произнес он. – Она…
- Почему?! – передразнил его командир четверки (а, судя по повелительным интонациям, это был именно он). – Да потому что она из поганых зверолюдов!
- В-вы имеете в-в в-виду уши… и хвост? Это элементы костюма…
- Да вы, похоже, совсем недалекий, раз поверили такой неуклюжей лжи! – фыркнул боевик. – Ладно, смотрите!
С этими словами он неторопливо подошел к пленнице и неожиданно резко дернул ее за ухо. Раздался громкий крик. По остренькому ушку девушки побежал красный ручеек…
Спокойно смотреть на такое Шрам уже не мог. Он уже готов был броситься на отморозков и плевать, что они все были с огнестрелом, но…
- Сиди тих-хо! – одними губами прошелестел Шаман. И эта фраза, словно приковала лидера Неспящих к месту. Игнат медленно повернул пылающий гневом взгляд, в сторону товарища… и увидел!
Правая рука Андрея была чуть приподнята и, почти касалась крышки стола, но в то же время все, кто находился у стойки, видеть ее не могли. И сейчас в этой руке был зажат «Вальтер», ствол которого, ощетинившись глушителем, смотрел Данковскому точно в печень! В левой же руке Шаман держал «Токарева», который был нацелен на Крота, причем тот никак не мог видеть оружие – его надежно скрывала все та же столешница, да и Савьюр, вдобавок развернулся так, чтобы замаскировать второй «ствол», и в то же время не перекрыть линию огня. Когда Шаман успел достать и приготовить оружие, и почему никто этого не заметил, оставалось лишь гадать.
Шрам до хруста сжал кулаки, жилы на его шее натянулись, словно канаты. Хитрый ублюдок! Одним махом обезопасил себя ото всех контрманевров! Одно лишь подозрительное движение… и ему хватит доли секунды, чтобы нажать на спуск!
Но… какого черта он творит?!
Тем временем из большого зала вновь послышались испуганные крики – куда более тонкие и звонкие. Валеска, из глаз которой текли слезы, побелела, как полотно. Вскоре в помещение вернулся четвертый боевик, гнавший перед собой пятерых детей, у которых также прослеживались звериные черты в виде необычных ушей, хвостиков и даже рожек. На вид им было восемь-девять лет, а самой младшей вряд ли больше пяти.
- Ага-а-а… еще и выводок в придачу! – ухмыльнулся главарь и вновь обратил внимание на владельца заведения. – Ну?! Вам напомнить, чтобы бывает за укрывательство недочеловеков?!
Ствол его оружия медленно уставился в грудь мужчины.
- П… пощадите! – задрожал тот. – Я… я не знал,… не думал даже…
- Неубедительно! – фыркнул боевик. В следующий миг грохнул одиночный выстрел, и кафе огласил вопль боли. Напуганные дети громко заплакали.
- А ну, заткнулись! – рявкнул другой отморозок, давая короткую очередь в потолок. – Живо! А то всех убью!
Остальные боевики, словно бы невзначай сместились, переведя оружие в сторону Неспящих, одновременно продолжая удерживать Валеску. Главарь же, не обращая на это ровным счетом никакого внимания, присел рядом с владельцем кафе, зажимавшим простреленное предплечье.
- Шутка! – улыбнулся он. – Я вам верю… поэтому мы повременим приводить приговор в исполнение. Просто заплатите штраф… м-м-м… тысяч триста,… и можете спокойно жить дальше!
- У меня… нет… таких денег… – хрипло раздалось в ответ.
- А вот теперь не верю! – главарь недобро прищурился. – Вы же наверняка неплохо заработали на этой звериной шлюхе,… так что пришла пора делиться! Через четыре дня мы вернемся… и лучше бы вам найти деньги, иначе последствия будут… плачевными! Все, уходим! – резко бросил он подчиненным.
Те мигом снялись с места и поволокли пленницу к выходу. Следом третий боевик безжалостно подгонял тычками детей.
- Нет! – вдруг раздался крик Валески. – Нет! Прошу вас! Остановитесь! Не забирайте их! Я… я могу заплатить вам!
- И чем же, интересно знать?! – усмехнулся главарь, давая знак подельникам притормозить. – Телом?
- Нет… не только… – девушка кое-как восстановила равновесие и связанными руками принялась неловко расстегивать браслеты на запястьях и стаскивать кольца с пальцев. – Вот… возьмите! В моей комнате еще есть шкатулка… там тоже… Уверяю, драгоценности настоящие! За них можно выручить очень много… Возьмите все… только отпустите детей!
- Проверь! – кивнул старший. Один из подчиненных бегом бросился обратно в большой зал. Вернулся он минут через пять с небольшой резной коробочкой подмышкой, которую и продемонстрировал главарю. Тот коротко дернул подбородком. Подчиненный понял свою ошибку и ненадолго открыл крышку. Видимо осмотр содержимого главного устроил, так как он кивнул и коротко приказал:
- Спрячь! – после чего сорвал с шеи Валески ожерелье и снял обруч с ее головы, явно нисколько не заботясь, что своими неумелыми действиями причиняет ей новые страдания. – Ну что ж, киса,… выкуп хороший… даже очень…
- Значит,… вы отпустите детей? – в голосе девушки послышалась робкая надежда.
- А я разве давал тебе слово, тварь?! – рявкнул главарь. Коротко размахнувшись, он ударил Валеску по лицу. – Все поганые отродья, вроде вас, должны исчезнуть! Навсегда! Все, уходим!
Всхлипывающую девушку вновь ухватили под локти и потащили на улицу. Затем выволокли и детей.
- Мама! Мама! – крики малышей сжимали сердце, словно тисками. Послышался звонкий удар, а за ним громкий плач. Теперь Шраму уже было наплевать на все! Вылететь через витрину, добежать до машины, схватить клинки – при его скорости это займет секунд десять. А уж вынести четырех отморозков выйдет и того быстрее! Они не ждут такого маневра,… не успеют среагировать… и наверняка начнут целиться и потеряют время! А затем…
