тебе решать! – отрезал сыщик и набрал номер Орлова. – Петр, отменяй операцию по поиску Сотниковой. Я ее задержал. Пришли наряд на квартиру Кулешова. Мы все здесь находимся.
Эпилог
После ареста Сотниковой Гуров довольно быстро передал дело прокурору. Девушка дала признательные показания, в подробностях рассказала, как и за что убивала полицейских. Все предположения сыщика полностью подтвердились.
Сотникова ненавидела продажных полицейских. Презрение к таким людям еще в детстве привил ей отец, который сам был образцовым милиционером. Он не сделал себе карьеру по большей части из-за того, что не хотел ни с кем договариваться, идти на уступки и брать взятки. Он и погиб как герой, прикрыв от пули младшего товарища.
Яна пожелала идти по его стопам и иного пути кроме службы в правоохранительных органах для себя не видела. Конечно, она жила не в изоляции от мира и прекрасно знала о продажных полицейских, изобличаемых каждый год. Однако девушка верила, что это единичные случаи. Их непременно будет становиться все меньше и меньше.
Вот только после поступления на службу в полицию реальность оказалась совершенно противоположной. С фактами коррупции, нарушений законов Сотникова сталкивалась едва ли не каждый день, и в конце концов чаша ее терпения переполнилась.
Девушка уволилась из полиции и нанялась на службу в охранное агентство. Оказалось, что охранять ей пришлось именно продажных полицейских!
Это окончательно выбило Сотникову из колеи. Она чуть ли не ежедневно мечтала о том, как расправиться с коррупционерами.
Однако эти мечты, возможно, так и остались бы пустыми, если бы Яна однажды
