— Так, так. Это очень интересно. Определенно, контакт между нашими двумя планетами должен продолжаться. Роджер, а что ты думаешь по этому поводу?
— Совершенно с вами согласен. У меня нет никаких вопросов.
— Сегодня вечером соберется Оперная лига, — сказала дама Изабель. — Я доложу там обо всем, что вы мне рассказали, и буду рекомендовать продолжить программу культурного обмена.
— Очень хорошо, — монотонно заметил Адольф Гондар, — но как насчет денег?
— Всему свое время, — сказала дама Изабель. — Деньги находятся в сохранности и продолжают расти. Но вы были довольно небрежны… очень небрежны.
Гондар, похоже, очень удивился этому замечанию.
— Как так?
— Вы не сказали мне ни слова об обязательстве послать на Рлару музыкальный коллектив. А такие дела с кондачка не делаются.
Гондар задумчиво потер свой длинный подбородок. Он бросил взгляд в сторону Роджера, затем перевел его на даму Изабель.
— Не думаю, что это осуществимый проект… Особенно теперь, в свете последних событий…
Взгляд дамы Изабель стал каменным.
— Мистер Гондар, я никогда не допускала в своих поступках никакой двусмысленности и всегда действовала так, чтобы мне можно было доверять, и от тех, с кем я имею дело, я требую того же самого. Вы только что заверили меня, что Девятая труппа с Рлару прибыла на Землю, осуществляя половину программы культурного обмена.
— Да, конечно, но…
— То, что вы мне сейчас сказали, это правда или нет?
— Естественно, правда. Однако…
— Если это правда, то наши обязательства вполне определены. К тому же, ваша репутация, равно как и моя, находится под угрозой. Мы должны поставить на место тех, кто подвергает ее сомнению. Вы с этим согласны?
— Да, конечно. Я полностью согласен с вами.
— И, организовав поездку на Рлару группы представительных музыкантов, мы можем убить двух зайцев сразу.
Гондар скривил кислую Мину.
— По личным мотивам я не собираюсь пока покидать Землю. Боюсь, на данный момент это невозможно.
— Тогда мне придется использовать благотворительные средства, находящиеся под моей опекой. Я не вижу другого пути доказать нашу порядочность.
Гондар глубоко задумался, потом издал покорный вздох.
— Ладно. Организовывайте свое турне. Вреда от этого не будет.
— Хорошо. Я уверена, что Оперная лига с большим энтузиазмом поддержит этот проект.
***
Однако Дама Изабель ошиблась. К ее великому удивлению, директорат Оперной лиги отказался от всякого спонсирования этих гастролей.
— Мы должны побеспокоиться о нашей репутации, — сказал Штильман Гордвейнер, президент Лиги. — Из достоверных источников мне известно, что Адольф Гондар обыкновенный шарлатан. На мой взгляд, мы должны полностью от него отречься, а в будущем быть более осторожными.
— Согласен с каждым вашим словом, — заявил Бруно Бруновский. — Этак дело дойдет до того, что в следующий раз мы будем спонсировать группу танцующих медведей.
Дама Изабель заявила самым ледяным тоном, на который только была способна:
— Мне совершенно ясно, что дирекция хочет уйти от всякой ответственности. Я считаю ту политику, о кото рой только что объявил Совет директоров, безвкусной, бесплодной, недалекой и глупой; у меня не остается иного выбора, кроме как с этого момента подать в отставку Я сама возьму на себя ответственность за это турне на| Рлару. Если вы выберете сейчас нового Секретаря–казначея, я тут же передам ему все документы и счета.
Глава третья
Когда Роджер Вул прочитал в утренних газетах планах своей тетки, то первой его реакцией было изумление, второй — испуг, а третьей — слепое инстинктивное желание действовать, пока еще не было слишком поздно.
На звонок по видеотелефону ответил Холкер, он передал аппарат тетке Роджера, которая сидела в тот момент за своим секретером и просматривала какие–то программки и записки. Наигранным веселым тоном Роджер спросил:
— Тетя Изабель, вы не читали еще сегодняшние газеты? Там опубликованы очень забавные сообщения.
— Да? — Дама Изабель даже не оторвалась от своего занятия. — Нам надо заполучить Бианколлели. И Отто фон Шеерупа. — Затем, наконец–то, подняла глаза к видеотелефону. — Да, что ты говоришь?
— Я говорю про газеты, — сказал Роджер. — В них говорится о фантастических слухах, будто вы отправляетесь в космос с музыкальным турне… глупее не придумаешь. Думаю, вам следует подать в суд на… на…
— На что, Роджер?
— На оскорбительную клевету, вводящую в заблуждение публику.
— Роджер, не тараторь. В газетах написано все правильно. Я действительно собираюсь организовать оперную труппу и отправиться с ней на Рлару.
— Но, тетя, вы только подумайте! Расходы, трудности! В оперной труппе должно быть не менее полсотни человек…
— Я думаю, нас вполне устроит коллектив в семьдесят два или семьдесят три человека. Труппа должна быть очень гибкой, все участники должны быть в состоянии взять на себя любые эпизодические роли.
— Но ведь для этого придется нанять целый космический корабль: с командой, с необходимым обеспечением…
— Я заинтересовала, мой друг, этим проектом адмирала Рателоу; он обеспечит меня кораблем по вполне подходящей цене за чартер. Это–то как раз самая малая из проблем.
— Но вы же не можете просто так отправиться в космос! Подумайте хотя бы об опасностях!
— Ерунда. Как говорил мистер Бикль, он везде встречает сердечный прием. Ты, Роджер, просто начитался бульварных романов; твоей неуемной энергии, очевидно, нужен какой–то выход. Возможно, тебе следует подыскать работу.
— Я говорю серьезно, — возразил Роджер, — вы и понятия не имеете о тех проблемах, деталях, заботах, с которыми вам придется столкнуться.
— Для того, чтобы решить все эти проблемы, я, естественно, найму компетентных специалистов.
— Но каковы будут расходы! Такое мероприятие потребует миллионов!
Дама Изабель пожала плечами.
— У меня весьма приличное состояние; какой толк от него будет, когда я умру?
Против такого аргумента спорить было глупо. Однако, являясь самым ближайшим родственником своей тетки, Роджер рассматривал себя как ее наследника, и деньги, которые она собиралась спустить на столь экстравагантное мероприятие, он вполне мог воспринимать как уже свои.
— Вероятно, мы можем надеяться даже на прибыль, — бодро заявила дама Изабель. — Я вовсе не собираюсь ограничиться выступлениями только на Рлару. Я твердо уверена в универсальности музыки, а рассказ мистера Бикля об этих мохнатых существах, которые слушали его магнитофон, тронул меня до глубины души.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
