комочек, какой только могла, и молилась, чтобы время остановилось хотя бы ненадолго. — Держу пари, ты хотел бы, чтобы у тебя была нормальная девушка.
— Нормальность — это скучно, — ответил он. — И, кроме того, я мог бы сказать тебе то же самое. — Он пожал плечами. — Вряд ли меня можно назвать нормальным парнем.
— Я просто говорю, что тебе было бы легче, если бы…
— Ну, я не хочу легкости, я хочу тебя, — оборвал он меня, сказав. — Просто такой, какая ты есть.
У меня перехватило дыхание. — Правда?
— Правда, — подтвердил он, не сбившись с ритма. — Каждую деталь и каждый фрагмент.
Я поморщилась. — Даже сломанные детали?
Он подмигнул. — Особенно сломанные детали.
Я сделала паузу, слушая песню, играющую на стереосистеме, прежде чем из моего горла вырвался тихий смешок.
Джонни ухмыльнулся. — Что-то смешное?
— Гордая Мэри? — Спросила я, указывая на стереосистему. — Как он переходит от Grace и Yellow, к Гордой Мэри?
— Я знаю. — Усмехнувшись, он выключил стереосистему и откинулся на спину. — Я думаю, это точное представление о том, что происходит у него в голове. — Он вздохнул и погладил меня по талии. — У него постоянно кружится голова.
— Могу я тебе кое-что показать? — Спросила я тогда, слезая с его колен и проскальзывая обратно на пассажирское сиденье. — Это… — Позволив своим словам затихнуть, я полезла в школьную сумку, стоявшую у моих ног, и достала сложенный конверт.
— Что это? — нахмурившись, спросил Джонни, снова застегивая рубашку. — Шэн?
— Это, э-э… — Держа его дрожащими руками, я развернула и посмотрела на корявый почерк, прежде чем резко выдохнуть. — От моего отца, — добавила я, прежде чем сунуть конверт ему в руки.
Он нахмурил брови, переводя взгляд с конверта на меня. — Он написал тебе письмо?
Я кивнула. — Он оставил по одному для всех нас, но я не могу прочитать свое.
Он снова нахмурился, на этот раз глубже. — Ты хочешь это прочесть? Хочешь… со мной?
— Не думаю, что хочу знать, — выдавила я, чувствуя себя легкомысленной. — Я просто… Может быть, если ты прочитаешь это, просто чтобы проверить?
Джонни не колебался. Его пальцы разорвали конверт, и твердой рукой он поднес листок бумаги к лицу, сосредоточившись на том, что написал мой отец.
Я наблюдала, как напряглись его плечи и покраснели щеки. — Это плохо? — Выдавила я. — Он злится на меня?
— Он сказал, что сожалеет, — выдавил он сквозь стиснутые зубы. — Что он был болен, он осознал ошибочность своего поведения и пытается все исправить. — Тикающая челюсть, он расправил плечи, как будто пытался взять себя в руки, прежде чем добавить: — Он сказал, что надеется, что со временем ты найдешь в своем сердце силы простить его, и вы все снова сможете стать семьей.
Мое сердце упало. — О.
— Да. — Выглядя разъяренным, Джонни сложил письмо и протянул его мне.
Я покачала головой. — Я не хочу это обратно.
— Ты уверена?
— Положительно, — выдавила я. — Избавься от этого.
Натянуто кивнув, Джонни полез в бардачок и достал зажигалку. Поджег письмо, опустил окно и выбросил его наружу, позволив ветру унести его прочь.
— Спасибо тебе, — прошептала я, радуясь, что эта частичка него ушла от меня. — Он лжет, — выпалила я, чувствуя панику. — Ты ведь знаешь это, да?
Джонни кивнул. — Я знаю, детка.
— Он ничего такого не имел в виду, — услышала я свой голос, отчаянно пытаясь заставить его понять. — Это уловка — это то, что ему сказали сделать. — Я покачала головой, чувствуя себя обезумевшей и разочарованной. — Он не сожалеет, Джонни.. — Мой голос дрогнул. — Он никогда не сожалеет.
— Я не позволю ему причинить тебе боль, Шэннон. — Он сидел, выпрямившись на своем сиденье, не отрывая глаз от ветрового стекла и сжимая руль с такой силой, что побелели костяшки пальцев. — Я обещаю.
Я тяжело вздохнула. — Не давай обещаний, которые не сможешь выполнить.
Он повернулся и посмотрел на меня. — Я тебя еще не подвел?
Я покачала головой. — Н-нет.
Он натянуто кивнул, глаза пылали жаром. — Тогда поверь мне, когда я говорю, что не позволю ему снова причинить тебе боль, — повторил он, медленно выговаривая каждое слово. — Больше никогда. — Он пристегнул ремень безопасности, и я сделала то же самое. — Все, что мне нужно от тебя, это продолжать разговаривать со мной, — добавил он, заводя двигатель. — Просто продолжай впускать меня. — Он повернулся, чтобы посмотреть на меня. — И я буду оберегать тебя.
— Хорошо, — выдохнула я, осторожно наблюдая за ним, пока он увозил нас прочь от пляжа. — Я так и сделаю.
38
ОТТАЛКИВАЯСЬ
ШЭННОН
— Шэн, ты хочешь оставить это себе? — Спросил Даррен следующим субботним днем, балансируя на стремянке и протягивая мне потрепанного плюшевого мишку. — Или мы выбросим это?
— Брось это, — сказала я ему, забирая медведя и запихивая его в один из набитых черных мешков для мусора на лестничной площадке.
— Раньше тебе это нравилось, — задумчиво произнес он с легкой грустью в голосе, когда я завязала узел на теперь уже полном пакете и оторвала еще один от рулета. — Ты повсюду брала его с собой.
— Мне многое нравилось, Даррен, — согласилась я, открывая новую сумку. — Но я выросла.
— Раньше я тебе нравился, — тихо пробормотал он.
— И я бы хотела снова встретиться с тобой, если бы ты не заставлял меня торчать в этом доме, — взволнованно выпалила я. — Сегодня суббота.
— Я знаю, — согласился он со вздохом. — Но мне нужна твоя помощь в уборке чердака. Нам нужно больше места, и если мы его расчистим, я смогу переехать туда и вернуть Джоуи его комнату.
— Это шутка, — пробормотала я себе под нос. — Вся наша семья — это шутка.
— Это из-за него? — Спросил Даррен. — Это истерика из-за того, что тебе не разрешают встречаться с ним?
ДА. Я не видела Джонни со вчерашнего дня в школе и все больше волновалась. Всю неделю мне удавалось проводить с ним только обеденное время, и я быстро поняла, что этого недостаточно. Когда дело касалось его, казалось, что ничего не бывает достаточно. — Нет, — отрезала я, возвращая свои мысли в настоящее. — Это потому, что мне до смерти надоело быть пленницей в этом доме. — Тяжело вздохнув, я добавила: — Я чувствую себя так, словно прикована к стенам, Даррен. Я больше не могу этого выносить.
— Ну, прогул школы ради того, чтобы потусоваться с ним, не принесет тебе никакой пользы, — ответил мой брат. — Тебе повезло, что я ответил на звонок твоего директора, а не мама, — добавил он. — Я прикрывал тебя, помнишь? Сказал ему, что тебе было плохо, когда ты гуляла с ним по сельской местности. — Когда я не
