Разумеется, я принялся рассматривать новоявленного дракона во все глаза. И не только я. Так что корону на хвосте, да-да, именно на хвосте, первым заметил глазастый Машка. У Гарри хвост заканчивался золотым наконечником в форме сердечка, у Финика небольшой восьмизубой короной природного происхождения, то есть это был такой костяной нарост. Прелюбопытная штука. Разумеется, я, как самый наглый, тут же, после изумленного Машкиного возгласа, шагнул по ближе, чтобы получше её рассмотреть, за что был удостоен суровым взглядом дракона, от морды до хвоста покрытого белоснежной чешуей.
– Ты бы еще пощупать попросил! – проворчал он, недовольно.
Голос у него звучал грубо и хрипло. Но слова можно было легко разобрать. Хотя, с переводчиком это в целом не проблема.
Разумеется, я тут же задрал голову, встретился с ним глазами, и дракон все понял без слов.
– Нельзя! – рыкнул он и, обернув хвост вокруг себя, схватился за него передними лапами.
Конечно, меня тут же на ха-ха потянуло. Сначала просто хихикнул, потом не удержался, отвернулся и заржал. За спиной послушалось недовольное сопение. Громкое сопение, следует признать. Дракон же! Но смех из меня быстро выветрился, когда я услышал рядом с собой голос Вита.
– Очень мило, – сказал рыцарь, причем таким тоном, что я сразу просек – запахло жареным, а Вит продолжил, – Королевский дракон. Вот, значит, как?
– Хуже, – и кто меня в такие моменты за язык тянет? – Король Дракон. Вот он кто. Глянь только на Гарри. – И тут же повернулся к белому чешуекрылому, – Кстати, Финик, Гарилика сказала, что ты пропал из родных пенатов триста лет назад, а по моим подсчетам ты в Аналое полтысячи лет околачиваешься, если не больше.
Дракон покосился на меня, хотел уже ответить, но вмешался Вит.
– Старик Выборг пока здоровье позволяло регулярно наведывался к тетке в деревню, по крайней мере, он так всем говорил.
– А, когда он умер, в замок его племянничек заявился?
– Да, – согласно кивнул рыцарь.
Вот и раскрылась страшная семейная тайна.
– Хорошо держишься, – неожиданно прокомментировал дракон в сторону Виттебранда-старшего.
– А что еще мне остается? – тихо спросил на это Вит.
– Если поразмыслить, есть много путей, – философски заметил Финик.
– Безусловно, – помедлив, подтвердил Магистр рыцарской Ложи, посмотрел на дракона и ровно, без особых интонаций, сказал, – Превращайся обратно, старый друг, поговорить надо, – и тут же глянул уже в мою сторону, – с тобой тоже. А ты, – это он сказал Иру, – с ребятами чем-нибудь познавательным займись.
Разумеется, Ир тут же рот открыл, чтобы возмутиться такому приказному тону, но я вовремя его за руку схватил. Мерцающий впился в мое лицо взглядом, пришлось склониться к нему и тихо попросить.
– Пожалуйста, Ир. Это важно.
– И чем мне с ними заниматься?
– Да хоть по две палки с каждой стороны двора поставьте и мяч погоняйте, а то вдруг навыки совсем пропадут? Стыдно потом перед командами будет.
Разумеется, мои ушастые эльфы тут же услышали, о чем я толкую. У них тут не уши, а локаторы какие-то!
– Слушай, а это мысль! – оживился Алый, словно только что не произошло роковое драконье развоплощение.
– Я бы тоже не отказалась сыграть, – поддержала его Иля.
Тем временем Финик снова принял человеческую форму, и Ир, заметив это, убрал защитный контур. Первое, что сделал Вит: протянул старому другу руку. Тот замешкался лишь на долю секунды, потом крепко пожал и широко улыбнулся. Похоже, эти двое поняли друг друга. Гарри стояла рядом с Улькой и смотрела на старшего сородича огромными глазами, беспомощно открывая и закрывая рот, не в силах вымолвить ни слово. Так велико было её потрясение. Еще бы! Король Дракон и на службе у рыцаря. Нонсенс! Но я уже понял, что в этом мире ничему удивляться не стоит. Тут, не подозревая ни о чем, бок о бок живут с теми, кого издревле считают злейшими врагами, и ничего, все живы. Даже здравствуют. Вот что творят с людьми, эльфами и прочей нечистью предрассудки. Ага. Еще и о комплексах не стоит забывать. Единственное: сдается мне, что на этих каникулах моя сфера деятельности несколько расширится. Ведь налаживание отношений между двумя расами не в одном конкретно взятом классе, а в двух соседствующих странах – это уже не сколько из отросли психологии, сколько к социологии ближе. Социумы, блин! Один драконий, другой рыцарский. Теперь попробуй разберись, с чем их едят!
Глава 8
Рыцарь предполагает, дракон располагает
Витаус Виттебранд
Это не удивление. Это больше похоже на обиду. Глупую, иррациональную, совершенно не делающую мне чести как рыцарю, так и Великому Магистру Ложи, и все же, мне было именно обидно смотреть на них. Ладно Гаррилика и мой сын, оба юные, незрелые, глупые дети, испугавшиеся, что будут не поняты и отвергнуты. Хотя от сына такого недоверия я не ожидал. Но Кай меня не просто удивил, он вынудил меня задуматься над тем, а так уж я близок ему, как мне всегда казалось.
Хорошо, я могу понять, что он молчал во времена деда и даже отца. Но я… Меня он фактически вырастил, так как отцу всегда было недосуг со мной возиться. А мать была слишком занята собой. К тому же, я был первым полноценным магом, родившимся Виттебрандом, в каждом из которых издревле жила искра, но на полноценное пламя дара её никогда не хватало. Поэтому меня воспитывал Фаниник, который тоже был не обделен магическим талантом. И я всегда считал, что могу доверять ему как себе. Но оказалось, что все совсем не так. И дело не в том, что он дракон, более того, Король Дракон. А в том, что все эти годы он скрывал это от меня. Даже после смерти отца, который, что уж греха таить, всегда был слишком консервативен, чтобы с ним нормально мог поговорить кто-то из детей Заоблачного Края, пусть и живущий в нашем замке еще со времен первого мирного соглашения. Не понимаю. Неужели он думал, что я отвернусь от него. Как он мог думать так?
Размышляя об этом, я отвел в свой личный кабинет не только Фаниника, но и Андрея. Вот уж кто не перестает меня удивлять и раздражать местами. Слишком уж он напоминает мне неразумного карапуза, которого допустили до ящика с игрушками и он зарылся в них по самые уши, но беда в том, что играя, он сам не знает, что сумеет видоизменить к лучшему, а что без худого умысла сломает.
Выбирая именно мой замок для отдыха своего класса, он знал, кого сюда вздумал притащить. Ничего не имею против Гарилики, девочка она хорошая, это видно. То, как она смотрит на моего сына, не изменил даже её драконий облик. Но неужели нельзя было сразу меня предупредить, тем более что разоблачения начались еще на родительской недели, когда во всей своей красе перед нами предстал эмир ифритов. Да и про мерцающих я к тому времени уже знал. Так почему нельзя было сказать и про выверну тоже? Не понимаю. Другой вопрос: понимает ли Андрей? Поэтому это было первым, что я спросил у него, как только за нами плотно закрылись двери моего кабинета.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
