проклятия. Почти, — заговорил, но голос какой-то пустой, а взгляд смотрит в никуда. — Совершеннолетие. Но потом ей было выделено больше времени. Наши родители что-то сделали. Они о чём-то ещё договорились с Энигной, видимо. Проклятие это наши отражения.
— В каком смысле "отражения"? — удивилась Наоми.
— Как-то так было сказано. Я… Я начинаю понимать. Но не до конца. Айрис была вольна выбирать свою форму как пожелает и ввиду большой длительности жизни стала бы куда мудрее людей. И у неё забрали разум, она вернула свою настоящую форму вместо человеческой. Но единственное, что я умею — исцелять. Может, у меня отобрали такую возможность. Я не знаю.
— Или изменили, — рассудила жрица. — Вы говорите, что пытались лечить себя. Как вы это делали?
— Приложил руку к груди. В то самое место, где теперь… Какая-то дрянь.
— То-то оно мне показалось немного другим. Но позволю спросить снова. Если вы хотите, жрецы могут вам помочь со снятием проклятия, — чародей лишь задумался, ничем не ответив. — С вами всё нормально?
— Я… Я соглашусь, — парень слишком сильно боится за себя, чтобы думать ещё за Айрис. В этот момент он переступил через всё, что говорил до этого. Резко сестра отошла на второй план, когда у самого появились проблемы. — Что мне нужно сделать?
— Да ничего, собственно. Я тогда скажу, чтобы за вас передали слово в храм. Но подготовления не быстрые и на сегодня рассчитывать лучше не надо. Вам лучше пока остаться здесь, пока не придёт госпожа Алезия.
— Попросить остаться у вас на ночь что ли?
— Желательно. Я вижу, что проклятие рассеивает то, что я на вас наложила. Так что неизвестно, когда вам станет хуже.
— Спасибо, что решили помочь.
— Это не моё решение. Такова воля госпожи Беатрис. Она же вас отправила ко мне.
— Значит, я обязан всем только ей? — чародей опустил взгляд и его голос стал заметно тише. — Некрасиво всё это получилось.
— Не знаю, что там произошло. Меня там не было.
Ещё немного победесовав, Наоми решила всё же пойти дальше заниматься своей работой. Она оставила всё тех же двух солдат в качестве охраны. Наследник престола же просто лёг обратно и повернулся лицом к стене, осознавая, насколько жалким он был в тот момент, в ботаническом саду.
Ближе к середине дня Алезия Аргенто пришла домой и после того, как освободилась, пошла к Азеку. Парню пришлось объяснить всё, что случилось. Конечно же, в присутствии жрицы. Наследник престола сразу предложил плату в виде ста альб за то, что он останется здесь, в безопасности. Хозяйка дома решила не отказываться от столь выгодного предложения и согласилась. Парень же попросил священнослужительницу снова наложить то заклинание, потому что тело начало болеть. Наоми же согласилась и помогла гостю, когда ушла её госпожа.
На следующее утро чародей проснулся. Всё тело болит, особенно грудь. Но не прямо-таки невыносимо. Заклинание жрицы ещё работает, пусть и ослабло. Пришлось просто ждать в комнате, когда прислуга принесёт ему еду. И лишь тогда попросил, чтобы к нему снова пришла Наоми. Это неприятно признавать, но он сейчас полностью зависим от неё. И наверняка причиняет неудобства.
Впрочем, женщина пришла ещё и с хорошими новостями. Всё готово, чтобы снять проклятие. Неужели это так просто? Можно было просто прийти и попросить помощи? Может, всё же получится уговорить их за огромную плату помочь Айрис? А то вера в себя что-то исчезла за прошедшие сутки.
После завтрака Азек собрался и пошёл вместе с Наоми через полгорода к храму. В его закрытую часть, где в полутьме горят свечи. В центре небольшой комнаты расположилась кровать, на которую лёг парень. Вокруг собрались жрецы в бело-золотистых рясах. Комната украшена какими-то религиозными текстами на стенах, имеются изображения ангелов, их заповеди. А также на столах различные травы и благовония, от которых просто закладывает нос.
Священнослужители начали длительный ритуал, в ходе которого чародей практически ничего не почувствовал. Лишь лёгкий дискомфорт внутри. Но по речам, которые то ли дело проскакивали между молитв, стало понятно, что всё идёт не так хорошо, как предполагалось изначально. И по завершению жрецы просто признали, что ничего не могут сделать. Они сразу сдались, не захотели хоть ещё разок повторить, несмотря на слова Азека. Да и Наоми не может на них повлиять. Она лишь печально пожала плечами и попросила прощения, что не получилось помочь.
Сказать, что от такой новости чародей оказался разбитым — ничего не сказать. Если много людей, которые, вне сомнений, вместе куда сильнее наследника престола, не смогли, то что он сделает? В одиночку. Это конец? Что с ним будет дальше? Попросить лишить себя жизни, чтобы не мучаться? Нет. И сам это не сможет сделать, и сказать кому-то. Азека, у которого резко пропала тяга к жизни, жрица всё же уговорила вернуться обратно в поместье. Всё же она не желает чего-то плохого этому человеку.
Чародей остался лежать в комнате с момента, когда пришёл. Какой теперь смысл к чему-то стремиться. Внутри какие-то странные ощущения. И это пугает. Но вот дверь открылась и за ней показалась Беатрис в красных одеждах. Парень впервые видит её с того момента, когда пал к ногам.
— Мне сказали, что тебе не смогли помочь. Это правда? — её голос слегка безразличный. Она села на стуле и смотрит на гостя. С ней, к тому же, никто не пришёл, что показалось странным.
— Беатрис? — удивился такому визиту. — Да, это так. И… Извините за то, в каком виде мне пришлось предстать перед вами. Я сожалею.
— И толку мне от твоих сожалений? Не знаю, почему, но я решила не бросать тебя за решётку за такое. Наверное, из жалости. Но пришла я не за этим.
— А за чем же?
— Азек, правильно? Раз наши жрецы тебе не помогли, то я знаю о тех, кто должен быть в разы могущественнее. Ты когда-то слышал о царях гробниц?
— Нет.
— А я слышала. На востоке Келентара ходят легенды про исчезнувшие города посреди пустыни. Они по собственной воле поднимаются из песков и обратно в них погружаются. Я сказала "по собственной"? По воле царей гробниц, которые разгадали секрет вечной жизни. Может, они тебе помогут.
— Правда? — в глазах человека загорелась искра. Снова он обрёл смысл жизни и цель. Он совсем нестабилен и бросается из крайности в крайность.
— Без понятия, — пожала плечами. — Это же легенды. Но ты же умирать собрался, правильно? Решила, что это тебе не навредит. Собственно, это всё, что я хотела сказать, — после этих слов девушка поднялась
