Тогда же, несколькими часами позже.
Мы только что вернулись из подземной экспедиции. Это было странное, чисто фантастическое путешествие, полное таинственного ужаса и неведомых опасностей. Не без волнения открыли мы железную дверь, у которой часа два тому назад происходила короткая, но кровавая стычка. Следы крови и до сих пор видны на скалистом полу. В длинном коридоре по-прежнему горели редкие, очевидно, постоянные лампы, но боковые помещения оставались неосвещенными. Между тем их-то и надо было исследовать, так как в них скорее всего могли укрываться разбойники и напасть на нас внезапно, с тылу. Добравшись до первого перекрестка, я радостно вскрикнул, услыша отдаленный, равномерный стук воздушного насоса. Очевидно, предсказание доктора Грэя сбылось. Разбойники должны были позаботиться о свежем воздухе для самих себя, если не ради нас. Да и пора было позаботиться об этом. Это стало всем ясно, когда мы почувствовали, насколько легче становилось дышать по мере приближения к машинному отделению. Струя свежего воздуха неслась нам навстречу, вызывая вздох облегчения из груди каждого. Отправив большую половину нашего гарнизона наверх, с разрешением отдыхать всем, исключая караульных, я взял с собой пять человек, вооруженных ружьями и револьверами, и решительно направился далее по одной из боковых галерей, которая, согласно объяснению Бенно Ренато, должна была привести нас к машинному отделению, так же как и главный коридор. Осторожно пройдя несколько сот шагов в совершенной темноте, мы вышли, наконец, в длинную галерею, освещенную прорубленными в скале окнами; только окна эти, расположенные на еще большей глубине, пропускали лишь слабый зеленый полусвет и открывали поразительные картины подводной жизни.
Беспрепятственно прошли мы целый ряд пещер и вышли в уже знакомый нам главный коридор, как раз напротив железной двери в общую залу, в которой были заперты шесть негодяев. Теперь дверь эта была выломана, но электрические лампы все еще горели, ярко освещая громадную подземную комнату, вмещающую в себя около тридцати коек. Очевидно, здесь была одна из главных спален команды мистера Кчерни. В ней царил невообразимый беспорядок. Из железных кроватей были выломаны ножки, которые, очевидно, употребили вместо ломов, отбивая засовы и замки запертой двери. Холодное и огнестрельное оружие валялось на полу и на постелях, вперемешку с различной одеждой. На столах и на земле возле них валялись разбитые стаканы и бутылки. Словом, ясно было, что обитатели этой комнаты убегали с крайней поспешностью. Молча, медленно и осторожно подвигались мы по направлению к машинному залу, из которого все еще доносился стук работающего насоса. Очевидно, там оставались люди, боявшиеся прекратить работу ради собственной безопасности. Равномерный шум рычагов постепенно усиливался, доказывая приближение машинного зала, находящегося в нижнем этаже, рядом с пещерой, через которую мы пробрались в подводный замок.
— Вот мы и у цели, мистер Нипен. Получив в свои руки воздушный насос, мы обеспечиваем себе самое необходимое: здоровый воздух, недостаток которого уже начинал чувствоваться сегодня!
Я еще не успел договорить, как вдруг в темном углублении перед нами сверкнул быстрый огонек, и пуля просвистела мимо моих ушей. Как ни мгновенная была вспышка этого выстрела, все же она позволила мне узнать злобно искривленное отвратительное лицо желторожего Дена. Его голова была повязана окровавленным платком, и на щеке явно виднелись следы удара, которым я оглушил его в ночь нашего первого дружеского объяснения. Злобным хохотом сопровождал главный шпион мистера Кчерни свист пули, прожужжавшей у моего уха и глухо ударившейся во что-то мягкое позади меня. Послышался слабый крик, и один из матросов, как сноп, свалился на обагренную кровью землю.
Первая жертва сложила свою голову ради спасения Руфь Белленден. Не дожидаясь команды мы схватились за оружие, и целый залп ответил на смертельный выстрел проклятого убийцы… Темный коридор наполнился пороховым дымом, из которого послышались болезненные крики, проклятия и стоны и затем шаги быстро убегающих людей. Но над всем этим звучал насмешливый хохот желтого дьявола, очевидно, пощаженного нашими пулями. Затем настало полное молчание, прерываемое только медленным и равномерным стуком все еще работающего воздушного насоса.
Внезапно мне пришла в голову странная мысль. Очевидно, разбойники скрылись через подземный ход, и также очевидно, их было несколько человек Ведь мы ясно слышали многочисленные голоса и шаги. Кто же оставался в машинном зале? Кто продолжал работать для сохранения необходимого воздуха? Неужели враг мог с таким самоотвержением заботиться о безопасности людей, стреляющих в его товарищей? Не вернее ли было предположить существование друга?
— Мистер Нипен, — решительно проговорил я. — Сделайте одолжение, вернитесь до первого перекрестка темных галерей. Я боюсь, как бы убежавшие мерзавцы не воспользовались каким-нибудь боковым проходом и не прорвались бы за нашей спиной на верхний этаж. Будьте настороже и подождите там, пока я вернусь из машинного зала. Мне необходимо увидеть, кто там работает, не обращая внимания на выстрелы и крики!
Почтенный американец с видимым неудовольствием выслушал мое распоряжение. Я редко встречал более смелого человека, чем этот спокойный и серьезный старик американец. Мысль о том, что он должен будет оставаться бездеятельным часовым на сравнительно безопасном посту в то время, как я иду навстречу новым приключениям и опасностям, не на шутку огорчала его. На его лице так и написано страстное желание преследовать убежавших разбойников хоть до самого центра земли, и я не улыбнулся, когда он заговорил участливо:
— Право, вы неосторожны, капитан Бэгг. Стоит ли идти одному навстречу, Бог знает, скольким разбойникам?
— Успокойтесь мистер Нипен. Я оставлю при себе двух товарищей. Да, кроме того я почти уверен в том, что не встречу никаких врагов в машинном зале.
Почтенный американец удивленно взглянул мне в глаза.
— Как так? Ведь мы слышим шум воздушного наcoca. Не может же машина работать без помощи рук человеческих!
— Конечно, нет, но, может быть, руки эти принадлежат не врагам, а другу. Позвольте мне расследовать это дело. Я, конечно, могу ошибаться, но, если я не ошибаюсь, то найду честнейшего человека и вернейшего друга там, где ожидал найти негодяев и врагов. Это длинная история, капитан Нипен, и я расскажу вам на свободе, когда мы вернемся из этой подземной экспедиции. А пока очень прошу вас вернуться на перекресток и подождать меня там!
