поднимали большие волны. Айрис бы наверняка могла остановить их, но вот парень нет. Ему не хватит сил на что-то столь масштабное. По крайней мере, сейчас. Если развивать свои способности, то и не такое может, в теории. Всё же драконья кровь возвышает чародея над всеми прочими. Чего только стоит Ираэль.
Ближе к вечеру корабль прибыл в порт. Это плаванье всё же оказалось трудным в моральном плане. Чародея всё время мучает паранойя. У него было предчувствие, что должно произойти что-то плохое, но этого не произошло. В последние дни он начал привыкать к тому, что всё хорошо, и плохие мысли начали понемногу уходить.
Корабль причалил и пассажиры начали спускаться на берег. Азек с Эмилией вышли почти что последними. Сразу за этим отряд солдат в кольчугах, поверх которых надеты белые накидки с чёрными крестами, начал подниматься на борт. Да и на выходе из порта стоят ещё похожие бойцы и проверяют каждого, кто сошёл на берег. Проверяют все вещи, из-за чего всё сильно затянулось. Парень с наёмницей прождали примерно полчаса прежде, чем к ним дошла очередь.
— Снимай рюкзак, проходи дальше, — сказал один из военнослужащих. Азек молча выполнил приказ и отдал свои вещи, после чего прошёл пару шагов вперёд, где его начали осматривать. В каждый карман заглянули, прощупали каждый миллиметр одежды, словно от них должны что-то прятать.
— Ага… — многозначно сказал солдат, которому достался рюкзак чародея. — Этого под стражу, — сразу после этого парня схватили. Он начал пытаться сопротивляться, но оказался слишком слаб.
— Э, стоп, почему? — выкрикнул, когда его начали уводить. Эмилия же просто встала, не зная, что делать. Сейчас что-либо предпринимать сделает ситуацию только хуже. Ей остаётся только надеяться на лучшее.
Ответа на свой вопрос Азек так и не получил. Он мог бы применить магию, но это только усугубит ситуацию. Чародей лишь пытался выяснить, что не так. Но просвещать его никто не собирается. Наследника престола просто притащили к какой-то каменной камере и оставили там. Внутри есть только кровать, да и та не в лучшем состоянии. И пола нет: под ногами земля. На крики и требования объяснений реакции никакой. Лишь некоторые прохожие посмотрели на это и пошли дальше. Но вот спустя какое-то время к камере подошла Эмилия. Рядом с дверями стоят двое стражников так что нужно думать, что говоришь.
— Похоже, дело в скелете твоего ворона, — заговорила девушка.
— Но что в этом такого? — растерянно спросил наследник престола.
— Похоже, думают о том, что ты практикуешь некромантию. Но не бойся. По-идее, тебя скоро отведут на допрос, а там ты объяснишь ситуацию. Только не поступай как последний дурак и думай о том, что говоришь. И не пытайся врать. У них, должно быть, найдётся кто-то из жрецов, кто за этим проследит, — солдаты у входа просто делают вид, что не слушают это, хотя это совсем не так.
— Только приплыли в Херришкайт, а уже проблемы, — вздохнул и опустил взгляд.
— И не говори. Я тебя понимаю, но сейчас ничего не могу сделать. Ты либо выйдешь отсюда по "официальным" поводам, либо не выйдешь уже никуда. Я подожду где-то здесь, если тебя не утащат куда-то далеко.
— Куда?
— А мне откуда знать? Я здесь впервые.
Полукровка ушла и человек остался наедине с собой. И он оказался сильно подавлен от факта того, что его просто так бросили за решётку. Пусть и ненадолго, но это сильно испортило настроение, которое и так не очень. Ещё и в последние дни странное чувство в груди лишь усилилось. Причём поражённый участок приобрёл слегка тёмный оттенок и кажется мягче, нежели должна быть кожа. И всё ватное, словно он нажимает на какой-то пуховик, а не плоть. Но при этом оно не воспалилось или что-то вроде того. Да и лечение, вроде, вовсе не оказывает эффекта. Но парень продолжает каждое утро накладывать его на себя в надежде, что это хоть замедлит что-то. А что? Он сам не знает.
Спустя где-то час, когда до заката оставалось не так много, к Азеку пришёл отряд из пяти солдат. Двое такие, как везде до этого, ещё двое имеют кирасы. Последний же отличается от остальных больше всех. Он, судя по звукам, облачён в кольчугу, но только её не видно. Поверх неё надета чёрная накидка, которая опускается почти до земли и имеет разрез спереди и сзади посредине. Руки, не прикрытые накидкой, в какой-то другой чёрной одежде. На верхней одежде имеется символика в виде белых крестов. На поясе закреплена какая-то сумка. Предплечье, локтевой сустав и кисть закрыты латными элементами, в том числе перчатками. К тому же, на одном плече имеется ещё одна большая выгнутая пластина, которая по форме напоминает прямоугольный щит. Она играет роль защиты плеча. Этот, предположительно, человек держит руку на навершии полуторного меча.
— Я забираю этого, — сказал, по всей видимости, главный. После этого стражники отошли, а эскорт открыл решётчатую дверь и забрал парня, который даже не сопротивлялся. Он лишь хочет, чтобы это недоразумение побыстрее закончилось.
Прошли не так далеко, как думал чародей. Недалеко от порта расположилось какое-то здание, которое довольно-таки сильно отличается от других тем, что состоит только из камня. Многие постройки из дерева и имеют немного каменных элементов, да и те более серые. Они скреплены между собой строительным раствором, которого не видать в Сэмпре-Соляре. Здесь работа с камнем не такая аккуратная. Но и плохо не назвать. Скорее подход другой. Город то ли от погоды и времени суток кажется мрачнее, то ли это действительно так. Улицы более узкие, а растения мало где видно. Постройки выполнены в более простом архитектурном стиле и не имеют декораций. Проулки так вообще, такое чувство, что созданы для того, чтобы в них кого-то "подрезать". Но парень как-то не хочет думать об этом. Фонарных столбов нет, но и это не один из самых крупных портов.
Сам город разделён на секции стенами, которые совсем как у Тренцо. Это навевает неприятные воспоминания. Издалека над домами возвышается замок, правда небольшой, если сравнивать с домом наследника престола. Такого в Сэмпре-Соляре не было.
Азека завели в то полностью каменное здание и там уже усадили его в какой-то небольшой комнате, в которой горят свечи и нет окон. В центре небольшой столик и по обе стороны от него по стулу. От этого места становится как-то неуютно. Оно словно давит на голову, причём не своей гнетущей атмосферой, что тоже имеет место быть, а как-то по-особому. Словно есть какая-то сила.
