Бернард Бикль рассмеялся.
— Давайте скажем так. Я уверен, что они не уловили никакого смысла в Брандербургских концертах. Но они с таким же вниманием слушали и сюиту из «Щелкунчика», так что в поверхностности их никак не обвинишь.
Дама Изабель нахмурилась.
— Я не уверена, что полностью уловила смысл сказанного. Все–таки вы признаете универсальность музыки?
— Ну, в каком–то смысле, если выполняются определенные условия. Музыка — это средство общения… эмоционального общения, в этом нет никакого сомнения и все это связано с основами символики. Вы меня понимаете?
— Естественно, — отрезала дама Изабель. — Я — секретарь–казначей Оперной лиги; если бы я ничего не понимала в музыке, я вряд ли долго продержалась бы на этом месте.
— В самом деле? Я не знал о вашем… скажем так, околопрофессиональном положении.
Дама Изабель резко кивнула головой.
А Бикль продолжил:
— Так вот, что я хочу сказать. Музыкальная символика проста и сложна одновременно. Медленный тихий ритмичный звук является хорошим успокаивающим. Серия резких, отрывистых, пронзительных звуков в форме стаккато, наоборот, всегда возбуждает. Это абстракция первого уровня. Когда мы рассматриваем аккорды, обращение аккордов, созвучия, мелодические структуры, то мы имеем дело с объектами, у которых символическое значение в отношении условности имеет более высокую степень. Даже среди разнообразия земной музыки нет согласования относительно этих значений. В символических же образах музыки других миров галактики мы можем рассматривать только возможные соответствия. Вполне вероятно, что посредством окультуривания или параллельного развития… — он поднял руку, так как кто–то из присутствующих хихикнул. — …Не стоит так рано выражать свой скептицизм! Диатоническая гамма — это отнюдь не какой–то каприз и не случайное открытие! Она основана на фундаментальных гармонических соответствиях. На пример, начнем с любой произвольно взятой ноты. Для простоты выберем «до», которую используем в качестве базового тона, тоники. Даже детское ухо услышит «до», которое находится на октаву выше или ниже, так как инстинктивно почувствует явное созвучие. Частотное соответствие в данном случае будет 2:1. Почти таким же базовым будет созвучие с частотным соответствием 3:2. В данном случае, это будет нота «соль», так называемая доминанта. Какая же нота займет для «соль» то же место, которое «соль» занимает для «до»? Это будет нота «ре». А если тоникой выбрать «ре», то доминантой в данном случае будет «ля». А выбрав «ля», мы получим в качестве доминанты «ми». Двенадцать нот связаны между собой подобным образом и в конце концов мы окажемся опять очень близки к ноте «до». Теперь сдвиньте все это на равное число октав, выверите их, и вы получите знакомый вам диатонический звукоряд. Ничего сверхъестественного, обычная механическая процедура. И что из всего этого получается? А вывод очень прост: не будет ничего удивительного, если среди какой–то совершенно незнакомой расы, на какой–нибудь неведомой планете, мы обнаружим подобные нашим музыкальные инструменты, основанные на уже знакомых нам «до», «ре», «ми», «фа», «соль», «ля», «си», «до».
— Ха, ха! — воскликнула дама Изабель, — Это имен но то, что я и говорю тем глупцам, которые придираются к Адольфу Гондару и Девятой труппе.
Бернард Бикль с улыбкой покачал головой.
— В этом нет ничего общего! Согласие с тем, что такие вещи, как шарнир, блок или теорема Пифагора являются универсальными понятиями, никак не влияет на скользкий случай с Адольфом Гондаром. Нет… — он подчеркнуто вскинул руку, — …не надо обвинять меня в противоречии. Я просто с трудом могу поверить в то, что музыкальные символы и соответствия чужой расы, каковой по утверждению является Девятая труппа Рлару, способны оказаться близки к нашим настолько, что смогут эмоционально воздействовать на нас. Разумно?
— Очень разумно, — ответила дама Изабель, — настолько разумно, что никак не скрывает ужасных брешей в вашей логической цепи. Факт остается фактом: я лично спонсирую мистера Гондара; я полностью контролирую всю финансовую сторону этих гастролей, и я не из тех женщин, из которых можно делать дуру.
Бернард Бикль рассмеялся.
— Ну, в таком случае мне придется переосмыслить мои рассуждения и попробовать найти эту «ужасную брешь» в моей логике.
— А я предлагаю вам просто посетить один из спектаклей, — сказала дама Изабель. — Если хотите, можете, присоединиться ко мне в моей ложе на завтрашнем представлении.
— Я посмотрю, что у меня запланировано на завтра, и если отыщется такая возможность, то обязательно приму приглашение, — мрачно ответил музыковед.
***
Но Бернарду Биклю так и не удалось насладиться выступлением Девятой труппы из роскошной ложи да мы Изабель. В эту ночь Девятая труппа исчезла — исчезла полностью, не оставив ни следа, ни намека, словно растворившись в воздухе.
Глава вторая
После того, как Роджер Вул отвез даму Изабель в ее прекрасный старый дом Беллоу, стоящий в одноименной долине, он решил заночевать там, так как вечер был уже потерян, и возвращаться домой, в город, не имело никакого смысла. Таким образом, он находился в комнате, когда дворецкий Холкер поставил на стол для завтрака видеотелефон, пробормотав:
— Мистер Гондар, мадам. Срочное сообщение.
— Спасибо, Холкер.
Дама Изабель нажала кнопку, и на экране появилось лицо Гейдара. Его глаза были злее, чем обычно, лицо имело отсутствующее выражение без всякого следа тех богатых эмоций, которые свойственны всем импресарио.
— Да, Адольф? — сказала дама Изабель. — Какие у тебя затруднения?
— Очень простые, — ответил Гондар. — Девятая труппа исчезла.
— Исчезла, говоришь, — и дама Изабель одарила Гондара долгим задумчивым взглядом, заставившим Роджера подумать о том, что замечание Бернарда Бикля оказалось более весомым, чем это пыталась изобразить его тетя. — И при каких именно обстоятельствах?
— После сегодняшнего представления я проводил всю труппу на базу отдыха театра. Они поели и начали спокойно устраиваться на ночь, хотя, должен отметить, что мне они показались несколько возбужденными. Можно сказать, какими–то озорными. Накануне я пообещал им экскурсию: поездку на яхте мистера Сейверино, и поэтому решил, что причиной их возбуждения является именно это… А утром их здесь просто не оказалось. Швейцар клянется, что никого на улицу не выпускал, а дежурный по базе божится, что ни один воздушный экипаж в течение ночи на базу не прибывал и с базы не отлетал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
