Табак кончился. Отчаявшиеся курильщики обрыскали остров в поисках листьев, которые могли бы служить ему заменой. Однако юный Родрик припрятал несколько банок крепкого и мягкого табака и выдавал его порциями по особым случаям.
И все продолжали тщетно высматривать обшарпанный корпус «Вудвилла».
Даже юный Родрик, этот упорный и полный энтузиазма Крузо, обрадовался, увидев «Вудвилл», когда тот появился 3 октября и бросил якорь неподалеку от Глен-Бич. Экспедиция пробыла на острове четыре месяца, в два раза дольше, чем предполагалось. «Робинзоны» почти забыли об алмазах. Когда капитан Гудвин сошел на берег, они собрались вокруг, чтобы услышать о причине задержки судна.
«После отхода у нас начался пожар, и пришлось пустить в трюм морскую воду, чтобы погасить его, – объяснил Гудвин. – Затем ниже к югу пароход повредил лед – была суровая зима. Много баррелей жира вмерзло в землю на китобойной станции, и нам пришлось использовать пар, чтобы растопить и переправить на судно груз».
Фентон понимающе кивнул. «Помните тот стук в дверь? Я говорил вам, что с «Вудвиллом» что-то случилось».
«Да, а что насчет алмазов? – нетерпеливо перебил капитан Гудвин. – Какие успехи?»
Он с трудом поверил в рассказанную ему печальную историю. После небольшого спора Фентон предъявил карту, которую дал ему Гудвин, и указал место на северном берегу, где они искали алмазоносный поток и не смогли найти его.
«Вы исследовали не то место, – сердито закричал Гудвин. – Четыре месяца потеряно впустую, вот к чему это привело».
Гудвин и Фентон поднялись на борт «Вудвилла» и сравнили карты. «Совершенно ясно, кто-то совершил чертовскую ошибку, – сказал мне Родрик Гарден. – У Гудвина была оригинальная карта, на которой капитаном Персивалем была отмечена Печь Булочника. У Фентона оказалась идентичная карта, но так или иначе кто-то поместил крест в другое место. Наверняка в тот день на борту «Вудвилла» был грандиозный скандал».
Начальники решили сняться с места, оставить в покое Глен и произвести некоторые изыскания в Печи Булочника.
Гудвин провел «Вудвилл» вокруг Печи Булочника и высадил изыскателей. Задерживать судно надолго не представлялось возможным, поскольку было необходимо поддерживать разведенными пары, и серьезная задержка означала сокращение запасов угля. Во время этого короткого визита никаких алмазов не нашли, но Гудвин на этом не успокоился. Каждый чувствовал, что надлежащие поиски в Печи Булочника могут оказаться успешными. Однако не оставалось ничего другого, как вернуться в Кейптаун.
«Санди» Гарден встретил сына на причале. Он не получал никаких известий, поскольку радиостанция на «Вудвилле» имела дальность действия всего около сотни миль. «Был подписан мир, генерал Бота был мертв – и масло подорожало до пяти шиллингов за фунт», – сообщил «Санди» Гарден.
Родрик получил свою плату за работу наблюдателем из расчета один фунт в месяц. Вскоре его послали в школу в Шотландию. Проблема алмазов острова Гоф осталась нерешенной.
По-прежнему в большом секрете договорились, что капитан Гудвин отведет на остров Гоф паровой китобоец «Трулс» и произведет тщательные изыскания, чтобы доказать или опровергнуть наличие алмазов в Печи Булочника. Он покинул Кейптаун 12 января 1920 г. и провел на Гофе четырнадцать дней. Много лет спустя Гудвин сказал мне, что у него было два повода для волнений: полное отсутствие алмазов и количество израсходованного угля. Его команда забила большое количество морских слонов и вырезала их ворвань, пустив ее на топливо. В конце концов Гудвин решил поговорить с человеком, от которого исходило первое сообщение об алмазах на острове Гоф.
Этим человеком был Роберт Франклин Гласс, которого я уже представлял, человек, принимавший меня на Тристане.
Чтобы понять необычное происшествие с алмазами острова Гоф, вы должны побольше узнать о моем жуликоватом приятеле Бобе Глассе. Я не рассказывал эту историю, пока он был жив, но Боб умер в 1943 г. в раннем возрасте (для Тристана) семидесяти лет.
Боб Гласс был высокий, жилистый человек, повидавший много стран. Он служил не только на шхуне «Френсис Аллейн», которая доставила его на Гоф, но также на барке «Суоллоу» из Бостона и на каботажной шхуне «Лилла», курсировавшей у мыса Доброй Надежды. Он работал в Лондоне и в Соединенных Штатах, заслужил южноафриканские военные медали. Боб был не простым островитянином, а лукавым гражданином мира. После южноафриканской войны он вернулся на Тристан, чтобы прийти в себя после серьезной депрессии. Там он завел такую большую семью – шесть сыновей и две дочери, – что не смог снова вырваться в большой мир.
В тяжелые годы, последовавшие за его возвращением на остров, Боб Гласс жил ради дня, когда можно было поприветствовать пришедшее судно традиционным криком: «Вижу корабль!» Одним из судов, заходивших на остров в период Первой мировой войны, командовал капитан Персиваль.
Боб Гласс в свою бытность в Южной Африке поработал в копях около Кимберли и уехал с образцами алмазоносной породы и несколькими почти ничего не стоящими алмазами. Дальновидный Гласс показал эти образцы капитану Персивалю и дал ему понять, что экспедиция на остров Гоф нашла бы богатую залежь на Глене и в Печи Булочника. Естественно, все усилия Гласса сводились только к тому, чтобы залучить на Тристан одно из судов, перевозивших крайне необходимые на островах бакалейные товары, к тому же всегда можно было обменять скот на строевой лес и полотно.
Персиваль прошел мимо Гофа, но не высаживался на нем для изысканий. Он доставил образчики почвы «Санди» Гардену, теперь круг замкнулся, и Гудвин направился на Тристан, чтобы переговорить с Бобом Глассом.
Боб притворялся до самого конца. Он отправился на Гоф на судне «Трулс» и помог Гудвину организовать взрывные работы в пещере Печь Булочника. Даже когда алмазы так и не появились на свет, Гласс все еще утверждал, что его галечник и алмазы происходят из месторождения в Печи Булочника. С этим ничего нельзя было поделать. Капитан Гудвин направился назад на Тристан и подарил островитянам немного чая, муки и других продуктов. Команда сошла на берег и в обмен на маты из пингвиньих перьев и другие тристанские поделки снабдила островитян одеждой. Уходя, «Трулс» захватил с собой почту.
Нет сомнений – Боб Гласс чувствовал, что его алмазы сослужили свою службу.
Позвольте мне добавить в качестве дополнительного предостережения, что геологи, высаживавшиеся на остров Гоф в недавние годы, указали, что в структуре острова нет ничего, дающего хотя бы ничтожную надежду на алмазы.
Родрик Гарден никогда не сожалел о своей юношеской погоне за несбыточным. Старые фотографии по-прежнему напоминают ему о Глене, где он со своим бульдогом странствовал месяц за месяцем. По ночам ему мерещатся рев морских слонов, свист буревестников и крики «чак-чак» погонышей.
