Ланс крепче сжал рукоять, но рапира начала дрожать в его руке.
— В чем дело, Сент-Леджер? — усмехнулся Рейф. — Такова твоя судьба, разве нет? Уничтожить всех дьяволов Мортмейнов.
«Возможно, так и есть», — мрачно подумал Ланс. Часть его наследства, такая же неизбежная, как легенда об избранной невесте…
Нет! Образ милого лица Розалин возник в сознании Ланса, и он восстал против такого сравнения. Любовь, которую он чувствовал к своей нежной Владычице Озера — вот настоящая судьба, истинная магия, но это…
Ланс смотрел на неуклюже лежащего у своих ног Рейфа, беспомощного под острием рапиры Сент-Леджера. Эта ссора между их семьями была не более чем бесчеловечной глупостью, Ланс всегда это знал.
«У Рейфа был выбор. Так же как и у Вэла… и у меня», — подумал он. Никогда, даже во время службы в армии, он не получал удовольствия от убийства, а Рейф Мортмейн в сущности побуждал его к этому.
Ланс опустил клинок, чувствуя тошноту. Он с усталым вздохом взглянул вниз на своего бывшего друга.
— Может быть, ты просто не стоишь этого, Рейф.
Тот с трудом приподнялся на одном локте, нахмурив брови в замешательстве и недоверии:
— Ты собираешься отпустить меня?
— Нет, как действующий судья, я арестовываю тебя. Я доставлю тебя обратно в Торрекомб. Ты предстанешь перед справедливым судом.
— Справедливый суд для Мормейна? В Торрекомбе? Ты с таким же успехом можешь повесить меня прямо сейчас и… — Рейф замолчал, напрягшись, его взгляд переместился к какой-то точке в темноте позади Ланса.
Ланс услышал звук шагов, а потом встревоженный крик Рейфа:
— Ланс!
Сент-Леджер повернулся кругом именно в тот момент, как послышался оглушительный взрыв. Он почувствовал движение воздуха от пули, просвистевшей мимо его уха. Но прежде чем он смог среагировать, на него бросилась плотная фигура.
Тяжелый удар дымящимся пистолетом обрушился на голову Ланса. Он почувствовал, как рапира выпадает из ослабевших пальцев. Его колени подогнулись, он пошатнулся, голова кружилась от ослепляющей боли и замешательства. Он попытался разглядеть грубые, крупные черты нападавшего.
Сайлас… Сайлас Брэггс, хозяин «Огня дракона». Какого дьявола он делает здесь? Пришел на помощь Рейфу Мортмейну?
Но эта мысль не была и наполовину такой сбивающей с толку, как мысль, что возникла в мозгу Ланса, пока он опускался на землю, теряя сознание.
Рейф пытался предупредить его.
Голова Ланса свесилась на одну сторону, пока он пытался снова вернуться в сознание. Это был трудный путь, поскольку дорогу преграждала ужасная боль, пульсирующая в висках. Но он боролся с темнотой, побуждаемый сильным чувством необходимости, опасности.
Он попытался двинуться, открыть глаза, но мир казался размытым пятном, плавающим и качающимся вокруг него. Волна тошноты накрыла Ланса, и ему пришлось закрыть глаза, судорожно ловя воздух ртом.
Но где-то за колеблющейся темнотой, за болью, стучащей в его черепе, возник голос, настойчиво зовущий его по имени:
— Ланс? Ланс!
Он вздрогнул, почувствовав, как что-то прижалось ко лбу. Холодная и мокрая ткань немного помогла разорвать темную паутину, опутавшую его разум. Ресницы задрожали, он рискнул снова открыть глаза, напрягшись при виде зловещей тени, нависшей над ним, и тут же расслабился, когда его зрение прояснилось, и он увидел кто это.
Рейф… это Рейф с волнением склонился к нему, прикладывая ледяной компресс ко лбу. Несмотря на боль, рот Ланса изогнулся в слабой облегченной полуулыбке. Он отвел взгляд от Рейфа, осматривая то, что его окружало.
Он лежал на узкой, твердой кровати в тесной, просто обставленной комнате с низким потолком. Из другой мебели здесь были только стул и маленький стол, привинченный к стене. Над головой качался фонарь, а вместе с ним покачивалась вся комната.
И не только от того, что кружилась его голова, понял Ланс. Он был в каюте… каюте на палубе какого-то судна.
Но как, черт возьми, он здесь оказался? Последнее, что он помнил, это то, что находился на Пропащей Земле, над ним возвышались стены разрушенного поместья Мортмейнов. И они с Рейфом были… были… взгляд Ланса снова вернулся к мужчине, склонившемуся к нему, воспоминания пронзили его с такой же силой, как еще один удар в голову.
Он напрягся, пытаясь вскочить на ноги, но это оказалось не так-то легко не только из-за его раскалывающейся головы. Ланс понял, что крепко связан по рукам и ногам куском грубой веревки.
Рейф сжал его плечо, удерживая от резких движений.
— Тише, Ланс, — негромко сказал он.
Мортмейн отвернулся от кровати на достаточно долгое время, чтобы взять стакан с какой-то жидкостью янтарного цвета.
— Вот. Выпей это, — приказал он, осторожно подсовывая руку под шею Ланса в попытке поднять его.
Но Ланс сопротивлялся, крепко сжав губы.
— Это не наркотик, всего лишь бренди, — сказал Рейф с толикой нетерпения. — Выпей. Тебе станет лучше.
— Я не думал, что улучшение моего состояния находится так высоко в списке твоих первостепенных задач, Мортмейн, — хрипло ответил Ланс. Он инстинктивно поднял руки, чтобы самому взять стакан, но тут же раздраженно выругался, остановленный своими путами.
— Прости, это необходимо, — сказал Рейф. — Я не хочу рисковать снова подраться с тобой или обнаружить себя побежденным и приведенным в Торрекомб для этого справедливого суда!
Ланс вздрогнул от сарказма, прозвучавшего в словах Рейфа, и тупой боли в своей голове. Ему пришлось принять помощь Мортмейна, и он начал пить маленькими глотками из стакана, который Рейф держал у его губ.
Ланс немного задохнулся, когда огненная жидкость разлилась по его горлу, но бренди хлынул в вены, согревая, и он почувствовал себя немного лучше.
Достаточно, чтобы сузившимися глазами изучить Рейфа, отметив его потрепанный вид. Мортмейн выглядел почти также плохо, как Ланс чувствовал себя. Его жилет был разорван, а на белом рукаве остались пятна крови.
Ланс вспомнил, как ударил Рейфа в челюсть, но это не объясняло тех синяков, которые темнели на скуле Рейфа или багровой опухоли под одним глазом.
— Ты выглядишь как какой-то бандит из доков, — пробормотал Ланс.
— Спасибо, — сухо ответил Рейф, заставляя Ланса сделать еще один глоток. Он убрал компресс, изучая лоб Ланса. Тот вздрогнул, когда Рейф дотронулся до очень чувствительной точки.
— У тебя здесь настоящая шишка, Сент-Леджер. Но осмелюсь сказать, что ты будешь жить. У тебя невероятно твердая голова.
— Тебе ли это не знать, — резко ответил Ланс. Под открытым воротником рубашки Рейфа он все еще видел кожаный шнурок, кусок кристалла, который выдавал в Рейфе замаскированного разбойника, одолевшего его на пляже в ночь ярмарки. Но в этот раз на него напал не Рейф, внезапно вспомнил Ланс.
