Одно из самых красивых мест на острове – это Глен на восточном берегу. Здесь единственное удобное место для высадки и единственная долина, предоставляющая по-настоящему легкий доступ во внутреннюю часть. Здесь покрытые папоротником склоны, островные деревья и растущая пучками трава, пещера и ручей. Вверху на Глене есть девственный лес и мрачная, похожая на башню скала под названием Кабаний Клык.
Родрик приплыл на берег в первой шлюпке. Хагэн правил, но волна одолела его, и на усеянном валунами пляже шлюпку сильно повредило. Однако благодаря герметическим резервуарам она осталась на плаву и люди смогли вернуться на судно.
Родрик остался на берегу и ночевал в пещере, где было так много мышей, что Родрик попросил прислать на берег кошку. Через некоторое время кошка, пресыщенная мышами, вернулась на судно. Счастье, что на острове не оставили кошачью пару, иначе она и ее потомки превратили бы прекрасную жизнь птиц в ад.
У Родрика был бульдог, сопровождавший его повсюду. У охотников за алмазами не было с собой овец или домашней птицы, но «Вудвилл» стоял у острова восемь дней, посылая на берег припасы, когда море было достаточно спокойным. Как я уже сказал, капитан рассчитывал вернуться через два месяца, но запаса продуктов должно было хватить на шестнадцать человек в течение шести месяцев. У них была засоленная говядина и свинина в бочонках, ящики с морскими галетами и мясные консервы. «Я также прекрасно помню сушеные картофелины, – сказал Родрик. – Они были тощие и желтые, как жареные чипсы, но становились разбухшими, когда их варили, и имели ужасный вкус».
Неделю Родрик и белые члены экспедиции ночевали в пещере, тогда как тристанцы строили для себя из ранее заготовленных блоков деревянную хижину. «В первую же ночь, когда мы спали в ней, ее чуть не сдуло с Глена, и пришлось «заякорить» ее канатом», – вспоминал Родрик.
Затем тристанцы построили из валунов коттедж, покрыв крышу пучками травы по тристанскому обыкновению, и назвали его «Бостон Вилла». Камин был произведением искусства, и в нем перекоптилось множество рыбы. Одиннадцать рабочих-аборигенов переехали в пещеру, и экспедиция была готова начать поиск алмазов.
«У Фентона, нашего руководителя, был один глаз и одна рука, – вспоминал Родрик. – Он был до некоторой степени спиритуалист, и когда мы услышали таинственное постукивание в дверь хижины после ухода «Вудвилла», он сказал, что с судном что-то случилось. Вскоре последовало новое постукивание, и позже выяснилось, что он оказался прав. Фентон также был последователем «христианской науки», и когда я страдал от зубной боли, он объяснил, что во всем виновато мое воображение. Я ухитрился выпить немного бренди, и это помогло.
Изыскатель Ксиеглер был сильным, добродушным человеком. Он учил меня стрелять и часто давал мне свое ружье. Двое бывших тристанцев тоже были хорошими ребятами и учили нас тристанским названиям всех птиц и рыб. Рабочие-туземцы до путешествия на «Вудвилле» никогда не видели моря. Однажды я взял нескольких из них на рыбалку и, когда вытащил в лодку лангуста, один туземец так испугался, что с воплем выпрыгнул за борт».
Таков был состав экспедиции, высадившейся на Гофе. Капитан Гудвин снабдил ее картой, на которой у северного берега стоял крест. Капитан Персиваль говорил, что алмазы и галечник происходили из двух мест – Глена, где они жили, и Печи Булочника на северном берегу. Печь Булочника представляла собой пещеру с прямоугольным входом, напоминавшим духовку. Предполагалось, что протекавший там ручей должен вымывать алмазы. Капитан Персиваль заявил, что после оползней заметил в обоих пунктах алмазоносную формацию: типичная «голубая земля» с примесью графита.
«Фентон всегда был оптимистом, – продолжал Родрик. – Ксиеглер, самый практичный человек, не смог найти на Глене ничего, подтверждающего наличие алмазов. Прошло два месяца, прежде чем выглянуло солнце и море достаточно успокоилось, чтобы мы смогли добраться на шлюпке до северного берега. Мы не смогли найти признаков ручья в месте, отмеченном крестом, и тогда Ксиеглер заявил, что шансов найти на Гофе алмазы очень мало».
Все это время туземцы копали в Глене траншеи и промывали почву на специальной машине. Они также бурили скалу, которая могла оказаться одной из тех, где, по словам капитана Персиваля, произошел оползень. Обследовали множество пещер, но нигде не смогли найти никаких признаков алмазов.
Юный Родрик Гарден был, возможно, самым счастливым членом экспедиции. Рыбалка удавалась на славу, особенно хорошо ловились экземпляры, которые тристанцы называли «голубая рыба», оказывавшие такое сопротивление, что леска часто рвалась. Родрик спускался по утесам, привязавшись для безопасности веревкой, и собирал птичьи яйца. Пингвины в тот год появились поздно, но, после того как они усеяли Глен тысячами своих гнезд, люди сотнями собирали их яйца.
Родрик убил из револьвера морского слона. Иногда он совершал круговое путешествие, продолжавшееся пять часов, к гнездовьям альбатросов на плато. Многие молодые «гони», как называли их тристанцы, отправились в котел. Родрик собирал на Глене дикий сельдерей, а однажды случайно убил нелетающего погоныша – птица пошла на пироги. «Трудно было поймать его в подлеске», – вспоминал он.
Каждый раз, высаживаясь на пляж в стороне от Глена и поднимаясь выше отметки максимального уровня прилива, члены экспедиции обнаруживали следы кораблекрушений, произошедших в южных морях – мачты, рангоутное дерево, крышки люков и другие обломки. Согласно же официальным записям, у Гофа произошло только одно кораблекрушение: в 1878 г. с грузом угля разбилось парусное судно «Филена Уинслоу» из Портленда, штат Мэн. Его команду спасло и высадило на Тристане проходившее мимо судно.
Родрик Гарден и другие, побывавшие на Гофе, уверены, что этот остров видел конец многих пропавших судов. «Если судно, идущее в густом тумане на полной скорости, разбивалось на западной стороне Гофа, где утесы отвесно обрываются в морскую глубину, спасшихся не могло быть, – сказал мне Родрик. – Я думаю, что «Кобенхавн» нашел свой конец именно на острове Гоф».
По прошествии нескольких месяцев люди на Гофе начали задаваться вопросом, что случилось с «Вудвиллом». За все время, которое они провели на острове, не было замечено ни одного судна. Иногда мимо Глена по морю проплывал свет – блуждающие огоньки. Однажды в коттедже тристанцев вспыхнул пожар. Один из рабочих-туземцев умер в результате болезни горла, и все члены экспедиции собрались вокруг полузатопленной могилы наверху Глена, когда Фентон совершал похоронную службу.
Табак кончился. Отчаявшиеся курильщики обрыскали остров в поисках листьев, которые могли бы служить ему заменой. Однако юный Родрик припрятал несколько банок крепкого и мягкого табака и выдавал его порциями по особым случаям.
